«Саботированная», «бездарная» одесская эвакуация: 101 год назад

22-26 января 1920 года происходила масштабная эвакуация из Одессы «белых». Событие тем более драматическое, что хотя возможность эвакуации рассматривалась командованием с 1919 года, подготовлена она толком так и не была, и погрузиться на морские суда смог лишь каждый третий из желающих. «Красным», таким образом, осталось значительное количество вооружений и материальных ценностей.

Современники назвали эвакуацию «бездарной». Население города составляло на тот момент примерно 450 тысяч жителей, из них 25 тысяч зарегистрированных офицеров.Во второй половине декабря 1919 года из Одессы в Варну были эвакуированы семьи высших лиц Новороссийской области. Это вызвало тревогу у простых одесситов, и тревогу они бороли на свой манер. «Улицы Одессы неприятны по вечерам. Освещение догорающих «огарков». На Дерибасовской ещё кое-как, на остальных темень. Магазины закрываются рано. Сверкающих витрин не замечается… Среди этой жуткой полутемноты снуёт толпа, сталкиваясь на углу Дерибасовской и Преображенской. В ней чувствуется что-то нездоровое, какой-то разврат, quandmême, — без всякой эстетики. Окончательно перекокаинившиеся проститутки, полупьяные офицеры… Остатки культуры чувствуются около кинотеатров. Здесь всё-таки свет. Здесь собирается толпа, менее жуткая, чем та, что ищет друг друга в полумраке. Конечно, пришли смотреть Веру Холодную», — писал о том времени Василий Шульгин, сын редактора газеты «Киевлянин», депутат Госдумы (во время Февральской революции 1917 г. принявший отречение из рук Николая II), один из организаторов и идеологов Белого движения.

Свидетель отречения императора Шульгин (третий слева) оставил яркие свидетельства об одесской эвакуации 1920 года

Какое уж тут, в этой атмосфере, «формирование добровольческих отрядов для защиты города», объявлениями о котором пестрели все одесские газеты? Дисциплинированной и морально твёрдой силой справедливо считались немцы-колонисты, но они желали защищать только свои собственные колонии, отказались выходить на назначенные им позиции под Вознесенском и Николаевом и после этого были объявлены «ненадёжным элементом» — их снабжение и вооружение было прекращено.«Крестьянский партизанский отряд батьки Струка» ранее печально прославился участием в еврейских погромах. «Рабоче-офицерская рота» инженера Кирсты состояла преимущественно из эвакуировавшихся киевских рабочих. От «Старообрядческого батальона» особой подмоги ждать не приходилось. В «Отряд Священного долга» митрополита Платона, по сообщению того же Шульгина, записались откровенные уголовники. Невзирая на отборочный критерий («отряд приглашает в свои ряды всех тех, в ком ещё не умерло сознание своего священного долга перед Родиной»), встав на учёт, получив тёплое обмундирование, сапоги, денежное довольствие, жулики сразу же направлялись на базар, продавали всё полученное имущество и шли записываться в следующий отряд. «Отряд особого назначения» под руководством самого Шульгина состоял преимущественно из учащейся молодёжи – многие просто хотели уклониться от настоящего призыва в армию Юга России (ВСЮР).

Штабом войск новообразованной Новороссийской области руководил Николай Шиллинг, получивший от Деникина скорее политического, чем военного свойства приказ удерживать и Крым, и Одессу. Генерал К.И. Глобачёв пишет о нём следующее: «Сам генерал Шиллинг был высокопорядочный человек, по убеждениям крайний монархист. Я его знавал ещё в юношеские годы, это был весьма добрый, честный, отзывчивый человек, каковым он и остался. Недостаток его для высокого поста, который он занимал, заключался в том, что он был слишком мягок и отдавался больше личной жизни, чем это, может быть, позволяло его служебное положение. Окружающие его военные и гражданские чины пользовались его недостатками и обрабатывали свои личные дела, прикрываясь именем главноначальствующего».

Задача, поставленная перед Шиллингом, была невыполнимой для имеющихся войск: обещанная материальная помощь от англичан в необходимых количествах так и не прибыла, бо́льшая часть войск перешла в Крым — в одесском районе оставались только войска бывшей Киевской области и немногочисленные части Украинской галицкой армии (УГА с ноября 1919 года стала союзницей ВСЮР). Неудачи главного театра военных действий и опасения провала морской эвакуации подавляли способность оставшейся горстки офицеров к сопротивлению. В отступающих войсках свирепствовала эпидемия тифа, уносившая больше жизней военных, чем боевые столкновения.

Ставка в Екатеринодаре получала от Шиллинга доклады о том, что полная эвакуация морем может оказаться невыполнимой даже с помощью флота союзников. Впрочем, английское командование в Константинополе считало угрозу падения белого Крыма более реальной, и в конце января дало указанием всем английским транспортным судам в регионе и нескольким военным кораблям оставить выполнение всех иных заданий и прибыть в Севастополь для обеспечения эвакуации. Шиллингу прислали телеграмму с фразой: «Британские власти охотно помогут по мере своих сил, но сомневаются в возможности падения Одессы. Это совершенно невероятный случай…». Также в ней говорилось, что для эвакуации 30 000 человек (как того запрашивал Шиллинг) транспорта всё равно нет, а если бы и были, то нет стран, которые были бы согласны принять такое количество беженцев.

А что же «свои»? Командующего Черноморским флотом Вооружённых сил Юга России Дмитрия Всеволодовича Ненюкова выход Красной армии в первых числах января к берегам Азовского моря заставил срочно заняться эвакуацией Мариуполя, Херсона и Николаева, для чего были задействованы все имеющиеся в наличии корабли, ледоколы и запасы угля. Генерал Деникин позже охарактеризовал такое поведение военных моряков как «саботирование одесской эвакуации». 8 февраля 1920 года он уволил Ненюкова от службы вместе с начальником штаба флота контр-адмиралом Бубновым за поддержку барона Врангеля.

Вице-адмирал Ненюков на крейсере «Адмирал Корнилов», 1894 год

16 января белыми был оставлен Херсон, на следующий день — Николаев. Положение Одессы стало катастрофическим. 18 января генерал Шиллинг уведомил генерала Деникина, а 19 января – начальника союзнической миссии, что Одессу удержать невозможно.

21 января всем транспортным кораблям британского флота командиром линкора «Мальборо», флагмана британских сил на Чёрном море, был отдан приказ срочно сниматься с якоря и следовать на Одессу, которой угрожала непосредственная опасность, для приёма беженцев. Первым с рейда в Севастополе отправилось в Одессу транспортное судно «Рио Пардо», за ним снялось с якоря «Рио Негро». Навигация проходила в сложных условиях, на Босфоре капитанам выдали лишь генеральную карту Чёрного моря и карту Севастополя, отдельно была выдана схема минных постановок, нарисованная от руки и мелкого масштаба. Карты подходов к Одессе на борту не было, капитаны ни разу в Одесском порту в прошлом не были. Одесский залив был весь покрыт льдом (в то время из-за небывалой силы циклона даже днем температура не поднималась выше -5 градусов), стоял туман, делавший невозможным определение местоположения судна по береговым ориентирам.

22 января генерал Шиллинг объявил эвакуацию Одессы. Василий Шульгин пишет: «Большинство стоящих во главе ведомств должностных лиц заняты одной целью — набрать возможно больше денег, потому взяточничество процветает. Лица, заведующие эвакуацией, берут взятки за предоставление мест на пароходах; комендатура порта — за освобождение судов от мобилизации; управление начальника военных сообщений — за распределение тоннажа в Чёрное море. Описать хищения, которые происходят на железных дорогах, нет возможности — там пропадают целые составы».

Нужно отметить, что в ночь с 22 на 23 января в рабочих районах Одессы начались самочинные выступления вооружённых рабочих отрядов, под лозунгами большевиков, анархистов, боротьбистов и борьбистов, которые нападали на отставшие и одиночные обозы, грабили их, убивали попавших к ним в руки офицеров, нападали на представителей власти и участки государственной стражи.Впрочем, за границы своих районов они не выходили. Назначенному генералом Шиллингом начальнику обороны города Одессы полковнику Стесселю пришлось наводить порядок в рабочих районах силой оружия, с помощью офицерских дружин и броневиков. К 24 января открытые выступления были подавлены, однако порядок в рабочих районах так и не был восстановлен – власти ВСЮР их не контролировали, особенно с наступлением темноты.

В конце декабря в Одессе как раз прошли выборы в Гордуму, на которых уверенно победил «Христианский блок» — из названия ясно, поддерживающий белых. Городским головой был избран одессит Владимир Колобов, бывший екатеринославский (Екатеринослав — нынешний Днепр) губернатор, занимавший высокие посты в одесской администрациигетманаСкоропадского. К чести Городского головы и членов тогда же избранной Городской управы необходимо отметить, что они до самых последних часов эвакуации оставались на своих постах и пытались упорядочить работу городских служб. Эвакуацией городского имущества Управа не занималась — приказа об этом от военных властей так и не последовало, самостоятельных шагов в этом направлении Управа также не предпринимала.

Погрузка на борт британского транспортного судна «Рио Негро»

Вечером 23 января Шиллинг передал защиту Одессы и всей Новороссии Украинской Галицкой армии во главе с генералом Виктором Сокирой-Яхонтовым. «Эта передача власти, несомненно, ускорила сдачу Одессы дня на два, ибо кто-то стал надеяться на кого-то, и даже те немногие, что могли что-нибудь сделать, были сбиты с толку, — пишет Василий Шульгин. — Я отправился обратно в свой отряд со смутной мыслью распустить его по домам. Ибо если можно ещё донкихотствовать под трехцветным флагом, то под жовто-блакитным — покорнейше благодарю». Собственно, уже утром 25 января генерал Сокира-Яхонтов объявил, что отказывается от защиты Одессы.

Чем был вызван «манёвр» Шиллинга? «Советом» английского командования! Представители Антанты, видя деморализованное состояние войск ВСЮР, пытались найти иную силу, на которую они могли бы положиться для продолжения борьбы с большевизмом в регионе, и их взоры обратились на украинцев. Глава английской военной миссии Уолш сообщил командованию УГА, что если украинские деятели гарантируют союзникам свою возможность отстоять город, то в их распоряжение будут переданы всё военное снаряжение, английский флот окажет содействие своей артиллерией.

Эвакуация, как было сказано, проходила в морозные дни. В порту совершенно не было запасов угля: последний уголь был потрачен на снаряжение экспедиции из ледоколов и буксиров в Николаев, для эвакуации этого порта, которая была проведена накануне эвакуации Одессы. К моменту объявления эвакуации ни одного ледокола в порту не было, так как они были выведены в открытое море для содействия застрявшим во льдах судах ещё накануне. Несмотря на острую нужду в буксирах для вывода судов из порта, некоторые портовые буксиры предпочитали выводить в море за хорошую плату частновладельческие пароходы.Ледокольные буксиры «Смелый» и «Работник» с военными командами на борту и большой английский буксир, прибывший из Крыма, оказывали во всё время эвакуации до её последних часов помощь транспортным суднам. Густой мелкий лед в акватории одесского порта очень затруднял швартовые операции и маневрирование – то же самое было при прохождении по фарватерам в Одесском заливе.

О степени утраты портовыми властями контроля над ситуацией указывает тот факт, что в два последних, самых напряжённых дня эвакуации, частичный контроль за распределением очереди на швартовку, проводкой судов и постановкой к причалам самочинно взял на себя командир британского крейсера «Церес» Х. О. Рейнольд, прибывший в порт для его охраны. Видя беспомощность местных властей и неразбериху, царящую в порту, английский офицер принял управление движением в порту в свои руки.

Линейный корабль (линкор) «Император Индии», названный в честь английского короля Георга V, принял участие в одесской эвакуации

В ночь с 24 на 25 января генерал Шиллинг со своим штабом покинул город, перейдя на пароход «Анатолий Молчанов». Ранним утром части 41-й стрелковой дивизии Красной армии вошли в северо-восточные пригороды Одессы (рабочие районы Пересыпь и Куяльник), а посланная в обхват Одессы кавалерийская бригада Котовского заняла железнодорожную станцию Одесса-Товарная, расположенную к западу от города — таким образом Одесса была взята в полукольцо. Затем Котовский двинулся в направлении села Маяки, для отсечения всех возможных путей отступления из Одессы в северном направлении.

При поддержке местных большевистских отрядов передовые и ещё малочисленные части Красной армии начали продвигаться с северо-восточных окраин города к его центру, не встречая серьёзного отпора.Около 11 часов утра одному из красных отрядов, очевидно, составленному из местных большевиков удалось в результате жаркого боя захватить городскую комендатуру, располагавшуюся в Воронцовском дворце и, установив на кромке бульвара пулемёты, начать обстрел скоплений людей в Одесском порту.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

3 / 5. 2

Оцените статью

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: