Особое внимание в начале форума было уделено проблеме отождествления адвоката с его подзащитным. Исполняющая обязанности председателя Совета адвокатов Одесской области Елена Джабурия обозначила тревожную тенденцию усиления давления на адвокатуру и подчеркнула, что эффективное сопротивление подобным нарушениям возможно лишь при условии профессиональной солидарности и внутреннего единства сообщества.

Схожие акценты прозвучали и в выступлении главы НААУ, РАУ Лидии Изовитовой, которая напомнила участникам форума о том, что в публичном поле продолжается кампания, формирующая негативный образ адвокатов, особенно в уголовных процессах, касающихся дел особой общественной чувствительности. По её словам, такая практика не только подрывает презумпцию невиновности, но и создаёт реальные угрозы институту защиты как таковому. В этой связи внимание участников форума было обращено на случай ареста адвоката Ольги Панченко — дело, уже получившее широкий резонанс в профессиональной среде.

Вместо доказательств вины – арест адвоката. Дело Ольги Панченко

Ситуация вокруг ареста адвоката Ольги Панченко наглядно иллюстрирует риски, которые возникают в случае подмены базовых принципов уголовного процесса, в частности, недопустимого отождествления защитника с его подзащитным. Этот кейс уже давно вышел за пределы Украины: о нём писали в международных правовых изданиях, включая итальянский юридическую газету Studio Cataldi, основанную парламентарием Итальянской Республики и членом Комитета Европейского парламента по гражданским свободам, правосудию и внутренним делам, Роберто Каталди.

Напомним, Ольга Панченко была арестована в рамках дела учёного Олега Мальцева, по которому в течение семи месяцев представляла интересы нескольких фигурантов. Несмотря на то, что по версии следствия она сама якобы могла быть причастна к инкриминируемым Олегу Мальцеву действиям, 7 месяцев она была его защитником, имела официальный допуск к материалам, составлявшим тайну следствия. Примечательно что ни следователь, ни прокурор по делу Олегу Мальцева за весь этот период не заявили ей как защитнику отвод, однако через 7 месяцев при избрании Ольге меры пресечения в Приморском суде г. Одеса они же утверждали, что она общественно опасна и должна быть заключена в Одесский следственный изолятор.

Этот юридический парадокс — один из ключевых аргументов в пользу того, что арест Панченко стал следствием давления, а не ее «преступной деятельности». Подобную позицию озвучивали и её коллеги: адвокаты Александр Бабиков, Евгения Тарасенко, Владимир Клочков указывали на то, что активная правовая защита Панченко воспринималась как угроза, которую решили устранить административным путём.

Но благодаря сплочённости адвокатского сообщества, оперативному реагированию профессиональных объединений и публичному резонансу, адвоката удалось освободить. Однако инцидент высветил гораздо более широкий круг проблем, нежели нарушение процессуальных норм.

Дело Панченко также обнажило дополнительные механизмы давления: участие недобросовестных журналистов и ангажированных активистов в формировании общественного мнения, направленного на дискредитацию адвоката. По словам адвоката Александра Бабикова, именно профессиональная активная позиция защиты стала поводом для целенаправленной медийной атаки:

«Мы, адвокаты, не можем воспрепятствовать злоупотреблениям со стороны следственных органов или прокуратуры, но обязаны фиксировать нарушения и добиваться ответственности. И, к сожалению, вместо устранения нарушений мы всё чаще сталкиваемся с попытками “заткнуть рот” — уголовными делами, публичными ярлыками и фабрикацией обвинений».

Когда адвокат защищает адвоката. Дело Олега Мальцева

Не осталось и без внимания резонансное дело ученого и адвоката Олега Мальцева. В своем выступлении председатель Комитета по защите прав адвокатов и гарантий адвокатской деятельности НААУ Евгений Солодко обратил внимание на ситуацию вокруг этого дела. Евгений Солодко подчеркнул, что Олег Мальцев не просто ученый, он еще и адвокат.

Евгений Солодко сообщил, что ситуация вокруг этого дела давно вышла за пределы страны.

«Наши оппоненты по процессу сделали все для того, чтобы имидж Украины упал в европейских правовых и в научных кругах. За подзащитного Ольги Панченко, адвоката Олега Мальцева, вступились, в том числе, ученые и его коллеги. То есть, это уникальный случай, когда адвокат защищает другого адвоката и его задерживают».

Олег Мальцев представляет тот тип современного ученого-адвоката, который сочетает в своей профессиональной деятельности научные исследования с глубоким пониманием практических аспектов адвокатуры. Имея адвокатское удостоверение и посвятив определенную часть своей научной карьеры адвокатуре, он воплощает концепцию интеграции академической науки с прикладным правоведением. Результатом этой интеграции стали написанная в соавторстве с адвокатом Евгенией Тарасенко книга «Доказуха», рассказывающая о работе с доказательствами, а также о научных проблемах адвокатуры на стыке таких наук, как криминалистика, психология, социология; а также научная монография «Теоретические основы расследования умышленных убийств: уголовно-правовые, криминалистические и психологические аспекты. Психологический портрет серийного убийцы». Монография была написана в соавторстве с юристом, профессором, заведующим кафедрой отраслевого права Херсонского государственного университета Александром Саинчиным и профессором национального университета «Одесская юридическая академия», доктором юридических наук Александром Сотула.

Таким образом, нарушения в деле Олега Мальцева касаются не только нарушение прав человека и разрушения принципов академической свободы в Украине. Здесь поставлен под сомнение сам статус адвокатуры как независимого института, а научная деятельность фактически признана угрозой, если её выводы не вписываются в допустимую повестку. Если раньше общество защищало адвокатов, которые защищали граждан, то теперь возникает новая реальность: адвокаты вынуждены защищать адвокатов, учёные — учёных, а правовое сообщество — само себя.

Что дальше?

В деле Олега Мальцева на протяжении последних месяцев прокуроры пытаются максимально оттянуть изучение доказательств обвинения. Для этого они избрали тактику всевозможными уловками затягивать процесс. Не обеспечивают участие переводчика, категорически настаивают на необходимости огласить весь обвинительный акт, текст в котором повторяется 7 раз и несмотря на то, что закон дает возможность и защита об этом просила – огласить лишь короткий текст, содержащий суть обвинения. Благодаря таким приемам прокуроры пытаются свести судебное рассмотрение к продлению содержания под стражей, лишая суд возможности ознакомиться с доказательствами и дать им оценку.

Несмотря на высокие риски и продолжающееся давление на адвокатов в деле Олега Мальцева сторона защиты продолжает занимать активную позицию по делу. В частности, Ольга Панченко сообщила, что они с коллегами планируют сделать доступными общественности около 1500 материалов, подтверждающих невиновность ученого Олега Мальцева.

В этом ключе, особую роль играет запуск международного сайта со структурированным обзором уголовного дела против доктора Олега Мальцева и его коллег. Материалы представлены на основе первоисточников: судебных протоколов, официальной переписки, независимых экспертных анализов и заявлений признанных украинских и международных специалистов. Этот ресурс предназначен для исследователей, правозащитников, журналистов и других заинтересованных сторон. Он призван показать полную картину: историю разбирательства, доказательную базу и спорные моменты, и обеспечить возможность независимой проверки.

Последняя волна паранойи разразилась после выступления одиозной фигуры, известной своими “эмоционально обогащёнными” монологами в соцсетях. Без доказательств, но с полной уверенностью она обвинила адвоката Ольгу Панченко в… государственной измене. Но на этом не остановилась — досталось и всем тем, кто имел наглость поддержать коллегу. Теперь по её логике, если вы защищаете адвоката — то автоматически становитесь “агентом кремля”.

И вот тут стоит остановиться и детально разобрать заявления скандальной активистки.

Кто признал адвоката агентом фсб? Суд или больная шизофреничка?

Итак, публично звучит обвинение: адвокат Панченко якобы является завербованным агентом фсб. На каком основании? Есть ли судебное решение, открытые доказательства? Если таких документов нет — то всё остальное можно отнести в раздел “параноидальная поэзия для внутреннего пользования”. Вместо этого — поток голословных заявлений от человека, который не представляет ни СБУ, ни прокуратуру, ни следственную группу. Зато с охотой берет на себя функции военного трибунала. На основании чего? На основании личных озарений дамы, которая путает УПК с TikTok, а национальную безопасность с личной неприязнью.

“Завербована много лет назад”? Где доказательства?

В эмоциональном стендапе говорится, что Панченко была якобы разоблачена “в подрыве национальной безопасности” и вдруг оказалась «агентом фсб». Прекрасно. Но где хотя бы одно конкретное доказательство: встречи с кураторами, задокументированные нарушения украинского законодательства и подрывная деятельность, аудио, видео, признания, оперативные материалы? Ничего этого нет. Вместо улик и доказательств — громкие вопли, визгливые обвинения и «доказательства, лежащие на поверхности», но которые никто так и не удосужился поднять. Пока в наличии только истерика и слюна. А это, простите, не доказательства. Это уже симптомы.

Если доказательства настолько очевидны, покажите их. Но вот незадача: никаких доказательств нет и быть не может. Ведь если бы адвокат действительно работала на спецслужбы вражеского государства, она бы отвечала по 111 статье УК Украины — государственной измене. Серьёзной статье с серьёзной доказательной базой. Вместо этого адвокату вменяется статья 260 УК Украины. Мягко говоря, совершенно не тот уровень обвинений, который мог бы подтверждать статус «агента кремля».

Давайте посмотрим, чем оперирует следствие в деле, к которому привязали Панченко. Во-первых, это лингвистическая экспертиза, выполненная сотрудницей СБУ, которая проработала всего один год. Прекрасная база для обвинений в госизмене, не так ли? Во-вторых, в качестве доказательств фигурируют сомнительные скриншоты переписок, которые любой подросток сегодня может сфабриковать за 15 минут. Ну, и главное «доказательство» — это влажные фантазии прокурора. Но с фантазиями — это к жене в спальню, а не в суд.

У кого истерика — тот и прав?

В том же выступлении звучит интересная мысль: не стоит, мол, делать “эмоциональные выпады” в поддержку адвоката. То есть одесской скандалистке и мошеннице можно устраивать театральные монологи, визжать про “агентов кремля”, клеймить людей без суда и следствия, обвинять в государственной измене, не показывая при этом ни одного документа. А адвокатам запрещено поддерживать коллегу по профессии, подвергшейся сомнительному преследованию. Нельзя репостнуть, нельзя выступить, нельзя выразить солидарность. Интересно, а с чего это только одной особе позволено визжать на полэкрана, а всем остальным — молчать в тряпочку?

Подумайте сами. Одной стороне дозволено всё: громкие обвинения без документов, публичное навешивание ярлыков, голословные “разоблачения” из воздуха. А если кто-то — юрист, адвокат, журналист — осмеливается выразить профессиональную солидарность с коллегой — всё, красная кнопка: “работает на врага”.

Эта удивительно абсурдная логика заслуживает отдельного внимания. Представьте: некий персонаж решает назвать условную Неонилу «фашисткой» и начинает об этом громко вещать на каждом углу. Значит ли это, что любой, кто попытается защитить её доброе имя, автоматически тоже становится «фашистом»? По ущербной логике авторки нынешней истерики — именно так.

Информационная атака началась не вчера. И начали её те, кто продал свою собственную честь

Хочется напомнить: информационная атака против защитников в деле Олега Мальцева началась не сейчас и не с Панченко. Она началась тогда, когда в августе прошлого года утекли материалы закрытого следствия, были опубликованы личные данные сторон дела и когда на мусорных сайтах, которые принадлежат известному винницкому аферисту, сбежавшему в рашку под крыло политтехнологов сурикова, стала публиковаться откровенная дичь про Мальцева. Так что обвинения в зраде из уст тех, кто запустил информационную атаку — это как слышать лекцию о морали от вора-рецидивиста.

Идем дальше. В вихре этого эмоционального спича обыватель может не заметить одну маленькую и весьма ощутимую деталь. Речь про якобы активистов, которые “помогают просто на общественных началах разоблачить эту агентуру.” Серьёзно? Это Одесса. Давайте говорить честно. Здесь воздухом дышат бесплатно — и то не все. Никто не будет бегать за “идейку” без гонорара. И если кто-то громко разоблачает “агентов фсб” — логично задать вопрос: а кто оплатил эти “сенсационные” разоблачения? Не является ли эта вся “общественная активность” банальной попыткой отработать чей-то заказ или просто заработать на доносах?

В ООН засели “агенты кремля”, а Одессу наводнили шпионы

Из шести минутного ролика выясняется, что в Одессу, по словам истеричной активистки (которая сама совсем не одесситка) давно и активно внедряют «агентов фсб». Причём не просто агентов, а целую армию «представителей российской спецслужбы, глубоко интегрированных в научную среду». Вы только подумайте: научную среду Одессы оккупировали агенты кремля.
Однако при ближайшем рассмотрении эти слова снова превращаются в пыль. Где хоть одно имя, одна фамилия, хоть один малейший намёк на документальные доказательства такой массовой интеграции? Ничего нет.

И кого конкретно госпожа разоблачительница подозревает в связях с фсб?

Может, это профессор Антонио Никасо? Ведущий эксперт-криминалист, консультант канадского правительства, специалист по борьбе с международной преступностью, впервые приехавший в Украину именно по приглашению Олега Викторовича Мальцева? Видимо, профессор Никассо — это и есть тот самый «глубоко интегрированный агент фсб», о котором она вещает? Или агентом оказался американец Харви Кушнер, один из ведущих мировых экспертов по терроризму, который консультировал ФБР, Министерство национальной безопасности США, многочисленные иностранные правительства и был аналитиком Департамента пробации США по вопросам уголовных расследований и терроризма? Кушнер, кстати, вместе с Олегом Мальцевым написал книгу о военных преступлениях, а после анонса которой Мальцев был арестован СБУ. Забавное совпадение, не правда ли?

Впрочем, возможно, «агентурой кремля» активистка считает аккредитованную в ООН правозащитную организацию, которая на 58-й сессии ООН по правам человека прямо заявила перед всеми государствами-участниками, что дело против Мальцева сфабриковано, а за его инициированием стоит личная месть сотрудника СБУ? Эта организация — тоже фсб, или пока ещё нет?

Когда реальные факты заканчиваются, в ход идут страшилки про НАТО и иностранных специалистов разведывательных служб. Истеричная активистка наперебой кричит, что теперь в Одессе якобы «работают ведущие специалисты международных разведок» и вот они-то всех отловят и всех посадят.

“Ответочка” от СБУ

А теперь вернёмся к фактам. Не к эмоциям, не к страшилкам, а к реальности. Всего две недели назад на официальном заседании ООН прозвучали чёткие обвинения в адрес украинских правоохранителей по делу Мальцева. Правозащитники назвали дело сфабрикованным и указали на личные мотивы одного из сотрудников СБУ.

Что происходит спустя ровно две недели после выступления в ООН? Правильно. В Одессе задерживают адвоката Панченко, которая вела защиту по этому самому делу. Задерживают демонстративно, громко. В суде она и те, кто пришли ее поддержать находятся под дулами автоматов, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы процессуального права.

Как это расценивать, кроме как прямой «ответочкой» от СБУ за публичную огласку в ООН? Как ещё назвать подобные действия, кроме мести и запугивания? И это уже не борьба за безопасность страны, это обычная месть спецслужб, которую прикрывают фантазиями об агентуре кремля. Но только есть проблема: фантазии не заменяют доказательства. Особенно в суде. И уж точно не в международных судах, куда такие дела неизбежно попадают.

Липовые обыски и родственники в рф: чего мы еще не знаем?

Отдельного внимания заслуживает жалоба, которую накануне своего ареста подала адвокат Панченко. Она касается фабрикации доказательств в деле Мальцева. Речь идет о липовых обысках, проведенных СБУ в домах рандомно выбранных людей, простых одесситов и гостей города. Представьте себе такую картину: вы — законопослушный гражданин Украины, и ранним утром к вам врываются сотрудники СБУ, следователи и понятые. Ваши дети кричат, вы не понимаете, что происходит, вам едва ли не заламывают руки и снимают всё это на камеру. Затем оказывается, что следователи «немного ошиблись». Вам говорят «извините» и уходят. Приятное начало дня, правда? Таких “обысков” следствие провело ни один и не два. И им все равно, что невиновные люди стали еще больше бояться жить в собственной стране и все меньше доверять СБУ, они выполняют чей-то приказ.

И самое интересное: почему-то никто из истеричных «разоблачителей» не задаётся вопросом, почему те, кто так стремится посадить участников этого политически мотивированного дела, имеют прямые родственные связи с россией, которые в отличие от мифических «переписок с путиным», легко доказать и проверить. Получается забавно: реальные родственники граждан рф сажают тех, кого сами обвиняют в «работе на россию».

Кто и зачем поднимает эту волну: портрет «разоблачительницы»

За громкими обвинениями всегда стоит человек, и прежде чем принимать чью-то сторону, важно понять, кто именно кричит громче всех и зачем это делает.

Последние обвинения в адрес адвокатов, защищающих своих клиентов, прозвучали из уст Неонилы — активистки, хорошо известной в Одессе своими эмоциональными выступлениями. Но её речь — это, прежде всего, поток эмоций и почти полное отсутствие фактов. В таких заявлениях сложно найти хоть какое-то доказательство, зато легко разглядеть стремление запугать и деморализовать тех, кто думает иначе.

Если абстрагироваться от конкретной ситуации и внимательно вслушаться, то можно заметить удивительное сходство речи Неонилы с проповедью, где вместо аргументов звучат моральные упрёки и устрашение. Словно перед нами не общественный деятель, а священник, который пытается убедить прихожан в том, что любое несогласие — грех, а наказание неизбежно. Вот только вместо дьявола здесь фигурируют фсб и российские агенты. Суть же одна и та же — страх и подчинение, вместо открытого разговора и проверки фактов.

Однако проблема здесь не только в форме подачи, но и в самой личности того, кто громче всех обвиняет. Ведь Неонила в Одессе известна далеко не только активизмом: за её плечами множество громких скандалов, конфликтов и неоднозначных историй. В её биографии — обвинения в мошенничестве и даже антисемитизме, о чём прекрасно осведомлены те, кто хотя бы немного знаком с её деятельностью.

Важно понимать: когда такие люди начинают громко говорить о патриотизме, безопасности и морали, стоит задуматься о подлинных мотивах. Возможно, за ширмой громких слов кроется банальная попытка манипулировать общественным мнением и решать свои личные вопросы, пользуясь шумом и всеобщей паникой.

Не стоит забывать и о простом человеческом факторе. Слишком часто те, кто громче всех кричит о врагах и изменниках, сами оказываются не лучшими представителями общества. Может быть, стоит наконец прекратить верить громкости обвинений и начать смотреть на реальные дела и поступки?

Если мы всерьёз начнём считать подобные эмоциональные вбросы “патриотизмом”, а юридическую логику — “враждебной риторикой”, нам, пожалуй, придётся закрывать Конституцию, УПК и сразу писать новый закон: «Кто громче всех кричит—тот и прав». Если профессия адвоката превращается в зону риска — за пост, за дело, за клиента — это уже не демократия. Это охота. Сегодня — на Панченко. Завтра — на любого другого, кто возьмёт в защиту неугодного.

Ни один адвокат не должен бояться защищать человека. Ни один адвокат не должен оправдываться перед каким-нибудь шизоидом, что он, адвокат, не агент фсб и объяснять, что государство наделило его полномочиями предоставлять защиту в суде каждому человеку. Потому что если мы допустим подобные нападки на институт адвокатуры — тогда действительно начнется подрыв национальной безопасности Украины. Только не со стороны адвокатов. А со стороны тех, кто превращает крик в приговор.