Украинский ученый профессор Олег Мальцев возглавил WRONG PHOTOGRAPHY, новый независимый журнал о ломографической фотографии и визуальном исследовании. Первый выпуск издания уже вышел под его редакцией, а сам Мальцев выступил автором редакционной концепции и исследовательской доктрины журнала.
Появление такого журнала выглядит особенно примечательно на фоне того, как изменилась сама фотография. Современная камера умеет автоматически определять экспозицию, распознавать лица, корректировать цвет, подавлять шум и компенсировать движение. Изображение становится технически совершеннее, но одновременно все более предсказуемым. WRONG PHOTOGRAPHY предлагает двигаться в противоположную сторону и вернуть в фотографию то, от чего современная техника старается избавиться: ошибку, случайность, непредсказуемость и возможность неожиданного результата.
При этом речь не идет о журнале, посвященном необычным визуальным эффектам или моде на пленочную фотографию. В концепции WRONG PHOTOGRAPHY фотография рассматривается как инструмент исследования: редакция формулирует вопросы, проводит эксперименты, сравнивает результаты и пытается превращать фотографические наблюдения в воспроизводимые методы.
Почему журнал получил именно такое название и какое место WRONG PHOTOGRAPHY занимает в научной работе Олега Мальцева, мы расскажем дальше.
Содержание статьи
Откуда взялось название журнала WRONG PHOTOGRAPHY?
WRONG PHOTOGRAPHY — это журнал не столько о фотографии, сколько о том, что с помощью фотографии можно обнаружить. В его основе лежит идея рассматривать снимок не как конечный визуальный результат, а как инструмент исследования. Редакция формулирует вопрос, разрабатывает эксперимент, снимает, сравнивает результаты, ищет закономерности и пытается превратить отдельное наблюдение в воспроизводимый визуальный метод. По устройству это действительно ближе к лаборатории, чем к привычному фотожурналу.
Само название WRONG PHOTOGRAPHY отсылает к фотографии, которая выходит за пределы заранее установленных правил. Но wrong здесь вовсе не означает «плохая» или «неудачная». Напротив, речь идет о намеренном сомнении в том, что фотографическая традиция привыкла считать правильным и обязательным: действительно ли снимок должен быть резким? Обязан ли цвет оставаться естественным? Всегда ли безупречная экспозиция дает наиболее сильное изображение? И является ли случайность помехой или она тоже может стать источником нового результата? В первом выпуске на эти вопросы не дают готовых ответов. Их предлагают проверять экспериментом.
В обращении главного редактора Олег Мальцев сформулировал эту идею еще точнее:
«Мы создали этот журнал не потому, что фотографии стало слишком мало. Мы создали его потому, что в фотографии стало слишком мало неизвестного».
Отсюда и название. WRONG PHOTOGRAPHY предлагает посмотреть, что произойдет с фотографией, если перестать воспринимать непредсказуемость как ошибку и начать исследовать ее как возможность.
Почему журнал возглавил профессор Олег Мальцев?
Для Олега Мальцева фотография давно перестала быть просто увлечением или способом создавать изображения. В его научной практике камера выполняет роль исследовательского инструмента. Во время экспедиций он использует фотографию не только для фиксации увиденного, но и для сохранения материала, к которому можно вернуться спустя недели, месяцы или годы. В кадр попадает не только основной объект наблюдения, но и окружающая среда, архитектура, символы, расположение предметов и другие детали, значение которых может стать понятным лишь позднее.
Такой подход меняет сам статус фотографии. В работах профессора Мальцева она может выступать одновременно источником научной информации, объектом исследования, основанием для гипотезы и источником научных доказательств. Это хорошо видно на примерах его экспедиционной работы: отдельное наблюдение, зафиксированное камерой, становилось частью серии, затем материалом для сравнения и, в результате, основой нового исследовательского вопроса.
Эта идея получила продолжение и в его книгах. Профессор Мальцев последовательно исследовал фотографическое мышление, фоторепортаж, психологию фотографа и фотографию как источник научной информации. В частности, одноимённая монография была посвящена рассмотрению фотографии как комплексного научного источника и инструмента исследовательской деятельности.
Логическим продолжением этой работы стала его диссертационная работа «Научная фотография как воспроизводимая технология исследования. Методология производства первичного визуального материала для технологий настоящего и будущего». Уже само название показывает направление, в котором развивается его подход: фотография рассматривается не как иллюстрация к исследованию, а как технология получения и сохранения первичного материала, пригодного для дальнейшей научной работы.
Поэтому появление Олега Мальцева во главе WRONG PHOTOGRAPHY выглядит продолжением уже существующей научной практики. Журнал фактически создаёт площадку для той же работы, которую он на протяжении многих лет вел в экспедициях, книгах и исследованиях: использовать фотографию не только для того, чтобы зафиксировать увиденное, но и для того, чтобы увидеть то, что прежде оставалось незамеченным.
WRONG PHOTOGRAPHY как продолжение научной концепции профессора Мальцева
WRONG PHOTOGRAPHY продолжает эту линию уже не на уровне отдельного исследования, а на уровне целой редакционной системы. Журнал фактически переносит исследовательскую логику в сам процесс создания фотографического материала: здесь недостаточно получить интересный результат, необходимо пройти путь от вопроса к эксперименту и понять, что именно произошло.
Поэтому в основе работы журнала лежит последовательность, напоминающая научный протокол: один вопрос, одна пленка, 36 кадров, контактный лист, обнаруженная аномалия, повтор, поиск закономерности и новый вопрос. Такой подход принципиально меняет отношение к фотографическому материалу. Важным становится не только итоговый снимок, но и весь массив наблюдений, в котором можно обнаружить то, что сначала выглядело случайностью.
Эта логика особенно хорошо проявляется в разделе «Визуальное исследование» первого номера. Редакция предлагает читателю не искать лучший кадр, а последовательно наблюдать за изменениями внутри серии. Один и тот же городской объект снимается в разных условиях, после чего анализируется не эстетическая ценность отдельных фотографий, а момент, когда привычный способ восприятия начинает меняться. В результате эксперимент становится не демонстрацией техники, а способом проследить, как возникает новое наблюдение.
Отсюда появляется еще одна важная особенность концепции WRONG PHOTOGRAPHY: результатом эксперимента считается не обязательно новая фотография. Им может стать новый способ смотреть, новая закономерность или даже новый вопрос. В первом выпуске это сформулировано предельно ясно: 36 кадров рассматриваются не как 36 самостоятельных результатов, а как последовательность шагов к открытию.
Таким образом, журнал становится практической средой для развития исследовательского мышления.Ломография здесь выступает отправной точкой эксперимента, но не конечной целью. В финальных разделах первого номера прямо говорится, что найденный благодаря пленке прием может быть перенесен в цифровую фотографию, кино, дизайн или другое визуальное искусство. Важным остается не сама техника, а метод обнаружения нового.
Именно в этом заключается связь WRONG PHOTOGRAPHY с научной концепцией Олега Мальцева: журнал превращает идею исследовательской фотографии в практику, доступную более широкому кругу людей и которую может продолжить не только ученый, но и любой фотограф или исследователь.
Что открывает WRONG PHOTOGRAPHY для своих читателей?
Концепция журнала изначально предполагает, что исследовательский подход к фотографии может быть продолжен другими людьми и постепенно превратиться в общую профессиональную практику. Поэтому в журнале предусмотрена специальная «Лаборатория читателя», открытая для фотографов и исследователей из разных стран. Здесь ищут не идеальные изображения, а эксперименты, которые привели к новому наблюдению.
Для фотографа такой подход означает возможность выйти за пределы привычного поиска технически удачного кадра. Эксперимент позволяет не просто совершенствовать уже сформировавшийся стиль, а обнаруживать новые способы работы с изображением и постепенно превращать случайно найденные решения в собственный визуальный язык. В первом выпуске журнала этот путь описан достаточно точно: сначала возникает неожиданный результат, затем фотограф пытается понять его механизм, повторить его и сделать осознанным приёмом.
Для исследователя фотография получает еще одну функцию. Она становится материалом наблюдения, который можно сравнивать, анализировать и использовать для постановки новых вопросов. В такой системе важен не только окончательный снимок, но и сам эксперимент, а вместе с ним возможность сохранить визуальный материал для последующего изучения.
Наконец, WRONG PHOTOGRAPHY создает пространство для международного взаимодействия. Журнал предлагает фотографам и исследователям из разных стран не просто публиковать свои работы, а приносить в общую среду собственные вопросы и результаты экспериментов. Причем редакция заранее отказывается от роли инстанции, которая знает единственно правильный ответ. В обращении к читателю профессор Олег Мальцев прямо сказано:
«Если эксперимент опровергнет нашу гипотезу — тем лучше. Потому что журнал, который уже знает все ответы, перестаёт быть лабораторией».
В этом и заключается практическая ценность WRONG PHOTOGRAPHY: журнал предлагает вернуть фотографии не только способность создавать изображения, но и способность исследовать. А значит, его результатом может стать не очередная подборка снимков, а новый вопрос, новое наблюдение или метод, которым смогут воспользоваться другие.
О чем первый номер?
Первый выпуск WRONG PHOTOGRAPHY получил простое и точное название — COLOR. Но речь в нем идет не столько о цвете как таковом, сколько о способности фотографии изменить наше восприятие привычного мира.
Главный вопрос номера звучит так: что произойдет с реальностью, если изменить не сам объект, а способ его фотографического существования? Для этого журнал предлагает эксперимент с четырьмя пленками — LomoChrome Purple, LomoChrome Turquoise, LomoChrome Metropolis и LomoChrome Color ’92. Один и тот же объект снимается на разные материалы, причем меняется прежде всего цветовая переменная. Получается неожиданная вещь: перед нами физически один и тот же объект, но в изображении он начинает существовать по-разному. Поэтому раздел «Четыре реальности» начинается с формулы: «Один мир. Четыре способа его увидеть».
Каждая из пленок в журнале рассматривается не как готовый визуальный эффект, а как способ проверить определенную гипотезу. Purple может превратить привычное пространство в странное, Turquoise — сделать знакомую среду чужой, Metropolis — подчеркнуть жесткость и холод городской среды, а Color ’92 — придать настоящему ощущение воспоминания. Авторы публикаций предупреждают: даже найденную закономерность необходимо проверять в зависимости от объекта, света, экспозиции и других условий.
Отдельная глава «Цвет, которого не было» развивает эту мысль еще дальше. Если в реальности определенного цвета не существовало, а на фотографии он появился, остается ли снимок документом? Или фотография уже стала интерпретацией? А может быть, перед нами возникает новая визуальная реальность? Журнал не спешит выбирать один из вариантов. Его интересует другое: что новый цвет делает с самим объектом и его смыслом.
После этого журнал отказывается от привычного отбора нескольких удачных фотографий и предлагает посмотреть на весь рулон. В разделе «36 кадров» полный набор снимков рассматривается как последовательность, в которой можно увидеть изменение самого фотографа: сначала он действует привычно, затем замечает отклонение, пробует его повторить и постепенно начинает работать уже осознанно.
В разделе «Визуальное исследование» редакция берет самый обычный городской перекресток после дождя и наблюдает, как постепенно меняется его фотографическое восприятие. Цвет, отражения, засветка и движение начинают создавать новые отношения внутри привычного пространства. В какой-то момент исследователи перестают фотографировать просто перекресток и начинают фотографировать его состояние. Главный результат эксперимента здесь определяется не тем, какой кадр получился красивее, а тем, после какого кадра сам объект начал восприниматься иначе.
Но на этом выпуск не заканчивается. Он переводит читателя из позиции зрителя в позицию участника. «Паспорт эксперимента» предлагает заранее сформулировать вопрос, указать пленку и камеру, условия съемки, ожидание, поворотный кадр, аномалию, попытку повторения, главное открытие и следующий вопрос. В результате фотографический проект превращается в последовательное исследование, а не в набор разрозненных кадров.
Финальная «Лаборатория читателя» фактически открывает журнал для продолжения этого эксперимента за пределами редакции. Здесь не просят присылать самый красивый снимок или демонстрировать техническое мастерство. Предлагается показать весь путь исследования: вопрос, полный рулон, аномалию, попытку повторить найденный результат, открытие и новый вопрос. Причем принять участие может не только профессиональный фотограф: журнал отдельно подчеркивает, что для этого не нужны ни дорогая камера, ни многолетний опыт работы с пленкой.
В итоге первый номер WRONG PHOTOGRAPHY оказывается своеобразным экспериментом внутри самого эксперимента. Начав с цвета, журнал постепенно приходит к разговору о восприятии, случайности, памяти, ограничениях инструмента и о том, как вообще рождается новое наблюдение. И, возможно, самое точное описание того, что предлагает первый выпуск, уже сформулировано его редакцией: не искать идеальную фотографию, а искать момент, когда фотограф начал видеть иначе.
Редакция «Общественного прибоя» желает Олегу Мальцеву и всей команде WRONG PHOTOGRAPHY удачи в этом эксперименте и, конечно, новых открытий.
Ранее мы писали том, как украинский учёный Олег Мальцев открыл новый подход применения фотографии в науке