Условия, в которых вынужден существовать ученый, можно охарактеризовать только как пытку длиною в год. Постельное белье, кишащее клопами, отсутствие элементарных условий для личной гигиены, высокая влажность и практически отсутствующая вентиляция представляют реальную угрозу жизни, особенно для человека с ослабленным здоровьем. Напомним, украинский суд взял под стражу Олега Мальцева сразу после реанимации, без возможности на реабилитацию и без права внесения залога. Такое решение европейские правозащитники называют карательным.

На 58-й сессии Совета ООН по правам человека французская правозащитница, директор международной организации CAP/Liberté de Conscience Кристина Мирре в присутствии представителей 145 стран предупредила Украину, что продолжение содержания ученого в нынешних условиях может обернуться большой трагедией.

“Мальцев фактически обречён на смерть в тюрьме”.

Вслед за ней, итальянский эксперт по правам человека, международный консультант и специалист по верховенству права и гуманитарным вопросам для Миссии ООН Анна Сассу, комментируя ситуацию вокруг дела Олега Мальцева в интервью The European Times, подчеркнула:

“Содержание доктора Олега Мальцева под стражей более года без права внесения залога является наказанием, а не мерой пресечения”. 

Несмотря на это, Олег Мальцев не позволяет обстоятельствам сломить свой научный дух. В условиях, где многие сломались бы, он продолжает выполнять свой долг как ученого с поразительной стойкостью. Ранее мы писали о том, что ученый завершил работу над книгой о военных преступлениях. Недавно стало известно, что ученый начал работу над новой монографией. Тема монографии уходит корнями в работы выдающегося венгерско-швейцарского психиатра и психоаналитика еврейского происхождения Липота Сонди (Леопольд Зонненшайн).

Олег Мальцев—современный продолжатель концепции Сонди. 10 лет неустанной работы

Научный интерес Олега Мальцева к работам Липота Сонди, основоположника судьбоанализа, направления психологии, практически забытого к началу XXI века, формировался на протяжении многих лет. Украинский ученый не ограничился теоретическим изучением концепции судьбоанализа, а предпринял масштабные практические шаги по ее развитию и популяризации. Как последователь идей Сонди, Мальцев сосредоточил усилия на сохранении и расширении наследия школы судьбопсихологии, что подтверждается конкретными шагами в организационной, исследовательской и переводческой деятельности.

В 2015 году Олег Мальцев основал Научно-исследовательский институт «Международное судьбоаналитическое сообщество» (НИИ «МСАС»), который стал первым и единственным на постсоветском пространстве центром изучения судьбопсихологии. Ключевым моментом стал официальный визит научной делегации НИИ «МСАС» в октябре 2016 года в Институт Сонди в Цюрихе, где состоялась встреча с профессором Фридъюнгом Юттнером (Friedjung Jüttner)—последним (на сегодняшний день) учеником Липота Сонди, который знал ученого лично и работал с ним долгое время.

Эта встреча привела к заключению договоренностей о долгосрочном международном сотрудничестве по развитию школы судьбопсихологии. Важно отметить, что на сегодняшний день в мире существуют лишь два института, продолжающих дело Липота Сонди: цюрихский, который фактически превратился в музей, где практически не ведутся активные исследования, и украинский НИИ «МСАС», сосредоточенный на изучении родового бессознательного и разработке практических методик по устранению психологических препятствий.

Значительным вкладом в мировую науку стала работа по переводу фундаментальных трудов Липота Сонди с немецкого языка, проведенная при содействии НИИ «МСАС» также в 2016 году. Тогда впервые были переведены три основополагающих труда Липота Сонди: «Судьбоаналитическая терапия» («Schicksalsanalytische Therapie. Ein Lehrbuch der passiven und aktiven analytischen Psychotherapie», 1963), «Я-Анализ» («Ich-Analyse», 1956) и «Свобода и навязанность в судьбе человека» («Freiheit und Zwang im Schicksal des Einzelnen», 1968). Эти переводы способствовали распространению идей Сонди в странах СНГ, где ранее доступ к оригинальным текстам был ограничен. Еще одним практическим вкладом стало создание 20 видов прикладных интерпретаций классического теста Сонди, адаптированных для использования не только в психологической и терапевтической практике, но и в бизнесе для работы с руководителями и HR-менеджерами.

Отдельным направлением стала популяризация проективных методик через перевод фото-теста профессионального ориентирования Мартина Ахтниха вместе с методологической книгой «Тест профессионального ориентирования» (Berufsbildertest, BBT). Этот инструмент позволяет выявлять профессиональную предрасположенность, помогает в выборе оптимального вектора движения в карьере, а также в определении направлений для личного развития.

Война в Украине внесла существенные корректировки в научные планы, и с 2022 года ученый сосредоточил усилия на создании методики, которая в будущем может стать для украинцев полезным психологическим инструментом, помогающим освободиться от травматических паттернов прошлого и принимать решения, исходя из реальных потребностей настоящего. Но обо всем по порядку.

Монография «Автобус Сонди» и методика для поствоенного социума

Новая монография, получившая рабочее название «Автобус Сонди», представляет собой глубокое исследование механизма человеческой судьбы, основанное на моделях родового бессознательного. Сонди описал это через метафору «автобуса»: человек — водитель своей судьбы, но в моменты неопределенности «пассажиры» (родовые фигуры) перехватывают руль, направляя жизнь в неожиданное русло. Сонди, исследуя судьбу человека, начинал с анализа ближайших предков и окружения. Он составлял генеалогическое древо и анализировал двигательные его предков. Это позволяло с высокой точностью понять, какую жизнь проживает человек и какие шаги он сделает дальше. Олег Мальцев, как последователь и продолжатель школы Сонди, идет дальше: он не только анализирует эту систему, но и разрабатывает методику для ее практического применения.

Ожидается, что вклад монографии в научное сообщество будет весомым. В своей новой работе Мальцев не только продолжает наследие Сонди, проводя прикладные исследования, которых не было со времен самого психоаналитика, но и вводит новые доказательные подходы. Поскольку сегодня психическое здоровье становится глобальным приоритетом, эта работа может открыть новые горизонты для терапевтической практики и также, возможно, для образовательных программ, особенно в постконфликтных обществах.

Однако особую актуальность исследование Мальцева приобретает именно в контексте современной Украины, переживающей период полномасштабной войны и кардинальных социальных трансформаций. Украинцы сегодня ежедневно сталкиваются с необходимостью принимать судьбоносные решения в тяжелейших условиях. И в такие критические моменты особенно сильно проявляется влияние родового бессознательного, когда люди неосознанно повторяют наследственные сценарии, что может приводить к деструктивным решениям: панике там, где нужна трезвая оценка, пассивности там, где требуются активные действия, или, наоборот, импульсивным поступкам там, где нужно терпение и планирование.

Это особенно важно для молодого поколения, которому предстоит строить послевоенную Украину. Возможность понять, какие бессознательные программы и родовые сценарии влияют на реакции человека в кризисных ситуациях, и научиться брать «руль своей судьбы» в собственные руки, может оказаться жизненно важной. В условиях пережитых травм и личных потерь, работа с собственным родовым бессознательным позволит украинцам не просто выживать, но и активно строить свое будущее, не поддаваясь деструктивным паттернам прошлого или внешним обстоятельствам. Это путь к обретению внутренней свободы и устойчивости, что является ключевым для восстановления и развития нации.

Он продолжает делать науку полезной для общества

Тот факт, что столь новаторское исследование создается в условиях заключения, придает ему особый символический смысл. Олег Мальцев демонстрирует на собственном примере главный тезис своей работы: даже в самых тяжелых обстоятельствах человек может взять управление своей судьбой в собственные руки. Своим примером ученый демонстрирует поразительную силу духа и преданность науке. Несмотря на все ужасные условия содержания в СИЗО и серьезно подорванное здоровье, он неустанно продолжает свою научную деятельность.

Настоящий ученый не ждет похвал и наград за свои труды. Даже когда вместо благодарности его встречают репрессии и бесчеловечные условия содержания, он не озлобляется на людей, а продолжает делать науку полезной для общества. Эта стойкость характеризует истинного исследователя, понимающего, что знание существует независимо от внешних факторов и условий.

В то время как одни возбуждают сфабрикованные уголовные дела и преследуют, настоящий ученый работает на благо своего народа даже в застенках СИЗО. История рассудит, кто же действительно служил интересам Украины и человечества. А пока международные правозащитники и коллеги ученого борются за улучшения условий и пересмотра дела, Мальцев пишет свою историю: буквально и метафорически.

По результатам рассмотрения дела судья Науменко отправил Ольгу в Одесский следственный изолятор без права внесения залога, однако 25 апреля Одесский апелляционный суд предоставил адвокату Панченко залог и она вышла из-под стражи.

С тех пор прошло почти 4 месяца. Из публикаций в Фейсбук очевидно, что Ольга не отказалась от защиты своих клиентов по тому делу и продолжает выполнять обязанности защитника. Вместе с тем, каких-либо интервью на тему «как Вы это пережили» или «что Вы чувствовали» она не дает.

У нас появилась возможность пообщаться с защитником Ольги – адвокатом Александром Бабиковым, председателем Адвокатского объединения «DEFENSORES».

– Александр, почему Вы приняли решение защищать Ольгу?

Когда коллегу задерживают только за то, что она принципиально и качественно выполняла свою работу адвоката, в такой ситуации оставаться в стороне сложно. Тем более Ольгу знаю не только как профессионального специалиста своего дела, но и как порядочного и отзывчивого человека.

– Что происходит по «ее делу»?

Как и ожидалось, дело прогнозируемо «забуксовало». Для правоохранителей чрезвычайно важно посадить человека за решетку, а на деле, независимо от того, совершал он преступление или нет, можно «торговаться», требуя признания в каком-то мелком преступлении с обещанием освободить из-под стражи. Другое дело, когда человек на свободе, имеет желание защищать себя и доказывать свою невиновность в суде. При таких обстоятельствах следствие уже само становится мало заинтересованным в направлении дела в суд. Однако факт объявления уведомления о подозрении, задержании – оставляет для них по сути только один выход – направление дела в суд, для того, чтобы в дальнейшем «затянуть» его в давность, откладывая судебные заседания и максимально «растягивая» судебный процесс.

Кстати, такая тактика наблюдается и в деле ученого Олега Мальцева, в котором странная ситуация: защита указывает на отсутствие необходимости оглашать полный текст обвинительного акта, в котором одни и те же обстоятельства повторяются семь раз, и перейти к допросу свидетелей и исследованию доказательств обвинения, прокуроры настаивают на том, что им нужно огласить весь документ, «от заглавной буквы» до последней страницы. В результате этого, с февраля месяца, когда дело поступило в суд, в судебных заседаниях в основном рассматривались вопросы продления меры пресечения и оглашался обвинительный акт. Думаю, ту же стратегию выберут прокуроры и в деле Ольги.

– В своем Фейсбуке Ольга писала, что ей вернули изъятое во время обыска оружие. Как Вы можете это прокомментировать?

С одной стороны, у следствия нет никаких оснований удерживать это оружие, поскольку оно хранилось Ольгой на законных основаниях и не имеет никакого отношения к делу, а с другой – указанный факт является хорошей иллюстрацией того, как нужно относиться к публикациям в СМИ о достижениях правоохранителей: «обыск, обнаружение оружия, задержание, громкая статья», а на выходе обычно – «гора родила мышь».

– Несколько месяцев назад было много публикаций о том, что один сотрудник СБУ подделал рапорт в отношении подзащитного Ольги Панченко Олега Мальцева и внес в него ее номер телефона. В результате этого в течение 6 месяцев осуществлялось прослушивание адвоката по делу. Обращались ли вы в правоохранительные органы? Какова была реакция? Привлечен ли этот сотрудник к ответственности?

Напомню события, которые предшествовали этому. При ознакомлении с материалами уголовного производства было установлено, что оперативный сотрудник СБУ, который «разрабатывал группу Олега Мальцева», подал в прокуратуру рапорт, в котором среди телефонных номеров, которыми пользовался Олег Мальцев, указали и телефон Ольги, которым она пользуется много лет и который является официальным телефоном ее адвоката. Прокурор, судья апелляционного суда «не глядя подмахнули» и дали разрешение на прослушивание телефона Ольги. Это можно было бы списать на досадную ошибку, но есть несколько «но». Сотрудник департамента контрразведки, который инициировал прослушивание телефонов и получал информацию о содержании разговоров, не мог не понимать, что прослушивают не Олега, а Ольгу (разный пол, адвокат довольно часто представляется или подтверждает свое имя и фамилию, особенно при общении с секретарями и помощниками суда). Это не могло пройти и мимо ведомственного контроля, ведь при постановке на прослушивание телефона по содержанию разговоров происходит идентификация объекта контроля. Вместо этого Ольгу по поддельным документам не только прослушивали два месяца, но даже после этого дважды продлевали ее прослушивание у следственного судьи. Следовательно, возникают вопросы и к прокурору, который «подмахивал» ходатайство, и к следственному судье относительно качества судебного контроля при предоставлении разрешения на прослушивание телефонов.

В такой ситуации, имея на руках материалы проведенных негласных мероприятий, из которых четко видны факты подделки, злоупотреблений и неправомерного вмешательства в адвокатскую деятельность, мы одновременно обратились в различные государственные институты по этому поводу. В СБУ с просьбой провести служебное расследование по указанным фактам. В Государственное бюро расследований и Офис Генерального прокурора с заявлениями о совершении преступления. В СБУ материалы направили в Департамент контрразведки, сотрудники которого, по нашему мнению, и совершили преступление. В результате через месяц пришла формальная отписка об отсутствии оснований для проведения служебного расследования. Жалобу на «отписку» направили снова исполнителю, внутреннюю безопасность СБУ так и не привлекли, в результате чего были вынуждены подать жалобу на имя Председателя Службы об ненадлежащем рассмотрении. Офис Генерального прокурора ожидаемо ответил, что не видит оснований для начала уголовного производства, что является грубым нарушением требований ст. 214 УПК Украины, а ГБР сначала потеряло заявление о совершении преступления, а затем направило его в территориальное подразделение, полномочия которого не касаются действий и решений сотрудников Департамента военной контрразведки. Но самое интересное, что жалобы следственным судьям на невнесение в ЕРДР то и дело переносятся. «И отказать сложно, и удовлетворить не хочется». Не сомневаюсь, что уголовное производство будет начато, но относительно эффективности расследования даже этих очевидных фактов иллюзий нет. Как минимум в нынешних условиях. Однако каждый юридический факт должен фиксироваться для создания предпосылок наказания за указанные действия в будущем.

– Если дело в отношении Ольги передадут в суд, не лишит ли это ее права продолжать защищать тех клиентов, по делу которых ее посадили в СИЗО?

Интересная правовая ситуация, когда «соучастник» одновременно выступает и в статусе защитника. Закон таких ограничений для адвоката не устанавливает, однако заявления об отводе защитника могут подаваться в суд стороной обвинения. Закон Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», УПК Украины, при отсутствии конфликта интересов не предусматривают основания для прекращения предоставления адвокатом услуг в такой ситуации. Однако Украина – страна возможностей, и у нас возможно все.

– Исходя из Вашего профессионального опыта, какие перспективы по «делу Ольги Панченко» Вы видите?

План минимум – закрытие уголовного производства в отношении Ольги или вынесение оправдательного приговора. План максимум – кроме закрытия производства еще и скамья подсудимых для лиц, причастных к незаконному привлечению ее к уголовной ответственности.

— Ольга, скажите, что за полгода сделано по делу Олега Мальцева в суде?

Сейчас мы находимся на стадии оглашения прокурором краткого изложения обвинительного акта. На эту никому не нужную формальность уже потрачено 2 судебных заседания процессуального времени и будет потрачено еще следующее судебное заседание. Мы просили ограничить прокурора во времени для оглашения этого документа, суд установил 1,5 часа.

К сожалению, до сих пор мы не перешли к исследованию «доказательств» стороны обвинения, время идет, наши подзащитные продолжают находиться под стражей, а прокурор по делу Руслан Войтов – в отпуске.

— Из того, что Вы говорите, складывается такое впечатление, что прокурор не очень спешит по этому делу.

Именно такое впечатление складывается и у нас. Мы даже вынуждены были писать письма областному прокурору, чтобы он обеспечил явку обвинителя в судебное заседание. То есть сама по себе ситуация абсурдна – защитники по делу «бегают» за прокурором, чтобы он приходил в суд и выполнял свою работу по доказательству вины наших подзащитных.

Судебный процесс также постоянно тормозит странное отношение прокурора к переводам процессуальных документов для двух обвиняемых, которые не являются гражданами Украины и не понимают государственный язык. В последнем ходатайстве о продлении содержания под стражей Сергея Энгельмана в переводе на немецкий язык по тексту везде указано, что он не Сергей Энгельман, а Анна Филиппова (примечание: так зовут одну из подзащитных Ольги Панченко). Представляете, что этот гражданин Германии думает об украинской юстиции?

— Какие мотивы приводит суду прокурор относительно того, что людей нужно держать под стражей?

Скоро будет почти год, как нашим подзащитным не дают альтернативы в виде внесения залога. Пока шло следствие, прокурор со следователем говорили, что их нельзя выпускать из СИЗО, потому что подозреваемые будут препятствовать досудебному расследованию, искажать доказательства и т. д. Однако передача дела в суд этого также не изменила.

Прокурор продолжает подчеркивать, что наши подзащитные будут влиять на свидетелей стороны обвинения. Хотя этот же прокурор Войтов в судебном заседании сообщил суду, что свидетели, граждане других государств, уже покинули территорию Украины, с ними у прокурора нет связи. Прокурор даже предложил защитнику Бабикову найти этих свидетелей через посольство или консульство и (внимание!) оплатить путь свидетелей стороны обвинения в Украину. И это, на мой взгляд, не просто цинизм, это откровенное издевательство, в том числе и над судом.

Также прокурор указывает, что мои подзащитные девушки, обвиняемые в нетяжком преступлении, представляют опасность для общества, поэтому их нужно держать под стражей. Вместе с тем непонятно, почему эти «опасные преступницы», которые по версии следствия «являются членами незаконного военизированного формирования и собирались захватывать Одессу с оружием в руках», более месяца после задержания Олега Мальцева гуляли по городу, ходили на допросы к следователю. Что это за странная «тактика следствия»? Мы уже неоднократно подчеркивали, что вся их «опасность» заключается лишь в том, что девушки не согласились дать ложные показания в отношении Олега Мальцева.

Одна из моих подзащитных после того, как следователь вручил ей подозрение, а также ходатайство об избрании меры пресечения без права внесения залога, сама явилась в суд, то есть ее даже никто не задерживал. Она имела возможность просто не прийти и до сих пор была бы на свободе. Несмотря на это, прокурор продолжает утверждать, что если ее отпустить из СИЗО, то она будет скрываться от суда.

Самым странным аргументом прокурора является то, что обвиняемые могут «продолжить свою противоправную деятельность, используя возможности полученного опыта и навыков за время длительного проживания на территории Одесской области». И это не шутка. Это дословно из ходатайства прокурора. Таким образом, по мнению прокурора, все лица, проживающие на территории Одесской области, получат какие-то специфические преступные навыки и опыт, что является явной дискриминацией в отношении лиц по принципу территориальности проживания в Украине.

Прокурор также отмечает, что обвиняемые могут продолжить свою преступную деятельность путем «изучения и анализа общественно-политической ситуации Одесской области». То есть, любой человек, который читает новости в сети Интернет или смотрит телевизор, а еще и проживает на территории Одесской области, является потенциальным преступником?

И все это было бы забавным, если бы людей не держали под стражей почти год. Однако мы продолжаем работать несмотря ни на что и верим, что в Украине все же можно добиться правосудия.

— Расскажите, как себя чувствует Олег Мальцев?

— Как может чувствовать себя человек, который имеет ряд тяжелых заболеваний и уже почти год находится в СИЗО? Как может чувствовать себя всемирно признанный ученый, который внес уникальный вклад в популяризацию украинской науки за рубежом, а теперь его поливают грязью и называют «лжеученым»?

И самое интересное, на мой взгляд, это как он себя чувствует как адвокат, потому что за одно «деяние» Мальцеву приписали три разных статьи Уголовного кодекса. Это помните, была шутка одного известного украинского бизнесмена, что у нас двойное гражданство запрещено, а тройное не запрещено. Так и с Мальцевым. Конституцией запрещено дважды привлекать к ответственности за одно и то же, а «трижды» — нет.

Мы даже обращались по этому поводу в областную прокуратуру, но, к сожалению, получили формальный ответ, в котором еще и было указано, что это же суд решил держать Мальцева под стражей без права внесения залога. То же самое заявляет и прокурор — я здесь ни при чем, это все суд. Далее предоставляю слово моему коллеге адвокату Александру Бабикову.

— Александр, Вы неоднократно подчеркивали, что права немецкого журналиста Сергея Энгельмана грубо нарушаются. Изменилось ли что-нибудь в этом плане в лучшую сторону?

В одном из предыдущих судебных заседаний защита предоставила заключение привлеченного переводчика о том, что врученный Сергею Энгельманну перевод обвинительного акта оказался неаутентичным оригиналу на украинском языке. На этом основании был заявлен отвод переводчику, привлеченному Одесской областной прокуратурой. Прокурор подчеркивал, что переводчик «качественный» и нет оснований доверять переводчику, привлеченному защитником, и не доверять переводчику, привлеченному прокурором, и указал на отсутствие возможности в судебном заседании устраивать «батл переводчиков». Суд отклонил наш отвод. В свою очередь мы направили экземпляр обвинительного акта и его перевод на немецкий язык в Посольство ФРГ. Посольство передало его в свой отдел переводчиков и констатировало, что предоставленный Сергею перевод выполнен некачественно, текст не соответствует оригинальному документу. В связи с этим Посольство направило ноту протеста в Министерство иностранных дел, то в свою очередь в Министерство юстиции, а там она осталась без реакции.

В результате, 14 июля 2025 года прокурор подал Сергею ходатайство о продлении меры пресечения, текст которого снова оказался неаутентичным и не соответствует оригиналу на украинском языке. К тому же он выполнен тем же переводчиком, который осуществлял некачественный перевод обвинительного акта. Чтобы сдвинуть эту ситуацию, мы вынуждены были повторно заявить отвод переводчику, полученные материалы отправить в Посольство ФРГ, Офис Генерального прокурора, Уполномоченного по правам человека, Одесскую областную прокуратуру, Государственную судебную администрацию и ее территориальное подразделение.

— Правильно ли я понимаю, что даже официальная нота протеста немецкого посольства ничего не изменила?

Министерство юстиции, которому МИД направило ноту протеста вместо того, чтобы принять меры в пределах полномочий и привлечь к решению возникшей проблемы Офис Генерального прокурора и Государственную судебную администрацию, вместо этого ответило, что не является стороной в уголовном производстве. Такой ответ даже комментировать не стоит.

— Планируете ли Вы обращаться в Европейский суд по правам человека? Если да, то каковы, по Вашему мнению, перспективы?

Поскольку государственные органы Украины не обеспечили соблюдение процессуальных прав Сергея, их реакция свелась к формальным отпискам и перенаправлению обращений в другие органы, адвокатами Адвокатского объединения «DEFENSORES» подготовлена и направлена в ЕСПЧ жалоба в интересах Сергея Энгельманна о нарушении Европейской конвенции во время досудебного расследования и судебного разбирательства. С учетом того, что право на получение надлежащего перевода процессуальных документов, привлечение переводчика, исследование этой аргументации при решении вопросов, связанных с продлением содержания под стражей, такая жалоба может быть подана и рассмотрена ЕСПЧ до вынесения решения по существу дела. Ожидаем рассмотрения.

-Александр, нам известно, что Вы в прошлом работали следователем, прокурором. Как Вы оцениваете работу следствия по собранным материалам по делу?

Перефразируем слова Тараса Шевченко «Дореформировались в Украине до самого края…». Качество следствия, справедливость судебного процесса в целом ухудшалась год от года, а после начала войны деградация следствия и прокурорского надзора приобрела угрожающие масштабы. Безответственность, отсутствие действенного механизма привлечения к ответственности за незаконные действия и решения, принятые во время досудебного расследования, неэффективная работа дисциплинарных комиссий и длительное рассмотрение дел в суде привели к тому, что перед следствием поставлена главная цель – направить дело в суд, а там что будет, результат судебного разбирательства никому не интересен. Если дело «движется в направлении оправдательного», его начинают тормозить, не появляясь в судебные заседания или не обеспечивая явку свидетелей, меняют группы прокуроров и т. п. Человек в течение нескольких лет судебного разбирательства предпочитает прекратить эту бессмысленную трату времени и денег и довольно часто соглашается на изменение квалификации на менее тяжкое преступление и закрытие дела «по срокам», другие решения, дающие возможность для закрытия дел по нереабилитирующим основаниям и избежать ответственности за незаконное уголовное преследование лица. Текучесть кадров, распыление ответственности между следователем, следственным судьей, прокурором, при отсутствии подлинной независимости указанных субъектов, конформизм привели к тому, что качество дел будет ухудшаться и в дальнейшем, а суды, перегруженные бесперспективными делами, окончательно утратят возможность осуществлять справедливое судебное разбирательство.

Таким образом, вместо того чтобы приступить к исследованию доказательств и оценке обоснованности обвинений, суд вновь ограничился лишь продлением меры пресечения. Все обвиняемые остались под стражей без альтернативы в виде залога. После этого заседание было закрыто.

Защита расценивает такие действия как намеренное затягивание процесса и называет происходящее процессуальной «диверсией». По словам адвоката Александра Бабикова, прокурор Руслан Войтов «злоупотребляет процессуальными полномочиями», а суд «подменяет рассмотрение дела по существу второстепенными вопросами».

Кроме того, в зале суда произошёл конфликт между прокурором и адвокатами. Прокурор позволял себе личные выпады, игнорировал нормы профессиональной этики, а также нарушал право иностранного обвиняемого (гражданина Германии) на получение процессуальных документов с переводом на родной язык.

Следующее заседание назначено на июль. Однако, по словам защиты, никаких гарантий его эффективности на данный момент нет.

Подробнее о ходе заседания, конфликте в суде и позиции защиты — в интервью с адвокатом Александром Бабиковым.

Напомним, что ещё в декабре 2024 года на международной платформе Change.org была опубликована петиция Demand Justice: Suspicion of Malicious Prosecution in Dr. Maltsev Case в поддержку учёного. Она быстро собрала подписи из разных стран и стала одним из первых сигналов о масштабности проблемы, которая вышла далеко за пределы украинской юрисдикции.

Бельгийская правозащитная организация Human Rights Without Frontiers заявила, что уголовное преследование Олега Мальцева является незаконным и носит признаки фабрикации.

В свою очередь, французская правозащитная организация Coordination des Associations et des Particuliers pour la Liberté de Conscience (CAP/Liberté de Conscience) во время выступления на сессии ООН указала на личную заинтересованность и мотив мести со стороны офицера Департамента военной контрразведки СБУ Евгения Волошенюка, который проводил следственные действия по делу. Именно этот сотрудник, по словам международных экспертов, координировал процесс, содержащий признаки фабрикации доказательств.