Репрессии имеют фамилии. Без имён нет правосудия.
Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец публично сообщил о росте количества обращений граждан по поводу нарушений со стороны отдельных работников территориальных центров комплектования. Речь, в частности, идёт о незаконных задержаниях без участия полиции, препятствовании доступу адвокатов, применении физической силы, ограничении свободы передвижения и игнорировании медицинских процедур.
По словам омбудсмена, эти случаи не являются единичными и требуют чёткой правовой оценки и надлежащего реагирования со стороны правоохранительных органов. Он также подчёркивает важность публичности как инструмента защиты прав человека и привлечения виновных к ответственности.
Отдельное внимание Дмитрий Лубинец обращал на недопустимость ситуаций, когда работники ТЦК скрывают лица, в частности используют балаклавы. По его словам, это делает невозможной идентификацию лиц, применяющих силу или допускающих нарушения, и само по себе является нарушением прав человека.
В то же время уже существуют конкретные уголовные производства, в рамках которых правоохранительные органы задерживали и сообщали о подозрении работникам ТЦК в различных регионах Украины — в частности за незаконное лишение свободы, избиения, издевательства и действия, которые привели к тяжёлым последствиям, включая смерть человека. Эти случаи свидетельствуют о том, что речь идёт не об отдельных эксцессах, а о повторяющейся практике, требующей системного правового ответа.
Важно также осознавать: количество известных дел — это лишь та часть, которая дошла до публичного пространства. Сколько нарушений не было зафиксировано, сколько людей не обратились с жалобами из-за страха, давления или недоверия к механизмам защиты, — остаётся открытым вопросом.
Именно поэтому принципиально важно не прятаться за абстрактными формулировками. Репрессии осуществляет не безличное «государство». Их совершают конкретные люди — с конкретными полномочиями, решениями и фамилиями.
И пока ответственность не персонализирована, пока не названы имена исполнителей и тех, кто их покрывает или не реагирует, — правосудие остаётся формальным, а права человека уязвимыми.