Речь идет о событиях 15 апреля, когда во время задержания Панченко в рамках резонансного уголовного производства у неё было изъято зарегистрированное оружие личного пользования. Это обстоятельство моментально стало объектом активных спекуляций в СМИ. Некоторые издания утверждали, что с этим оружием адвокат “планировала захватить Одессу”. В ряде публикаций оружие было преподнесено как «незаконное» и «боевое», хотя оно находилось у Панченко на вполне законных основаниях.

Как верно в тот период отметил адвокат Игорь Федоренко:

“Так что граждане, которые имеют зарегистрированное оружие и высказывались о готовности сопротивляться во время вражеской оккупации — готовьтесь. К вам может прийти СБУ и арестовать по ст. 260 УК.”

Особое участие в формировании ложной картины сыграл пресс-центр Одесской областной прокуратуры, который в своих официальных сообщениях упомянул факт изъятия оружия, но намеренно умолчал о наличии у адвоката разрешения. В соответствии с приказом МВД №622 от 21 августа 1998 года, граждане Украины, включая адвокатов, имеют право на приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия при наличии соответствующего разрешения, выданного органами Нацполиции.

Тем не менее, прокурор Руслан Войтов, известный своей фейковой инвалидностью по зрению, встал в оппозицию к решению следственного судьи, который 4 июня постановил вернуть оружие владелице. Войтов подал апелляцию, настаивая на том, чтобы оружие не возвращалось. Почему прокурору невыгодно, чтобы у адвоката было оружие с действующим разрешением, остаётся загадкой. Возможно, речь идет не столько о правосудии, сколько о давлении на адвоката.

О решении апелляционного суда 18 июня сообщила сама Панченко на своей Facebook странице:

Після мого затримання на багатьох веб-сайтах було опубліковано інформацію про те, що в мене під час обшуку було вилучено зброю за допомогою якої я нібито збиралась «захоплювати Одесу».

Не буду навіть казати про те, що в жодному повідомленні (особливо в офіційному повідомленні правоохоронного органу) не було зазначено, що на цю зброю я маю дозволи на носіння та зберігання, які також вилучили.

Сьогодні апеляційний суд за представництва мого захисника адвоката Олександр Бабіков залишив в силі ухвалу слідчого судді, якою суд ВІДМОВИВ прокурору у його клопотанні про накладення арешту на зброю та дозволи на неї. Відповідно – зброя має бути мені негайно повернута.

Однако, выполнено ли будет это решение суда, вопрос пока еще открытый. На какие уловки и прямые нарушения закона готовы пойти “заинтересованные лица” тоже пока неизвестно. Подобный прецедент, к сожалению, уже существует в громком нашумевшем деле Олега Мальцева, которое было названо бельгийской правозащитной организацией Human Rights Without Frontiers сфабрикованным. В этом же деле французкая правозащитница Кристин Мирр (Christine Mirre) указанала на наличие признаков личной мести.

Напомним, ранее аналогичная ситуация произошла с клиентом Панченко — ученым Олегом Мальцевым. Его оружие, которым так активно пугают всю Одессу (как уже неоднократно говорилось) является также официально зарегистрировано в органах Национальной полиции Украины. То есть, незаконного оружия или криминального оружия у Мальцева никогда не было. Но законное оружие было изъято в конце февраля 2024 года в рамках «первого дела», которое вело ДБР, и по которому ему так и не были предъявлены обвинения. Суд в марте 2024 отказал прокурору в аресте имущества и постановил вернуть оружие владельцу. В апреле 2024 это решение подтвердил апелляционный суд. Но вместо исполнения судебных решений началась затяжная и абсурдная процессуальная чехарда. Почти 4 месяца придумывались всевозможные поводы, чтобы не возвращать имущество законному владельцу: то еще не проведены экспертизы, то оружие в Киеве, то некому его в Одессу привести, то оно вот-вот выезжает и тд.

Спустя почти четыре месяца, после рапорта оперативника военной контрразведки Евгения Волошенюка, против Мальцева придумали новое дело, уже по статье о создании незаконного военизированного формирования (статья 260 УК Украины). Именно в рамках этого дела оружие было вновь изъято.

«Досудебное следствие» по этому делу проводила уже Национальная полиция, однако, как только оружие изъяли уже в рамках «нового дела», дело куда-то исчезло, а оружие оказалось уже в третьем уголовном деле в отношении Мальцева, которое вело СБУ.

На этом фоне остается лишь задаться вопросом: пойдет ли ситуация с адвокатом Панченко тем же путем? Вернут ли законное имущество владельцу или же сторона обвинения в лице прокурора Руслана Войтова пойдет на новые ухищрения: различные процессуальные диверсии, фальсификации новых уголовных дел в отношении адвоката Ольги Панченко?

Адвокат Александр Бабиков — партнер Адвокатского объединения «DEFENSORES»

Задержание адвоката Ольги Панченко стало своеобразным катализатором, который привлёк внимание общества к вопросам справедливости судопроизводства, возможности защитить свои права в уголовном процессе, а также к роли адвокатов в системе правосудия.

Как справедливо отметил ЕСПЧ в деле «Намазов против Азербайджана»: «Особый статус адвокатов придаёт им центральное значение в осуществлении правосудия как посредников между обществом и судами». В этом же решении Суд подчеркнул, что «профессиональные ассоциации адвокатов играют фундаментальную роль в обеспечении защиты прав человека и поэтому должны иметь возможность действовать независимо, а уважение к коллегам по профессии и саморегулирование юридической профессии имеют первостепенное значение».

Может ли судопроизводство быть справедливым, если высказывать свою позицию и суждение смогут только прокуроры? Сможет ли суд объективно установить обстоятельства дела, если роль защитника будет пассивной, а он в первую очередь будет заботиться о собственной безопасности и благополучии?

Ответы очевидны. Однако обвинительная сторона — прокуроры, следователи, детективы и оперативные подразделения — всё чаще оказывают давление на суды, а в последнее время и на адвокатов.

Есть ли смысл давить на суд, склоняя судью принять определённое решение, обосновывая это внепроцессуальными доводами, намекая на необходимость придерживаться «государственной позиции», используя намёки и угрозы последствиями, если нужное решение не будет принято, в делах, где расследование проведено законно, полно и объективно? И на этот вопрос ответ очевиден.

Дело Ольги Панченко ярко продемонстрировало, как правоохранительные органы, используя слабость прокурорского надзора и судебного контроля, имея на руках «слабое» дело, стремятся добиться «победы» любой ценой. Как осуществляется манипуляция доказательствами и общественным мнением, как «навешиваются ярлыки» на тех, кто осмелился отстаивать свою позицию, бороться за справедливость — для себя, своих клиентов и коллег.

Сложно сказать, что стало основной причиной ареста клиента Ольги — Олега Мальцева: его имущественное положение, месть или банальное желание получить награду и продвижение по службе. Но манипуляции и подмена информации сопровождали это дело с самого начала.

Военная контрразведка и группа гражданских. И началось всё с того, что военная разведка стала проверять, насколько законно Олег Мальцев получил дипломы об образовании и свидетельство адвоката. В городе Одесса, где вопросы нацбезопасности из-за географического положения крайне важны. Было ли установлено, что единомышленники Олега Мальцева связаны с представителями спецслужб или других госорганов рф? Тоже нет. Но учёные и вообще интеллигентные люди — самая уязвимая группа. И хотя на первый взгляд в этом расследовании не было большого смысла, проще всего «нейтрализовать» либо собственноручно созданную «преступную» группу, либо имитировать её разоблачение.

Оперативное подразделение «обнаружило», как указано в сообщении о совершении преступления, «группу из 23 человек, подавляющее большинство из которых — граждане рф». Эта же информация размещена и на официальных ресурсах правоохранительных органов, которые отчитались почти о «нейтрализации ячейки фсб». На деле же это были в основном граждане Украины, а также рф, США, Кыргызстана, Беларуси, Германии — и они не имели никакого отношения к рф или её структурам.

Тем не менее, через различные «сливные бачки» начали формировать мнение о «российском следе». Вначале в процессуальных документах утверждалось, что группа была «вооружённой», но когда выяснилось, что всё оружие приобретено официально, на основании разрешений, является легальным охотничьим или спортивным, плавно «переквалифицировали» с «вооружённой» на «военизированную». А «военизированной» она была признана на основании того, что некоторые из них проходили в приложении «Дія» курс первой медицинской помощи, а при общении использовали фразу «так точно».

В деле Олега Мальцева я бы выделил два самых тревожных момента как диагноз всей системе уголовного правосудия:

1. Следствие велось оперативным подразделением, поскольку более 90% процессуальных документов было составлено оперативным сотрудником, а не следователем или прокурором. Проведение следственных действий поручалось исключительно тому оперативнику, который и «выявил» преступление, объединив в себе роли «заявителя» и «следователя». Функции следователя и прокурора свелись к роли статистов, а судебный контроль — к легализации решений, принятых оперативным подразделением.
2. «Взятие в плен» ради заключения сделки. Правоохранительные органы много писали о «общественной опасности» якобы обнаруженной ими «военизированной организации» Олега Мальцева, о том, что её участники, всего до двух десятков человек, без всякого военного опыта, пытались захватить целый город — Одессу, на что не решилась даже многотысячная группировка войск рф.

Но почему тогда, при такой «опасности», те, кто согласился признать свою вину, по согласованию с прокурором и судом «получили» наказание в виде условного срока с минимальным испытанием или штраф, эквивалентный менее чем 1500 долларов США? Предоставили ли они «чрезвычайно важные свидетельства и доказательства»? Нет. Содействовали ли иным образом правоохранительным органам? Тоже нет.

Кажется, «формула успеха» заключается в другом. Лицо удерживается под стражей без права на залог до тех пор, пока не признает вину. Не важно — в чём. Признаёшь вину, заключаешь сделку, получаешь минимальное наказание. Но уже лишён возможности требовать правды и компенсации за незаконное задержание, потому что признал, что совершил преступление. Не согласен на такое «деликатное предложение» правоохранителей — гни без залога, пока не сдашься или не соглашаешься признать вину.

И это вторая и, пожалуй, самая опасная проблема сделок в уголовном судопроизводстве. Потому что с начала войны появился такой «инструмент», как «безальтернативное содержание под стражей», позволяющий удерживать человека в СИЗО годами. Главное — «правильно написать» подозрение и квалифицировать по «нужной» статье УК.

И именно привлечение внимания суда и общественности к этим злоупотреблениям в этом деле вызвало реакцию правоохранителей, которая и привела к задержанию Ольги Панченко. С одной стороны — реализовать угрозу, которую высказывали раньше, а с другой — «намекнуть» другим адвокатам, что защищать своих клиентов нужно «более сдержанно».

Увеличение количества обысков у адвокатов, возбуждение в отношении них уголовных дел только за оказание консультаций, указывающих на нарушение прав человека и закона, угрозы, а теперь и фактическое взятие под стражу исключительно за правовую позицию — всё это явно указывает на серьёзные проблемы в системе правосудия, её разрушение и неспособность обеспечить обществу справедливость.

От редакции: 25 апреля 2025 года Апелляционный суд изменил меру пресечения для Ольги Панченко и отпустил её под залог. Но это лишь начало борьбы.

Читайте больше материалов по делу Олега Мальцева:

• Цена защиты: Игорь Федоренко о давлении на адвокатов и борьбе за свободу Ольги Панченко
• Сотрудники ДВКР СБУ использовали «втемную» органы прокуратуры и следствия СБУ для реализации коммерческого заказа. Дело Олега Мальцева
• Победа в деле адвокатки Ольги Панченко: она вышла на свободу
• Ученого Олега Мальцева не смогли завербовать спецслужбы рф — решили уничтожить его деятельность?
• Когда эмоции встречаются с правом — побеждать должно право. Иначе будет хаос
• Месть и «последнее китайское предупреждение» — адвокат Евгения Тарасенко о резонансном аресте адвоката Ольги Панченко
• Солидарность под запретом или спецразрешение на истерику
• Олег Мальцев. Заказное дело СБУ
• Дело ученого Олега Мальцева: интервью с адвокатом — https://www.priboi.news/obshchestvenno-vazhnoe/delo-uchenogo-olega-malczeva-intervyu-s-advokatom/
• Когда закон становится сценой для выступления. Видимое и невидимое в деле Мальцева
• Дело Мальцева: незаконное задержание «опасных сообщников»
• ДЕМОНСТРАЦИЯ СИЛЫ ИЛИ ДЕМОНСТРАЦИЯ ОШИБОК? НЕОЖИДАННЫЕ ЗАДЕРЖАННЫЕ СБУ
• Обращение к украинскому суду проф. Джерома Крейса(Нью-Йорк)