Пожарные в годы революции, иностранной интервенции и гражданской войны

…Ничто не делается само собой, без усилий и воли, без жертв и труда.

 Александр Герцен

Революционное движение среди пожарных Одессы наиболее ярко стало проявляться в период первой русской революции 1905 — 1907 гг. До этого периода пожарные Одессы стояли в стороне от организованной политической борьбы. Они были бесправными и униженными, не принимали никакого участия в политической и общественной жизни города. Служба в пожарной охране была унизительной, пожарных работников не считали за людей. Главный воспитатель – брандмейстер, зверь-зубодробитель. Воспитывал подчиненных этот руководящий страж от пожаров так: «водку пить ведром, а на пожар бежать бегом». Вся дисциплина в пожарной охране держалась на палке. Избитых, искалеченных, отслуживших свой срок и непригодных к тушению пожаров  выбрасывали без сожаления.  Об отношении к пожарным достаточно ярко говорит тот факт,  что бранд-майор на случай смерти был застрахован в 10 000 руб, а рядовой пожарный – на 666 руб. 60 коп.

Об условиях жизни пожарных Одессы, большая часть которых жила на казарменном положении, не имея права выйти на улицу без разрешения начальства, говорит один из рапортов доктора Одесской пожарной команды Зайцева на имя «господина Одесского брандмайора». Ссылаясь на отмеченное в ранее поданных им рапортах, Зайцев повторяет: “… недостаточное кубическое содержание воздуха, необходимого для дыхания, просушка мокрой одежды производится в тех же казармах, где находятся пожарные, плохая пища, неудовлетворительная вентиляция, отсутствие необходимого количества света и т. д.

Отношение высших пожарных чинов к пожарным Одессы было более чем скотским. В «Отчете Одесской пожарной команды за 1903 год», приведен список пожарных, «добровольно уволившихся в следствие нанесенных побоев и истязаний по Бульварной части с 1901 года». Список этот насчитывает 48 человек. Против каждой фамилии пожарного стоит краткое примечание: Костюченко Даниил — выбито 4 зуба; Ланковский — десятки раз бит; Попов Николай — усердно до сих пор сносит побои.

Героем этого сплошного зубодробительства был никто иной как брандмайор Эдуард Лунд. В статье “Победителя огня”, опубликованной в газете “Большевистское знамя” от 15 апреля 1938 года, Р. Брусловский пишет:

«…Я видел фотографию этого поборника кулачной расправы. Она изображает  сытое, наглое лицо типа немецкого фельдфебеля, с усами а ля Вильгельм и холодными глазами жандарма, лишенными всякой мысли, кроме мысли о собственном величии. Голова брандмайора украшена  серебряной каской с двуглавым орлом, а грудь увешана бесчисленным количеством крестов и медалей…»

Брандмайор, вместе с  «отцами города», так тогда называли глав Городской Думы, очевидно, больше заботились о театральном эффекте пожарных выездов, чем о быстрой и своевременной ликвидации огня.

Владимир Николаевич Наумов, начавший службу в 1912 году простым кучером, а затем ставший помощником начальника 4-й команды пожарной охраны НКВД, рассказывал: «…Нас прежде не учили, что такое огонь, как с ним бороться. Были, конечно, и раньше смельчаки-пожарные, которые бесстрашно шли в огонь. Но как его побеждать, как перехитрить ревущее пламя, как отстоять помещение с наименьшими жертвами и минимальными убытками – этого пожарный боец не знал. Он шел напролом. Никто не отвечал за его жизнь. Погиб – так погиб…»

К этому времени в Одессе прошли забастовки грузчиков порта, портных, пекарей и табачников. Пожарные тоже начали  выдвигать требования о повышении жалования. О  протестах пожарных более подробно рассказывает газета «Одесские новости» от 24 ноября 1905 г. В статье «Беспорядки в пожарной команде» автор пишет:

«В последнее время среди команд пожарных частей обнаружилось брожение, принявшее в Бульварной части более резкие формы. Команда наотрез отказалась отвечать на приветствие своего ближайшего начальника, брандмейстера Орлова в черные октябрьские дни у здания полиции, направлявшего городовых и солдат на студентов. Волнениям предшествовали следующие обстоятельства. Брандмейстер Орлов, подвергая всех строгому наказанию, нередко превышал власть, чем вызвал общую ненависть подчиненных. К ним присоединились также действия нового брандмайора Берга.

Началось с того, что Берг уволил со службы подтрубника Михайловской части Шишкина зато, что его избрали в депутаты от команды, поручившей ему доложить начальству, что она не может довольствоваться получаемым жалованием. Официально, однако, Шишкина уволили не за то, что он принял избрание, а за неспособность по службе, хотя он прослужил в пожарной команде много лет и даже был командирован в Москву на съезд пожарных деятелей.

Затем последовало возмущение писарей канцелярии пожарной команды, вызванное наказанием, наложенным на писаря Мельникова, поставленного на шесть стоек по четыре часа каждая с перерывом в четыре часа за то, что он отлучился в баню. Мельникова поставили на стойку, надели на него спасательные веревки и прикрепили к ним топоры, так он должен был стоять неподвижно. На последней стойке Мельников лишился чувств. После этого Берг приказ Мельникову отправится под арест на 7 суток. Когда писарь отказался, Берг уволил его. На этот раз команда, возмущенная  инквизиторскими приемами Берга и Орлова, решила протестовать. Четыре дня тому назад Орлов, явившись на службу, по обыкновению, выстроил команду и поздоровался с нею. Обычного «здравия желаю, ваше Б-дие» со стороны команды не последовало. Орлов повторил свое приветствие. В ответ – снова гробовое молчание. Тогда Орлов отправился к брандмайору и доложил  возмущение. Г.Берг стал вразумлять команду. Но ничего не помогло. Команда протестовала против бесцеремонного обращения с нею и категорически заявила, что не желает иметь своим брандмейстером Орлова. О возмущении брандмайор доложил Градоначальнику, который поручил зам. полицмейстера Кислаковскому провести по этому поводу следствие».

Между тем, в мае 1905 года, в Одессе бастовало более 100 предприятий, но особенный накал пришелся на июнь, когда начались вооруженные восстания рабочих. Власти ответили массовыми арестами, избиением, высылкой из города и расстрелами. Революционная волна всколыхнула военных моряков, 14 июня царизм получил  страшный удар — восстал экипаж броненосца «Князь Потемкин Таврический». Восставший корабль поспешил в кипучую Одессу и 15 июня бросил якорь на ближнем рейде в порту. Было доставлено тело матроса Вакуленчука. Весь день шла толпа прощаться с матросом. Город кипел, как огромный котел. На броненосце все решали: “высадить десант в поддержку бастующим в Одессе или нет!” В это время местная охранка не дремала. Она распространила слухи, что вечером, после отпевания тела матроса Вакуленчука, можно будет помянуть «на халяву». Этот слух распустили  по всему городу. В склады порта было завезено много спиртного. Склады оставили открытыми, без охраны. Провокация охранке удалась. Народ хлынул в склады со спиртными напитками, начались беспорядки и побоища. Один за другим загорелись склады. Загорелся причал и стоящие у причала корабли, загорелась железнодорожная эстакада. В это время полицейские части окружили порт, закрыли ворота и начали безжалостно расстреливать людей. Пожарные команды в порт не пускали. В этот день было убито около 200 одесситов. Практически полностью сгорел порт. Царская охранка пожертвовала двумя тысячами жизней и портом лишь бы броненосец не смог повлиять на обстановку в городе.

После расстрела полицейские части открыли ворота порта и пустили пожарных для тушения пожаров. Сил и средств на их ликвидацию не хватало. Из воспоминаний пожарного Михайловской  части Тертичного: «…несколько суток пожарные тушили разбушевавшийся пожар, но спасти ничего не удалось, Порт с причалом, портовыми сооружениями и стоящими кораблями почти полностью сгорел…»

Пожарные Одессы гордятся тем, что на фасаде бывшего двухэтажного здания СВПЧ-4, ранее размешавшегося на месте сегодняшнего здания УГПО УМВД Украины в Одесской области по ул. Прохоровской, 6 рядом с воротами, обвитыми лозами винограда с янтарными гроздями, была установлена мемориальная доска. На светло сером мраморе золотом выбито: «Здесь с декабря 1917 гола по март 1918 года размешался румынский революционный полк под командованием А. Николау. В этом же здании встречались командиры интернациональных отрядов Красной Армии: югославского Олеко Дундич, чешского Адольф Шипек, китайского Пи Кай-Чжаи, венгерского Миколаш Мельчох, болгарского Арсен Христов, латышского Ганс Лемберг, которые принимали участие в восстании 14-17 января 1918 г. в Одессе». Комитеты броненосцев “Синоп”, «Ростислав» и крейсера «Алмаз» послали командованию войск Центральной Рады письмо с решительным требованием прекратить военные действия и увести гайдамацкие части в казармы.

После отвержения их ультиматума матросы «Синопа» и «Ростислава» открыли орудийную стрельбу по казармам гайдамаков и юнкеров, по их батареям, по вокзалу и вагонам на железнодорожной станции, где они сосредоточились. Гайдамацкие казармы и вагоны были полностью сожжены. К утру 17 января красногвардейцы взяли вокзал и здание штаба округа, где находился штаб контрреволюционных войск. Затем  они выбили юнкеров с Итальянского бульвара и с боем заняли оба юнкерских училища. Утром 17 января 1918 года в Военно-революционный комитет пришли делегаты от всех куреней гайдамаки заявили, что прекращают бой и сдаются.

Так в Одессе 17.01.1918 г. утвердилась Советская власть, хотя улицы города превратились в сплошное пожарище. Однако пора мирного строительства новой жизни в Одессе не наступила. Началась новая страница в истории Одессы — полоса борьбы против иностранной военной интервенции и сил внутренней контрреволюции, пытавшихся свергнуть власть Совета. Тяжелые испытания выпали на долю Одессы, которая на протяжении более двух лет была ареной ожесточенных боев. Думать о выполнении Декрета В. И, Ленина Об организации государственных мер борьбы с огнем”, подписанного 17 апреля 1918 года, не было кому, да и не было когда. Пожарная охрана в Одессе была без технического вооружения и без лошадей. Практически возникающие пожары достигали полного выгорания. А 23-24 августа 1919 года город заняла Деникинская армия, в Одессе был установлен военный режим. Деникинцы сурово расправлялись с актами саботажа. Но подпольщики Одессы продолжали действовать. В январе 1920г. они взорвали в Одессе пароход “Леонолос”, доставлявший оружие из Англии. Под натиском Красной Армии деникинцы вынуждены были отступать. Нелегкая доля в этот период выпала пожарным города. Деникинцы при отступлении из города жгли народное добро. Пожарные под вражеским обстрелом отстаивали от бушующего огня заводы и фабрики города. Исключительно смелая операция была проведена пожарными на железнодорожной станции Сортировочная. Белогвардейцы, не имея времени вывезти эшелоны с боеприпасами и вооружением, подожгли их. Пожарные, рискуя жизнью, вручную раскатывали вагоны. Около двухсот вагонов с боеприпасами и вооружением удалось им спасти за одну ночь. В эту ночь были трудные бои. В тяжелейших сражениях конные отряды Котовского вместе с другими частями Красной Армии  утром  7 февраля 1920 года вступили в город. В пожарную часть прибыл представитель командования армии и от имени Советской республики горячо благодарил пожарных за их беспримерное мужество (см. журнал «На страже» за апрель 1963г.). Наступил наконец более или менее мирный период.

Источник: книга «200 лет на линии огня», автор Ф.И. Литвяков, Ю.Ф. Антипов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0 / 5. 0

Оцените статью

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: