За этим исследованием стоит вопрос, который касается каждого из нас:

Как доктор Мальцев отвечает на этот вопрос, при чём здесь Харьков и Киев и почему вывод книги важен для Украины, которой предстоит восстанавливаться после завершения войны, — расскажем дальше.

Что мы видим, открывая коробку с антресолей?

Книга начинается со сцены, знакомой почти каждой семье. На антресолях лежит картонная коробка. Сверху тяжёлая плёночная камера в кожаном футляре. Под ней второй объектив, тонкая инструкция на серой бумаге, фотобачок со спиралью внутри, конверты с полосками негативов, красный фонарь с треснувшим стеклом. Иногда пожелтевшая книжка для фотолюбителя с чьими-то карандашными пометками на полях.

Почти любой, кто откроет такую коробку, первой возьмёт в руки камеру. Всё остальное отложит в сторону как приложение к главному предмету — то, что шло в комплекте, «как шнурки идут к ботинкам».

Доктор Мальцев сделал обратное движение:

«Эта книга началась с обратного движения. Мы отложили камеру и посмотрели на то, что лежало вокруг неё».

В этом жесте и заключается ответ на ключевой вопрос, озвученный в самом начале этой статьи. Мы не видим не потому, что предметов нет. Мы не видим, потому что ещё до начала разговора решили, какой из них главный.

Почему табличка в музее мешает понять вещь?

Второй механизм невидения ученый называет прямо. У любой известной вещи есть привычная история: модель, завод, год выпуска, тираж. Коллекционеры спорят о вариантах гравировки, ремонтники — о слабых местах затвора. Всё это правда. Но всё это описывает только предмет.

«Такая история похожа на музейную табличку: модель, завод, год. Табличка точна. Беда в том, что она ставит точку ровно там, где начинается самое интересное».

Табличка отвечает на вопрос «что это за вещь?» и даже не пытается ответить на вопрос «как она работала?». Причем, подчеркивает ученый, под словом «работала» имеется в виду вовсе не затвор и не зеркало, а всё, что должно было произойти, чтобы у человека, купившего камеру, появились фотографии.

Третий механизм — обыденность. Книга по оптике, заводской цех, школьный фотокружок, мастерская по ремонту, ванночки с проявителем на стиральной машине. По отдельности ничего примечательного.

«Каждое звено по отдельности выглядит обыденно. Поодиночке это просто жизнь. Машиной это становится только в сборе».

Именно поэтому систему так трудно заметить: её видно только тогда, когда все части собраны вместе. Пока мы смотрим на одну, остальные кажутся мелочами.

Что рассказали «второстепенные» предметы?

Ученый задает каждому предмету из коробки один и тот же простой вопрос: откуда ты взялся и зачем ты здесь?

Объектив, прежде чем в цехе отшлифовали первую линзу, существовал на бумаге — как таблица чисел, которую расчетчики считали вручную месяцами. Для неё понадобились оптическая теория, школа, где этой теории учили, и стекловарение, способное дать стекло нужных свойств. В коробке лежит результат. Сам расчет в коробку не поместился.

Инструкция оказалась ещё красноречивее. Её писали для человека, который такую камеру никогда не держал в руках, — значит, завод представлял себе своего покупателя и его ошибки. А в одной из инструкций прямо сказано, что руководством по фотографии она не является. Из этой честной оговорки учёный делает вывод: если инструкция не учит, где-то должно было существовать то, что учит. И оно нашлось — в книгах для фотолюбителей, кружках, у старших в семье.

Бачок говорит, что покупкой камеры дело не заканчивалось: плёнку нужно было в полной темноте, на ощупь, намотать на спираль и проявить. Человек учился работать руками вслепую. Негативы свидетельствуют, что вся цепочка хотя бы раз сработала. А если поздние кадры заметно лучше ранних, перед нами след еще одного процесса: человек учился.

Есть и следы, которые никто не оставлял специально: стертая краска на головке взвода, отполированная тысячами движений пальца, истертая кожа футляра, потемневшие от химикатов края ванночек. Камера с нетронутой головкой могла пролежать в шкафу. Камера со стертой — работала.

«Тираж оставляет заводские номера. Система оставляет потертости».

Так и работает логика, о которой говорит книга: деталь, которую взгляд отбросил как неважную, сохранилась — и спустя годы стала свидетелем. Фотографии из семейного архива снимали, чтобы запомнить детей, праздники и поездки. Никто не собирался ими ничего доказывать. Именно поэтому, отмечает ученый в книге, их трудно заподозрить в подгонке под схему.

Как доказать, что невидимая система существовала?

Доктор Мальцев сам формулирует возражение, которое задал бы любой скептик: может быть, исследователь просто взял разрозненные вещи и нарисовал между ними стрелки?

Ответ — метод, знакомый читателям по нидерландскому исследованию доктора Мальцева, о котором мы рассказывали. Восстанавливать систему, которой больше нет, приходится так, как криминалист восстанавливает событие, которого он не видел. По следам.

«Один след ничего не доказывает. Отпечаток пальца на стакане говорит, что человек держал стакан. Когда держал, зачем и что было дальше, отпечаток не скажет».

Картина появляется, когда независимые следы, оставленные разными людьми для разных целей, складываются в одну причинную цепь без противоречий. Учёный собрал свидетельства тринадцати классов — от научных учебников по расчёту объективов и сборников задач для студентов-оптиков до заводских стандартов, квитанций ремонтных мастерских и семейных архивов. Авторы этих следов не знали о существовании друг друга. Но требование, записанное в одном учебнике, оказывается выполненным в объективе, а причина этого требования видна в корпусе камеры. Три разных автора, три разных предмета — одна цепь.

При чём здесь Харьков и Киев?

У этой истории есть страница, которую украинскому читателю особенно полезно увидеть. Линия камер, из которой вырос «Зенит», начинается в Харькове. Именно там в 1934 году начали серийное производство и выпуск ФЭД — малоформатной пленочной фотокамеры, построенной по образцу конструкции немецкой «Leica II». Первые камеры собирали вручную примерно из 80 деталей. Однако производство быстро перестало быть единичным экспериментом: к концу 1934 года было изготовлено около 1 800 аппаратов, в 1935 году — уже более 15 тысяч, а до начала Второй мировой войны общий выпуск достиг приблизительно 160–170 тысяч экземпляров. По сути, в Харькове к концу 1930-х годов была освоена полноценная производственная и конструктивная линия ФЭДа: оборудование, оснастка, допуски, порядок сборки, подготовленные мастера и накопленный практический опыт.

(с) Доктор Олег Мальцев делает тесты на ФЭД 2. И тестовые фотографии ученого на ФЭД 5В. Фото из архива Экспедиционного корпуса

После войны харьковский завод был сильно разрушен, и производство перенесли за пределы Украины. По результатам этого исследования известно, что первые собранные там камеры еще несли на верхней панели харьковское название ФЭД.

Но главную проверку своего исследовательского метода учёный провёл на фотокамере «Киев», которую выпускал киевский завод «Арсенал». Его конструктивной основой стали немецкие дальномерные аппараты Contax II и Contax III. Вместе с документацией и оборудованием в «Киев» поступил запас деталей, поэтому первые камеры частично собирались из оригинальных немецких комплектующих.

Однако история «Киева» не сводится к воспроизведению немецкой конструкции. Постепенно киевское предприятие осваивало изготовление собственных деталей, объективов и механизмов. К середине 1950-х годов камера уже комплектовалась объективами «Юпитер-8» киевского производства, а семейство продолжало развиваться и модернизироваться на протяжении нескольких десятилетий.

«Киев» был сложнее массовых любительских аппаратов. Он имел точный дальномер, металлический затвор с вертикальным движением шторок, короткие выдержки, сменную оптику и двойное байонетное крепление. Заводские руководства предназначали его не только для любительской и профессиональной фотографии, но также для научных и технических съёмок. По сути, эта пленочная камера была рассчитана на человека, который уже понимал фотографию, умел самостоятельно выбирать выдержку и объектив, точно фокусироваться и работать в меняющихся условиях

(с) Доктор Олег Мальцев делает тесты на камеру «Киев». И тестовые фотографии ученого на «Киев». Фото из архива Экспедиционного корпуса

Эпоха, плёнка и формат кадра у двух камер одинаковые, а конструкции — совершенно разные. Значит, различие нужно искать в задаче. По одной только конструкции — металлическим шторкам затвора, точному дальномеру, байонету, независимости от батареек — исследователь восстановил техническое задание, которого не было у него в документах: камера должна была годами работать в руках профессионала и не подводить. Затем вывод сверили с независимыми фактами — кто пользовался «Киевом», сколько он стоил, сколько лет его выпускали почти без изменений.

«Метод сработал на независимом случае… Конструкция действительно хранит задачу, ради которой вещь создавалась, и эту задачу можно прочитать».

Одна камера впускала в фотографию миллионы новичков. Другая служила тем, для кого фотография стала профессией. Это не соперники, а две разные машины внутри одной системы.

Что на самом деле производила эта машина?

Чтобы понять, что именно восстановил учёный, проще всего пройти путь одной фотографии от начала до конца. Доктор Мальцев описывает его в книге на примере обычного подростка.

Задолго до того, как подросток взял камеру в руки, учёные разработали теорию, по которой рассчитывают объективы. Расчётчик по этой теории месяцами вычислял будущий объектив. Завод изготовил его вместе с камерой, магазин продал. Подросток прочёл инструкцию, но она честно предупредила, что фотографии не учит, поэтому он пошёл в фотокружок. Там ему объяснили, как оценивать свет. Он снял первую плёнку, ночью в ванной проявил её и напечатал снимки. Половина кадров не получилась. Руководитель кружка посмотрел на негативы и показал, в чём ошибка. Вторая плёнка вышла лучше. Через год в камере порвался затвор, и её починил мастер. Через пять лет подросток купил второй объектив. Через десять научил фотографировать младшую сестру.

В этой истории участвуют учёные, расчётчики, завод, магазин, автор инструкции, руководитель кружка, ремонтник и сам фотолюбитель. Никто из них не руководил всем процессом и почти никогда не видел остальных. Каждый просто делал своё дело. Но вместе они десятилетиями работали как единый механизм. Именно его доктор Мальцев называет «машиной».

Что же она производила? Кажется, что камеры. Но камера без человека, который умеет ею пользоваться, — просто металлический предмет. Тогда, может быть, фотографии? Тоже нет: готовый снимок можно было получить в фотоателье, не проводя ночей в ванной с красным фонарём.

Из всей этой истории изменился только один участник — сам подросток. Он научился выбирать объектив, оценивать свет, проявлять плёнку, печатать снимки, видеть на негативе свои ошибки и исправлять их. А потом научил другого человека. Это и был главный результат машины.

Отсюда понятно, почему система держалась так долго. Человек, которого она научила, сам её поддерживал: покупал плёнку, относил камеру в ремонт, учил следующих. Но как только исчезли плёнка, химикаты и кружки, где учили, машина остановилась. Миллионы исправных камер так и остались лежать на антресолях: учиться на них стало негде, да и снимать уже было не на что.

Почему это важно для Украины и Одессы?

Самый практический вывод книги касается не фотографии. Ученый формулирует вопрос, который можно (условно) задать любому предприятию, институту, учебному курсу или технологии:

«Какого человека производит эта система? Что он умеет после того, как прошёл через неё? Может ли он передать это умение дальше?»

Для Украины этот вопрос звучит особенно остро. Стране предстоит восстанавливать предприятия, энергетику, науку и образование, а война и эмиграция уже забрали тысячи специалистов. Оборудование можно купить или получить в рамках помощи. Но если не восстановить школы, преподавателей, мастеров и механизм передачи опыта, новые цеха рискуют остаться, аллегорически, коробкой с камерой, которой некому пользоваться.

В книге есть и обнадеживающее наблюдение. Когда сегодня плёночная фотография возвращается, первыми восстанавливаются вовсе не заводы. Люди ищут, где купить плёнку, где проявить и, главное, у кого научиться.

Для Одессы это напрямую связано с научно-исследовательской работой самого ученого. Одесское фотографическое общество, история которого начинается в 1891 году, было возрождено в 2019 году, и доктор Мальцев был избран его председателем. По сути, это и есть тот самый контур обучения, без которого любая техника молчит: место, где фотографический опыт передается от человека к человеку. А семейные фотоархивы одесситов, которые сегодня лежат в таких же коробках на антресолях, — это массив независимых свидетельств о жизни города, который ещё ждёт своего исследователя.

(с) фотографии из собраний Одесского фотографического общества. Из архива ОФО

Вместо заключения

Вернёмся к коробке. В ней есть камера, объектив, инструкция, бачок, негативы, фонарь и книжка с пометками на полях. Нет в ней только главного участника — человека, который всё это собрал, годами учился, ошибался и учил других. Но вся коробка является следом его существования.

Редакция «Общественного прибоя» поздравляет доктора Олега Мальцева с выходом новой книги и желает, чтобы научный метод, предложенный в ней, помог Украине увидеть и сохранить главное — людей, способных передавать знания дальше.

Ранее мы писали о том, как одесский учёный Олег Мальцев в двух экспедициях исследовал устройство Нидерландов, как он открыл новый подход применения фотографии в науке, и об идее журнала WRONG PHOTOGRAPHY.

Искусственный интеллект уже научился писать тексты, анализировать документы и отвечать на вопросы, которые раньше требовали участия специалистов. Но способна ли машина понимать логику научного открытия? Может ли она отличить гипотезу от доказанного положения, установить границы применимости полученных результатов и провести исследователя от постановки задачи к обоснованному выводу?

Украинский ученый Олег Мальцев анонсировал начало проекта по созданию автономной модели исскуственного интеллекта. Система«Вектор» задумана как изолированная модель искусственного интеллекта, ориентированная на решение научных и исследовательских задач.

«Мы двигаемся к собственной корпорации — научно-исследовательской, конструкторской, экспертной. Мы начинаем работу с международными экспертами, с инженерами. Это будет масштабная работа над изолированными моделями искусственного интеллекта, которые будут понимать, что такое научное открытие, что такое гипотеза, что такое постановка задачи и так далее, что такое машина исследований», — объясняет Олег Мальцев.

В долгосрочной перспективе инициатива предполагает создание инфраструктуры, объединяющей исследовательские методологии, инженерные решения, вычислительные инструменты и работу с научными данными.

«То есть мы изначально сделаем систему, которая будет решать все исследовательские задачи, любую исследовательскую задачу на планете Земля», — формулирует Мальцев масштаб своей цели.

Главная проблема современного ИИ — качество оценки

Современные ИИ-инструменты уже позволяют искать информацию, обобщать публикации, анализировать документы и помогать исследователям на отдельных этапах работы. Однако между обработкой информации и полноценным исследованием существует принципиальная разница. Научная деятельность предполагает не только поиск сведений, но и постановку проблемы, формулирование гипотезы, проверку доказательств, оценку новизны, анализ противоречий и обоснование выводов.

Именно этот разрыв Олег Мальцев рассматривает как одну из ключевых проблем.

По словам ученого, несмотря на широкие возможности применения ИИ в исследовательской практике, серьезным ограничением остается оценочная функция.

«В науке есть научная дискуссия, есть оценка работы, оценка глубины, новизны, научности, то есть много разных оценочных критериев. ИИ качественно не может этого обеспечить. Вместо этого он выдает примитивную критику», — отмечает ученый.

Профессор Мальцев считает, что исследователю нужен не искусственный оппонент, который автоматически подвергает сомнению любой результат, а инструмент, способный качественно помогать исследователю.

«Я выдвигаю гипотезу, ИИ ищет доказательства. Либо он их находит, либо нет. Если не находит, тогда зачем гипотезу вообще обсуждать, если нет доказательств? А если находит, тогда мы идем дальше исследовать».

Эта формула отражает принципиально другой подход к применению ИИ в научной работе. В его центре находится не производство убедительного текста и не автоматическая генерация возражений, а последовательная проверка исследовательских предположений. Система должна помогать устанавливать, какие утверждения подтверждены данными, какие остаются недоказанными и какие вопросы требуют дальнейшего изучения.

«Мне нужен искусственный интеллект, который мне будет помогать», — подчеркивает ученый.

При таком подходе ИИ рассматривается не как замена исследователю и не как безусловный авторитет, а как интеллектуальный инструмент, включенный в научный процесс.

Следовательно, перед разработчиками стоит задача не научить ИИ бесконечно спорить с исследователем, а выстроить механизм содержательной проверки: выявлять слабые места там, где они действительно существуют, отличать принципиальные недостатки от формальных придирок и помогать определять, какие дополнительные данные необходимы для подтверждения или опровержения гипотезы.

От исследовательской машины к новой научной инфраструктуре

По словам профессора Олега Мальцева, у него уже есть отработанная исследовательская машина и программный комплекс. Система «Вектор» задумана как дальнейший этап развития этой работы — переход от существующих инструментов к более масштабной системе, объединяющей исследовательскую методологию, вычислительные возможности, информационные ресурсы и специализированные модели искусственного интеллекта.

Важное направление проекта — создание изолированных моделей. Конкретные технические параметры такой изоляции, архитектура будущей системы и механизмы ее работы еще предстоит определить в ходе разработки. Но уже сейчас видно, что сама постановка задачи выходит за рамки привычного представления об искусственном интеллекте как об удобном интерфейсе для получения ответов. «Вектор» ориентирован на другую роль технологии — стать инструментом систематической исследовательской деятельности, где важны не только скорость обработки информации и качество формулировок, но и логика научного поиска, проверяемость выводов и накопление знаний.

Сам профессор Мальцев говорит о создании «машины исследований» — системы, способной сопровождать научную работу на разных этапах, взаимодействовать с разнородными источниками информации и помогать исследователю последовательно решать задачи, которые сегодня требуют значительных интеллектуальных и организационных ресурсов.

Реализация такого замысла потребует решения целого ряда сложных задач: от оценки достоверности источников и контроля качества данных до воспроизводимости результатов, предотвращения ошибок и разработки критериев научной экспертизы. Именно способность справляться с этими задачами, а не только генерировать содержательные ответы, станет одним из главных критериев практической ценности будущей системы.

Первая конструкторская сессия 23 октября стала началом работы над системой «Вектор». Следующий этап — развитие инженерной концепции и объединение компетенций, необходимых для создания специализированного искусственного интеллекта для науки.

Если заявленный подход удастся воплотить в работающую систему, «Вектор» сможет стать примером нового направления в применении ИИ: от универсальных цифровых помощников к специализированным исследовательским инструментам, построенным вокруг логики научного доказательства.

Ранее мы писали о том, как украинский учёный Олег Мальцев открыл новый подход применения фотографии в науке, и об идее журнала WRONG PHOTOGRAPHY.

Главное изменение заключается в том, что вместо нескольких отдельных социальных выплат семьи смогут получать одно ежемесячное пособие. Его размер будет определяться индивидуально, с учётом совокупных доходов семьи, её состава и жизненных обстоятельств.

При этом новый подход предусматривает не только денежные выплаты, но и доступ к социальным услугам в соответствии с потребностями конкретной семьи.

В частности, семьи с маленькими детьми смогут получать услуги раннего вмешательства. Также предусмотрены социальное сопровождение, дневной уход, уход на дому, консультирование, помощь в социальной адаптации и поддержка детей в процессе инклюзивного обучения.

Цель изменений — объединить финансовую поддержку с практической социальной помощью, чтобы семьи, оказавшиеся в сложных жизненных обстоятельствах, могли получать необходимые услуги и средства в рамках единой системы.

Ожидается, что такой механизм позволит эффективнее учитывать потребности малообеспеченных семей и упростит организацию государственной социальной поддержки.

Более подробную информацию о новой системе помощи, условиях её назначения и порядке получения можно найти на официальном сайте Министерства социальной политики Украины.

Теперь основным источником подтверждения стажа станут данные государственных электронных реестров. Если необходимая информация в них отсутствует, Пенсионный фонд сможет учитывать записи в трудовой книжке и другие документы, перечень которых был расширен.

Важным изменением стала возможность подтвердить трудовой стаж на основании показаний как минимум двух бывших коллег, если документы не сохранились. При этом Пенсионный фонд будет содействовать поиску свидетелей, которые могут подтвердить факт работы человека на предприятии.

Отдельный порядок предусмотрен для граждан, которые работали на предприятиях, расположенных на временно оккупированных территориях или в районах ведения боевых действий. Он также распространяется на случаи, когда документы о трудовой деятельности были уничтожены или утрачены из-за войны.

Решение правительства призвано упростить процедуру оформления пенсий для людей, которые в силу обстоятельств военного времени не могут предоставить необходимые документы о предыдущих местах работы.

Главная цель изменений — обеспечить возможность подтверждения приобретённого трудового стажа и защитить право граждан на пенсионное обеспечение, даже если документы об их трудовой деятельности не сохранились.

Как сообщили в Главном управлении Национальной полиции в Одесской области, нарушение выявили утром 9 октября на озере Шаганы вблизи села Приморское Лиманской территориальной громады.

Озеро расположено в пределах заповедной зоны Национального природного парка «Тузловские лиманы», где действуют специальные природоохранные ограничения.

Во время совместного рейда сотрудники водной полиции Белгород-Днестровского районного отдела полиции, пограничники, представители Государственной экологической инспекции и работники национального парка обнаружили местного жителя, который занимался выловом рыбы с помощью запрещённых лесочных сетей.

На место происшествия вызвали следственно-оперативную группу.

У мужчины изъяли четыре рыболовные сети длиной по 50 метров каждая, забродный костюм и более 150 рыб. Среди выловленных видов правоохранители обнаружили камбалу-глоссу и кефаль-сингиль.

Все изъятые предметы и незаконный улов задокументировали в качестве вещественных доказательств. Рыбу передали на хранение специализированному предприятию.

По словам начальника отделения полиции №2 Белгород-Днестровского районного отдела полиции Эдуарда Коломийца, по факту незаконного вылова начато уголовное производство по части 1 статьи 249 Уголовного кодекса Украины — незаконное занятие рыбным промыслом, причинившее существенный вред.

Санкция статьи предусматривает наказание в виде штрафа, пробационного надзора или ограничения свободы.

Точный размер ущерба, причинённого государству в результате незаконного вылова, пока устанавливается. Для этого следователи планируют назначить судебную экспертизу, которая должна определить сумму ущерба водным биоресурсам.

Досудебное расследование продолжается под процессуальным руководством Белгород-Днестровской окружной прокуратуры.

Правоохранители напоминают, что рыболовство на территориях природно-заповедного фонда регулируется специальными правилами, а их нарушение может повлечь административную или уголовную ответственность.

Как сообщили в Главном управлении Национальной полиции в Одесской области, нарушения выявили следователи областной полиции совместно с сотрудниками Управления стратегических расследований в Одесской области.

Согласно материалам следствия, занимая должность председателя сельского совета, мужчина заключил с предпринимателем договор аренды земельного участка площадью 137,5 гектара, не получив необходимого решения депутатов сельсовета.

В результате предприниматель получил возможность использовать землю для выпаса скота без надлежащих правовых оснований.

Правоохранители установили, что в течение 2025 года арендатор использовал земельный участок в собственных хозяйственных целях. По оценке следствия, территориальной громаде был причинён имущественный ущерб на сумму более одного миллиона гривен.

Как сообщил заместитель начальника отдела расследования преступлений против окружающей среды следственного управления областной полиции Александр Петельский, собранные доказательства стали основанием для предъявления бывшему чиновнику обвинения по части 2 статьи 367 Уголовного кодекса Украины — служебная халатность, повлёкшая тяжкие последствия.

По версии следствия, обвиняемый ненадлежащим образом исполнил свои служебные обязанности вследствие недобросовестного отношения к ним, что привело к значительным имущественным потерям для громады.

Санкция статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Кроме того, суд может лишить обвиняемого права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет.

Досудебное расследование завершено, обвинительный акт передан в суд для рассмотрения по существу.

Процессуальное руководство по делу осуществляла Специализированная экологическая прокуратура Одесской областной прокуратуры. Её прокуроры также будут поддерживать государственное обвинение в суде.

Как сообщили в Главном управлении Национальной полиции в Одесской области, противоправную деятельность мужчин выявили сотрудники управления по борьбе с наркопреступностью совместно с оперативниками и следователями Одесского районного управления полиции №1.

Получив информацию о возможной причастности одесситов к незаконному обороту наркотиков, правоохранители провели оперативные мероприятия и задержали обоих мужчин на улицах Киевского района города.

У 19-летнего одессита полицейские обнаружили семь пакетов с наркотическими средствами и психотропными веществами, в частности амфетамином, PVP, 4-ММС, МДМА и каннабисом. По данным следствия, эти вещества были подготовлены для отправки покупателям в Сумскую, Днепропетровскую и Киевскую области.

Во время обыска квартиры молодого человека правоохранители изъяли дополнительные партии запрещённых и ограниченных в обороте веществ. Среди них — PVP, 4-ММС, МДМА, кокаин, каннабис, кетамин, амфетамин, синтетические каннабиноиды и грибы, содержащие псилоцин.

Другого фигуранта, 42-летнего одессита, задержали с тремя пакетами PVP — особо опасного психотропного вещества, оборот которого запрещён.

Во время обыска по месту его проживания полицейские также обнаружили МДМА, 4-ММС, PVP, каннабис, кокаин и метадон.

Как установили следователи, в начале 2026 года 42-летнего мужчину уже осудили за незаконное хранение наркотических средств. Тогда Приморский районный суд Одессы назначил ему наказание в виде пробационного надзора сроком на один год по части 1 статьи 309 Уголовного кодекса Украины.

По версии правоохранителей, изъятые наркотики и психотропные вещества обвиняемые планировали продавать посредством почтовых отправлений и так называемых закладок.

Всего из незаконного оборота изъяли почти два килограмма наркотических средств и психотропных веществ. Их состав подтверждён результатами судебных экспертиз, а ориентировочная стоимость по ценам чёрного рынка составляет около 1,3 миллиона гривен.

Помимо наркотиков, следователи изъяли электронные весы, упаковочные материалы и мобильные телефоны с информацией, которая может иметь доказательственное значение для уголовных производств.

Обоих мужчин задержали в процессуальном порядке. По ходатайству следователей суд избрал им меры пресечения в виде содержания под стражей.

По словам начальника следственного подразделения территориального отдела полиции Олега Зощука, на основании собранных доказательств мужчинам предъявлено обвинение по части 3 статьи 307 Уголовного кодекса Украины.

Речь идёт о незаконном приобретении и хранении с целью сбыта наркотических средств и психотропных веществ, в том числе особо опасных, в крупных и особо крупных размерах.

В случае доказательства вины обвиняемым грозит до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Досудебное расследование завершено, обвинительные акты направлены в суд. Поддерживать государственное обвинение будет Киевская окружная прокуратура города Одессы.

В то же время правоохранители продолжают устанавливать лиц, которые поставляли наркотики обвиняемым. Материалы в отношении неустановленных поставщиков выделены в отдельные уголовные производства.

Как сообщили в Главном управлении Национальной полиции в Одесской области, преступление произошло вечером в одном из цветочных магазинов Киевского района Одессы.

По данным следствия, мужчина зашёл в магазин и начал угрожать 32-летней владелице заведения разбитой стеклянной бутылкой. После этого он забрал сумку женщины, в которой находились деньги, планшет и другие личные вещи.

Общую стоимость похищенного имущества оценили примерно в 85 тысяч гривен.

После нападения мужчина скрылся с места происшествия. Пострадавшая сразу обратилась в полицию и сообщила приметы нападавшего.

Благодаря полученной информации правоохранители вскоре разыскали подозреваемого неподалёку от цветочного магазина.

В ходе следственных действий полицейские изъяли часть похищенного имущества, а также другие вещественные доказательства, имеющие значение для уголовного производства.

29-летнего одессита задержали и сообщили ему о подозрении по части 4 статьи 187 Уголовного кодекса Украины — разбой, совершённый в условиях военного положения.

Речь идёт о нападении с целью завладения чужим имуществом, сопряжённом с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшей.

По ходатайству следователей суд избрал мужчине меру пресечения в виде содержания под стражей без права внесения залога.

В случае доказательства вины подозреваемому грозит до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В задержании мужчины принимали участие сотрудники Одесского районного управления полиции №1 и Управления патрульной полиции в Одесской области.

Досудебное расследование продолжается.

О порядке декларирования напомнили в Главном управлении Национальной полиции в Одесской области.

По информации правоохранителей, граждане, обнаружившие огнестрельное оружие или боеприпасы либо хранящие незарегистрированное оружие, должны сообщить об этом по телефону 102 или 112.

После сообщения необходимо в течение 24 часов обратиться в ближайшее подразделение Национальной полиции для прохождения процедуры декларирования.

После оформления соответствующих документов гражданин может на законных основаниях оставить задекларированное оружие на хранении или добровольно передать его полиции.

Добровольное декларирование в установленном законом порядке предусматривает освобождение от уголовной ответственности за незаконное обращение с соответствующим оружием и боеприпасами.

При этом правоохранители подчёркивают, что декларированию подлежат не все виды вооружения.

В частности, процедура не распространяется на нарезное огнестрельное оружие калибра 12,7 мм и более, боеприпасы к нему, пулемёты, огнемёты, миномёты и другие виды тяжёлого вооружения, состоящие на вооружении военных.

В полиции отмечают, что для декларирования необходимо пройти установленную процедуру и предоставить соответствующие документы. Подробный порядок оформления правоохранители разъясняют в информационных материалах.

Жителей Одесской области призывают не откладывать сообщение об обнаруженном или незарегистрированном огнестрельном оружии и обращаться в полицию для его законного оформления.

Новый стандарт призван обеспечить единообразное и корректное использование соответствующей терминологии в официальных документах, образовательной и научной сферах, профессиональной деятельности и публичной коммуникации.

Отдельное значение документа заключается в формировании корректного языка при разговоре о людях и их потребностях. Унифицированная терминология должна помочь избегать стереотипных или некорректных формулировок, которые сами по себе могут создавать дополнительные барьеры.

Ознакомиться с полным текстом документа можно на сайте Национальной комиссии по стандартам государственного языка