Год назад, в феврале 2025 года, дело Олега Мальцева легло на стол судьи. И вот уже двенадцать месяцев государственные обвинители — сначала Руслан Войтов, затем сменивший его Михаил Ульянов — как завороженные, монотонно читают одну и ту же мантру. В их речах фигурирует аббревиатура ОБП (Оперативно-боевое подразделение). Звучит страшно. Согласно фантазиям оперативника ДВКР СБУ, который сам придумал, сам расследовал, сам рапорт подавал, это не много не мало — опасная военизированная организация из 23 человек без военного опыта, сколоченная для вооруженного захвата власти в миллионной Одессе. А во главе этого «картеля» — ученый и адвокат Олег Мальцев.
Картина вырисовывается апокалиптическая. Но стоит лишь немного поскрести этот лакированный фасад обвинения, как из-под него начинает лезть грязная, банальная уголовщина. Только на стороне злоумышленников здесь выступают не бритоголовые парни с битами, а люди с государственными удостоверениями в карманах.
Согласно материалам дела, информацию об ОБП «контрразведчик по Фрейду» получил от главного свидетеля обвинения. А это именно рассказала гражданка Киргизии?
«ОБП создан для защиты Мальцева и его людей»
Несколько дней назад в нашу редакцию анонимно прислали видео допроса этого главного свидетеля. И когда ты смотришь эти кадры, возникает только один вопрос: прокуроры вообще слушают, что им говорят, или у них в ушах только шелест зеленых купюр?
Вопрос: ОБП это что такое?
Ответ: Я только что сказала. Это Оперативно-боевое подразделение.
Вопрос: С какой целью оно создавалось?
Ответ: Я только что ответила на этот вопрос. Для обеспечения безопасности Мальцева и его людей во время войны и после войны. Я написала, что я тоже хочу быть в этой группе. Я написала на прямую Мальцеву, не Слободянюку. Он меня добавил в группу. Потом начались совещания на протяжении двух недель по Zoom. В совещаниях объяснялась структуру ОБП, что кто делает, почему это важно.
Вслушайтесь в эти слова. Вы где-то слышите про захват власти в городе? Мы тоже этого не слышим.
Главный козырь обвинения прямым текстом под видеокамеру заявляет: подразделение создавалось для обеспечения физической безопасности людей во время полномасштабной войны. Не для нападения. Не для диверсий. Для защиты.
Более того, «заговорщики» проводят организационные совещания… по Zoom. Вы можете себе представить тайную военизированную хунту, которая готовит вооруженный переворот, обсуждая его в корпоративном мессенджере? Это даже не смешно.
Что же знали силовики изначально?
ДВКР знал всё с самого начала. За месяцы до того, как в дом Олега Мальцева и квартиры его сотрудников вломились люди с автоматами, оперативники располагали исчерпывающей картиной.
- Они знали цель: Никакого захвата власти нет. Есть группа людей, организовавшая самооборону в условиях военного времени, чтобы защитить свои жизни и бизнес.
- Они знали экономику: Финансовым обеспечением этого проекта занимались конкретные люди — Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко.
- Они знали главное — про оружие: Стволы, которые позже с такой помпой изымали под вспышки фотоаппаратов, были абсолютно легальными. Оформленными через официальную разрешительную систему МВД. С номерами и документами. Никто не захватывает власть в городе с легальными охотничьими карабинами, зарегистрированными на собственные паспорта.
Но они все равно проводят аресты, бросают Мальцева и его людей в камеры. Почему? Где логика?
«Just бизнес, ничего личного»
Логика есть, и она безупречна в своей циничной простоте. Это логика рынка. Они идут на это, потому что заказ уже принят. Потому что это не контрразведывательная операция, а банальный коммерческий подряд по устранению бизнес-конкурента и захвату активов. Деньги за это дело не просто взяты — они, скорее всего, уже давно рассованы по карманам и пущены в оборот. Возвращать их заказчику не принято, да и не хочется.
Вторая причина — карьерная ловушка, в которую силовики загнали себя сами. Генералам в высокие киевские кабинеты уже ушли бравурные рапорты об «операции века». Обезврежена «опасная сеть ГРУ»! На офицерские плечи уже упали новые звездочки, в личные дела вписаны благодарности, получены премии и преференции.
Сделать шаг назад сейчас — значит признаться в грандиозной фальсификации. Если бы они доложили наверх: «Товарищ генерал, мы лоханулись, там нет заговора, там обычная защита себя и своих близких с легальными стволами», — полетели бы головы. Сняли бы погоны, вышвырнули бы со службы с волчьим билетом, а то и самих отправили бы на скамью подсудимых за превышение полномочий.
Уходить с насиженных мест, терять власть и кормушку никто не собирается. Поэтому прокурор Михаил Ульянов продолжает читать свои мантры в суде, старательно не замечая, что дело сшито даже не белыми нитками, а колючей проволокой коммерческого интереса.
Их цель — не защита государства. Их цель — ограбление бизнеса Мальцева. Правоохранители здесь выступают в роли наемников, исполнителей заказа. Они превратили закон в отмычку, а уголовный кодекс — в прайс-лист.
И пока эта система не будет вытащена на свет и препарирована в публичном поле, никто в этой стране не может чувствовать себя в безопасности. Ни ученый, ни бизнесмен, ни простой гражданин. Потому что завтра тот, кто должен тебя охранять, может прийти, чтобы забрать твое. Просто потому, что ему за это заплатили.
Уголовное дело «под ключ»
Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко купили уголовное дело «под ключ». Люди, которые годами находились рядом, впитывали знания, а потом просто решили, что бизнес учителя можно раздерибанить, а его самого сгноить в СИЗО.
Но в их циничном бизнес-плане обнаружилась брешь. Они свято верили в герметичность системы. Они были уверены, что кабинеты следователей надежно хранят тайны проплаченных сделок. Паустовский и Гордиенко никак не рассчитывали, что видеозаписи допросов выйдут в публичное поле.
Слитое видео с откровениями главного свидетеля — это не просто процессуальный документ. Это, по сути, чек об оплате. Видеодоказательство прямого, ничем не прикрытого коммерческого сговора, где правоохранительные органы выступили в роли наемного синдиката.
Для Паустовского и Гордиенко то, что начиналось как выгодный «бизнес-план», теперь квалифицируется в рамках Уголовного кодекса как рейдерский захват. Отсидеться в тени больше не выйдет.
А тем, кто из шкурных интересов пытался слепить из ОБП «диверсионную группу ГРУ», придется примерить скамью подсудимых на себя. Статьи здесь куда тяжелее: привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, незаконное лишение свободы, служебный подлог и превышение власти с тяжкими последствиями.
Фантазия о «шпионах» и «захвате власти», щедро оплаченная бывшими учениками, превратилась в бумеранг. И этот бумеранг уже возвращается.