О «возрасте согласия с 14 лет» в Украине: что именно обсуждают и чего на самом деле не существует
В публичном пространстве обсуждается рабочий текст проекта нового Уголовного кодекса Украины, в котором содержатся формулировки, допускающие трактовку как снижение возраста сексуального согласия до 14 лет. Авторы соответствующей рабочей группы (в частности Юрий Баулин, Николай Хавронюк и другие) объясняли появление этой нормы в черновике стремлением к «гуманизации» уголовного законодательства и ссылками на отдельные европейские практики.
В то же время такая аргументация является манипулятивной и вводит в заблуждение. Ссылки на «европейский опыт» в подобном контексте вырываются из правовой системы в целом и игнорируют ключевые ограничения, существующие в законодательстве большинства стран Европы. Даже там, где формально установлен более низкий возраст сексуального согласия, действуют жёсткие ограничения по разнице в возрасте, запрет любых отношений между несовершеннолетними и взрослыми, повышенная уголовная ответственность за использование уязвимого состояния, зависимости или авторитета, а также отдельные составы преступлений, касающиеся эксплуатации подростков. Кроме того, такие нормы существуют в стабильных правовых системах с мощными институтами защиты детей, что невозможно механически переносить на украинские реалии, тем более в условиях войны, социальной нестабильности и массовой уязвимости несовершеннолетних. Использование «европейских практик» как универсального оправдания в данном случае является не сравнительным правовым анализом, а попыткой легитимизировать опасную идею без учёта контекста и последствий.
Более того, такая логика противоречит Лансаротской конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия, которую Украина ратифицировала в 2012 году и имплементировала в 2018–2021 годах (в частности законами №2334-VIII и связанными с ними изменениями). Конвенция обязывает государства обеспечивать чёткую уголовно-правовую защиту детей, не достигших возраста сексуального согласия. В Украине этот порог в настоящее время закреплён на уровне 16 лет (статьи 155–156 Уголовного кодекса Украины). Потенциальное снижение до 14 лет даже в проектном тексте создаёт риски ослабления ответственности за сексуальную эксплуатацию подростков 14–15 лет взрослыми, что противоречит как духу Конвенции, так и действующей системе защиты несовершеннолетних, особенно в условиях войны.
Именно на этом фоне в редакцию в последние дни поступают обращения читателей с обеспокоенностью по поводу якобы подготовки соответствующих изменений в Уголовный кодекс Украины. В социальных сетях это часто подаётся как почти принятое решение или «скрытый законопроект». Считаем необходимым чётко отделить факты от манипуляций.
По состоянию на сегодняшний день в Украине не существует ни одного зарегистрированного законопроекта, поданного в Верховную Раду Украины, который предусматривал бы снижение возраста сексуального согласия до 14 лет. Такие изменения не внесены, не рассматриваются и не находятся ни на одном этапе парламентской процедуры.
Информация, распространяемая в сети, касается исключительно рабочих материалов (черновиков), подготовленных в рамках экспертных наработок по возможной концепции обновления Уголовного кодекса Украины. Речь идёт не о законе и не о законопроекте, а о неофициальном тексте для внутреннего профессионального обсуждения. Он не подан в Верховную Раду, не зарегистрирован в законодательных базах, не опубликован в государственных реестрах и не имеет никакой юридической силы.
Это ключевой момент, который часто игнорируется: черновик не является нормативным актом и не означает принятия решений. В то же время само появление подобных формулировок даже в рабочих материалах является опасным и неприемлемым. Вопрос защиты детей и несовершеннолетних не может быть полем для экспериментов или теоретических моделей, оторванных от реальных рисков.
Отдельно стоит напомнить: после острой общественной критики положения о снижении брачного возраста в проекте нового Гражданского кодекса Украины были фактически сняты с публичной повестки дня. Это создало чёткий прецедент: общество не принимает инициатив, ослабляющих защиту детей, и такие решения не проходят без реакции.
Реакция общества на этапе рабочих материалов — это нормальный механизм превентивного контроля. Подобные идеи должны быть отвергнуты ещё до того, как у кого-то появится соблазн перевести их в формат официальной законодательной инициативы.
Любые попытки вынести подобные положения с уровня неофициальных наработок на уровень законодательного процесса неизбежно вызовут публичную реакцию. Такие инициативы не должны проходить даже первый этап формализации.