Как все начиналось?

В сентябре 2024 года информационное пространство Украины, а следом и англоязычный сегмент сети Интернет, взорвалось. Заголовки не оставляли места для сомнений: «СБУ обезвредила оперативно-боевую группу ГРУ». В центре скандала оказался известный ученый и адвокат Олег Мальцев.

Медийная машина работала безупречно. Обывателю не давали времени на размышления, его бомбардировали визуальными образами. Людям показывали кадры задержания. Но главным гвоздем программы, тем самым «крючком», на который ловится общественное мнение, стал нож. Не просто холодное оружие, а клинок с зловещей аббревиатурой «фсб» и соответствующей геральдикой.

Логика, предложенная аудитории, была убийственно простой: если у человека дома лежит нож фсб, значит, он агент. Зачем доказательства связи с агрессором, перехваты разговоров или финансовые транзакции, если есть такая красивая картинка?

Но у любой лжи есть срок годности. В деле Олега Мальцева этот срок истек в апреле 2025 года. Ирония судьбы заключается в том, что «ящик Пандоры» открыла не защита обвиняемого, а те, кто больше всех жаждал его посадки.

Эффект Барбары Стрейзанд по-одесски

Журналистка-фрилансер Оксана Поднебесная известна своей непримиримой позицией по отношению к Олегу Мальцеву. Именно ее активность в сети Интернет стала катализатором разоблачения, которого никто не ожидал.

В апреле 2025 года, в разгар сетевых баталий, Поднебесная решает выложить козырь. Она публикует фотографию с обысков у Олега Мальцева.

Но это было не то вылизанное, кадрированное фото, которое месяцами тиражировала пресс-служба СБУ. Это был «сырой» исходник.

Разница между официальным релизом и утечкой Поднебесной оказалась заметной. Пресс-служба ведомства работала профессионально: снимки были обрезаны, акценты смещены, наложены водяные знаки. Это был «парадный портрет» улики, созданный для запугивания.

Оксана Поднебесная же, в порыве доказать вину Олега Мальцева, вывалила в сеть широкий кадр без ретуши и без логотипов СБУ.

Пользователи мгновенно заметили неладное. Началась стихийная проверка, которая быстро переросла в полноценную цифровую экспертизу.

Вот как прокомментировал пользователь Михаил Гончаренко:

В форензике есть параметр — анализ уровня ошибок (ELA), который выявляет явное несоответствие артефактов сжатия. На фото, которое вы скинули, круглая эмблема на клинке имеет значительно большую остаточную погрешность, чем окружающий фон. Такие неоднородные сигнатуры ELA характерны для составленного (простыми словами отфотошопленного) изображения: слой эмблемы имеет выраженную историю сжатия, что указывает на то, что он был наложен или сильно отретуширован после получения оригинальной фотографии. То есть эмблема была вставлена в цифровой формат, а не выгравирована на клинке. Зачем вы распространяете фейки? Вы же журналист.

Проверка с FotoForensics

Мы решили не полагаться на комментарии и провели собственную верификацию изображения, используя инструменты, признанные международным сообществом журналистов-расследователей (включая Bellingcat) и военными фактчекерами.

Первый этап — прогон изображения через сервис FotoForensics. Это стандартная процедура для проверки подлинности фотоматериалов.

Как видно из результатов проверки, зона, где на клинке находится аббревиатура «фсб», имеет чужеродную структуру. Проще говоря, логотип был нарисован или наложен поверх изображения. Если объяснять простым языком: когда вы сохраняете фотографию в формате JPEG, все пиксели изображения сжимаются примерно одинаково. Если же вы берете кусок другого изображения (например, логотип) и вставляете его в фото, а потом сохраняете снова, этот «чужеродный» кусок будет иметь другую историю сжатия. Логотип имеет значительно большую остаточную погрешность, чем окружающий фон (металл ножа). Он будет «светиться» на фоне остальной картинки. Такие неоднородные сигнатуры характерны исключительно для отредактированного изображения.

На этом можно было бы поставить точку. Но мы решили пойти дальше и проверить физическую возможность существования такого ножа.

Экспертное мнение №1

Мы показали фотографию, опубликованную Поднебесной, профессиональному промышленному дизайнеру Владимиру (имя изменено из соображений безопасности источника). Владимир более 15 лет работает с металлом и знает, как ведет себя луч лазера на любых поверхностях. Мы задали простой вопрос: возможно ли так ровно нанести логотип на поверхность с разным уровнем высоты?

Это физически невозможно, — заявил эксперт. — Посмотрите на геометрию клинка.

Владимир указал на ключевую деталь, которую упустили фейкоделы — спуск (скос) лезвия. У любого боевого или охотничьего ножа есть «голомень» (плоская часть у рукояти) и есть спуск — часть, где металл уходит под углом вниз, к режущей кромке. Между ними есть четкая линия перегиба — грань.

Далее специалист прокомментировал:

На фото логотип лежит абсолютно ровно. Если нанести гравировку на перегиб, рисунок обязан «ломаться». Та часть герба, что попала бы на спуск, стала бы мутной, расфокусированной, линии стали бы толще. Но главное — геометрия. Представьте, что вы рисуете идеальный круг на листе бумаги, а потом сгибаете лист. Круг визуально превратится в овал или ломаную фигуру. А здесь? Идеальный круг висит в воздухе над изгибом металла.

Владимир пояснил, что ни один профессиональный гравировщик не станет размещать логотип на ребре. Это гарантированный брак. Логотип либо уменьшают, чтобы он влез на плоскую пятку клинка, либо сдвигают на лезвие целиком.

Экспертное мнение №2

Если физика и геометрия доказывают подделку технически, то история и геральдика уничтожают ее смыслово. Мы обратились к историку, специализирующемуся на символике силовых структур постсоветского пространства (мужчина согласился прокоментрировать изображение на правах анонимности).

Взглянув на «улику», эксперт сразу указал на ряд грубейших ошибок, которые не могли быть допущены в официальной продукции фсб, и уж тем более цсн (Центра специального назначения).

Любая официальная эмблема строится по строгим модульным сеткам. В геральдике нет случайных символов или фигур, каждый элемент имеет строгое значение и место. В официальной эмблеме органов госбезопасности меч — это символ карающей десницы. Он всегда является доминантой. Меч либо свободен, либо, если он вписан в круг, он визуально разрывает границы, лежит поверх них, — объясняет геральдист. Здесь же мы видим, как текст в рамке буквально «душат» герб. Такой окантовки в официальных эмблемах данного ведомства не существует.

Еще более нелепо, по мнению эксперта, выглядит шрифт. В наградном оружии или официальной символике используются уникальные шрифтовые гарнитуры. На «ноже Мальцева» использован стандартный шрифт без засечек (похожий на Arial или Myriad), просто выгнутый по дуге

Это выглядит как офисная печать ООО «Рога и Копыта», а не как гравировка военного подразделения, — комментирует эксперт. Текстовый круг и подобным шрифтом — это типичный шаблон в бесплатных конструкторах печатей.

И действительно, обводка, про которую говорил эксперт, выглядит как обычная офисная печать.

На наш взгляд получилось идентично.

Поиски черной кошки, которой нет

Мы — журналисты, и мы привыкли перепроверяться. Допустим, эксперты ошибаются. Допустим, существует какая-то секретная, редкая серия ножей с именно таким, «кривым» и физически невозможным логотипом.

Мы начали проверку по открытым источникам.

1. Википедия и официальные реестры. Мы проверили все официальные эмблемы правления «В» (Вымпел). Ни один официальный символ не совпадает с тем, что нарисован на ноже. Эмблем с такой примитивной текстовой окантовкой просто нет в природе. Есть отдельно эмблема, но в окантовке в стиле ООО «Рога и копыта» мы не нашли

2. Шевроны и униформа. Мы проанализировали тысячи фотографий шевронов, доступных в сети Интернет и на форумах коллекционеров. Ничего похожего.

И даже ведомственная сувенирная продукция на маркетплейсах выглядит иначе.

Нож в спину правосудию

Что мы имеем в сухом остатке?

1. Цифровая экспертиза доказывает: логотип наложен в фоторедакторе (разница в пиксельной структуре и артефактах сжатия).
2. Физическая экспертиза доказывает: гравировка игнорирует законы физики и геометрии предмета (рисунок не ломается на грани).
3. Геральдическая экспертиза доказывает: дизайн логотипа не соответствует официальным стандартам и выполнен дилетантом.
4. Мониторинг источников доказывает: такого символа не существует в реальности.

Самая громкая, самая медийная улика, на которой строился образ «врага» в деле Олега Мальцева — это фейк. Причем фейк некачественный, сделанный наспех, в расчете на то, что никто не будет всматриваться. Но Оксана Поднебесная, сама того не желая, дала обществу возможность всмотреться. Она опубликовала «сырой» файл, который стал приговором для следствия.

Уже больше года нам рассказывают захватывающую сказку про законспирированную группу ГРУ, которая чуть ли не десантировалась в Одессу еще в 2014 году и целых десять лет «готовилась захватывать власть» в городе. Но позвольте спросить: где материальные следы этой подготовки? Где схроны с оружием? Где взрывчатка (о которой, кстати, некоторые особо ретивые СМИ пытались приписать «от себя», но потом, видимо, решили не рисковать с настолько явной ложью)? Где задокументированная связь с кураторами, где конкретные боевые задания?

Ничего этого нет. В сухом остатке обвинение располагает лишь обычным ножом из частной коллекции Мальцева и «творчеством» оперативника с кривыми руками, который не сумел грамотно воспользоваться фотошопом.

Именно поэтому даже у самых скептически настроенных граждан после ознакомления с фактами открываются глаза. Становится кристально ясно, почему сторона обвинения так усердно, всеми правдами и неправдами, пытается затягивать переход к рассмотрению доказательств в суде. Ответ прост: их нет.

Сколько еще прокуроры и суд будут делать вид, что верят в эту откровенную чушь, сочиненную «особо одаренным» творческим сотрудником ДВКР СБУ в рамках дела Олега Мальцева? Ответ, к сожалению, прост и циничен. Этот театр абсурда будет продолжаться ровно до тех пор, пока заинтересованные в аресте Олега Мальцева лица продолжают заносить деньги в кассу.

Они платят не за правосудие. Они платят за свой страх. Это отчаянная попытка оттянуть неизбежное, в надежде, что им самим не придется отвечать за содеянное. Но надежда — она хороша только тем, что умирает последней.

Арест без альтернативы

12 сентября 2024 года по сфабрикованному уголовному делу был арестован учёный и адвокат Олег Мальцев. Суд избрал ему меру пресечения в виде содержания под стражей без права внесения залога. При этом, в более тяжких случаях с коррупционерами-чиновниками, попавшимся на хищениях в особо крупных размерах, а также некоторым правоохранителям, которые по пьяне сбивали людей на смерть, фигурантам нередко предоставлялась возможность выйти под залог. В случае с учёным, написавшим книгу о военных преступлениях, такая возможность предоставлена не была.

Арест Олега Мальцева произошёл несмотря на серьёзные риски для здоровья. За 3 месяца до задержания учёный был выписан из реанимации и проходил курс реабилитации дома, передвигаясь с помощью инвалидного кресла. Во время избрания Олегу Мальцеву меры пресечения прокурором была предоставлена суду медицинская справка, выданная врачом Еврейской больницы, где Олег Мальцев под конвоем ночевал перед доставкой его в суд (ИВС отказался в ту ночь принимать человека с такими заболеваниями) и впоследствии названная фиктивной, которая формально снимала ограничения для помещения в СИЗО.

Что произошло в следственном изоляторе?

Спустя две недели после помещения в СИЗО и его отказа признать вину, в камере, где находился Олег Мальцев, был проведён обыск. Как показали свидетели в суде, в ходе так называемого «шмона» в его личные вещи был подброшен консервный нож, после чего предмет был изъят как запрещённый.

Сокамерники Мальцева сразу начали возражать, заявляя, что этот предмет ему не принадлежал. Тем не менее администрация квалифицировала произошедшее как нарушение порядка содержания, и учёного поместили в карцер сроком на десять дней.

Один из свидетелей позже заявил в суде, что в тот момент им прямо сказали «закрыть рты», объяснив происходящее интересами СБУ.

Нам сказали закройте рты, это нужно СБУ.

В карцере без лекарств и помощи

Напомним, в карцер был помещён человек, который не мог передвигаться без посторонней помощи. У него были изъяли лекарства, необходимые для поддержания здоровья. Медицинская помощь фактически не оказывалась, раны, оставшиеся после тяжёлой болезни, не обрабатывались.

Медицинские специалисты указывают, что при сахарном диабете даже небольшие язвы представляют серьёзную опасность. Замедленное заживление, высокий риск инфекции и возможность гнойных осложнений являются общеизвестными клиническими фактами. В тяжёлых случаях подобные состояния могут привести к ампутации конечностей. Несмотря на это, Олег Мальцев находился в карцере без надлежащего медицинского сопровождения.

Свидетели также сообщали о попытках применения физической силы, грубом обращении со стороны персонала и изъятии книг, которые находились у учёного. В течение 10 дней нахождения в карцере Мальцеву не давали помыться.

Судебное рассмотрение

15 декабря Одесский окружной административный суд удовлетворил иск адвоката Евгении Тарасенко и признал помещение Олега Мальцева в карцер незаконным. Об этом решении на своей странице в Facebook также сообщила адвокат Ольга Панченко, отметив, что это уже не первый случай, когда действия в рамках дела Олега Мальцева признаются судом незаконными.

Комментируя решение, Евгения Тарасенко подчеркнула, что суд не торопился с вынесением вердикта, но при этом были вызваны и заслушаны свидетели. По её словам, именно тщательное исследование обстоятельств позволило прийти к обоснованному выводу.

Вопрос об апелляции и значение решения

Отвечая на вопрос журналиста о возможной апелляции и устойчивости правовой позиции защиты, Евгения Тарасенко заявила, что с учётом исследованных доказательств рисков она не видит. По её словам, все процессуальные требования были соблюдены таким образом, чтобы исключить основания для успешного обжалования.

Говоря о значении этого решения для дела Олега Мальцева в целом, адвокат отметила, что защита столкнулась с правовым беспределом со стороны отдельных представителей власти. Признание помещения в карцер незаконным, по её мнению, является сигналом о недопустимости подобного обращения с людьми, находящимися под стражей.

Вы бросаете человека в карцер, лишаете его лекарств, создаёте риски для здоровья и прямую угрозу жизни. Вы относитесь к нему как к преступнику ещё до решения суда. Так делать нельзя, —

подчеркнула Тарасенко, добавив, что на любое нарушение закона в правовом государстве должны следовать контр-действия, направленные на восстановление нарушенных прав.

«Совесть ампутирована за ненужностью», — говорит Марина в своём втором интервью после освобождения из Одесского следственного изолятора, где она провела более года. Она говорит это как человек, который провел более года по другую сторону системы, видел её изнутри.

Дело, в рамках которого была арестована Марина Ильюша, относится к числу самых резонансных в Одессе за последние годы. В сентябре 2024 года в рамках сфабрикованного уголовного дела Приморский районный суд Одессы избрал меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении учёного и адвоката Олега Мальцева и ряда его коллег. С тех пор срок пребывания под стражей неоднократно продлевается, а мера пресечения остается низменной не смотря на состояние здоровья ученого.

«В залах суда поселился страх»

«В Одессе пошли дальше, — говорит Марина Ильюша. — Нашли человека, нашли статью, а совесть потеряли». Она называет происходящее «эстафетой трусости», которая началась с судьи Осиика из Приморского районного суда Одессы. Именно он взял под стражу ученого и адвоката Олега Мальцева, а затем ее и других коллег.

Ключевой момент, на который Марина Ильюша обращает внимание в интревью, страх как фактор, определяющий судебные решения. Ильюша описывает атмосферу судебных заседаний, в которых, по её словам, решения выглядят предрешёнными. Судьи, утверждает она, нередко ведут себя отстранённо, почти демонстративно не вовлекаясь в аргументы сторон, а итоговые постановления зачитываются как формальность.

В своем интервью она фактически говорит о ситуации, в которой судья перестаёт быть независимым арбитром и становится заложником внешнего давления.

Под мантиями у них по спине проходит холодный пот, — описывает она атмосферу в залах суда. — Руки потеют от страха. Судьи понимают, если они законным способом отпустят Олега Мальцева из-под стражи под залог, завтра придут за ними.

Роль силовых структур и давление на защиту

Отдельное место в её интервью занимает тема участия силовых структур в судебных процессах. Ильюша утверждает, что присутствие сотрудников правоохранительных органов в судах, а также их неформальное влияние на ход дел стали в Одессе практически нормой. В её рассказе фигурирует имя сотрудника военной контррразведки Евгения Волошенюка, которого она описывает как человека, регулярно появляющегося в судах и СИЗО и, по её словам, оказывающего давление на участников процесса.

Это уже всем известно. Сотрудник военной котрразведки Евгений Волошенюк бегает между судами и СИЗО, решает вопросы. Все знают, как он запугивает судей.

Ещё более тревожной она считает ситуацию с адвокатами. По её словам, многие защитники отказываются брать дела, как только узнают, что ими занимается СБУ. Она напоминает и о случае адвоката Ольги Панченко, которая была арестована в рамках того же дела, в котором защищала своих подзащитных. Для Ильюши это стало символом разрушения базового принципа права на защиту.

За то, что адвокаты выполняют свою работу, их сажают в СИЗО, — констатирует Ильюша. — Вот что сегодня происходит в судебной системе.

В какой момент погоны стали важнее закона Украины?

Вчера Одесский апелляционный суд в очередной раз оставил ученого Олега Мальцева и журналиста Константина Слободянюка под стражей без объяснений. С формулировкой, которая звучит как насмешка над законом: «нет оснований изменить меру пресечения».

А есть ли правовые основания оставить их под стражей? — спрашивает Ильюша. Этого суд не объяснил.

Ученый Олег Мальцев с хроническими заболеваниями находиться в Одесском СИЗО уже пятнадцать месяцев без обвинительного приговора и без альтернативы содержанию под стражей. Это, подчеркивает Марина Ильюша, уже не мера пресечения — это наказание, которое отбывает человек, ни в чём не осужденный.

Держать человека пятнадцать месяцев под стражей ни за что — это беззаконие, — говорит она. — Судьи во время заседаний смотрят в окно, кто-то в телефон. Мне кажется, они занимаются своими делами. Решения известны заранее.

Ильюша задается вопросом: в какой момент погоны стали важнее закона Украины? Кто это допустил?

Судьи вынесли решение и поехали домой к своим семьям, детям, — говорит она. — А человек ни за что уже пятнадцать месяцев находится под стражей в ужасных условиях. Если бы под стражей находились их близкие, их дети — какое решение они приняли бы? Ответ понятен каждому.

Мне как гражданке Украины очень обидно смотреть на то, что какие-то погоны значат больше, чем закон, — резюмирует Ильюша. — Куда мы идём? Что будет дальше?

Но времена меняются. В Одессе, похоже, изобрели новый метод расследования. Назовем его «оперативным гипнозом». Это когда следователь смотрит в пустой лист бумаги и усилием воли (или приказа сверху) видит там то, чего нет. А если воображения не хватает, на помощь приходит его величество Ксерокс.

Передо мной лежит документ, от которого у любого старого «следака» волосы встанут дыбом. Это научное заключение по делу профессора Олега Мальцева. Сухой юридический текст, но если перевести его с профессорского на человеческий, открывается бездна.

Метод «Ctrl+C — Ctrl+V»

Следствие — это ремесло. Скучное, кропотливое. Но одесские пинкертоны решили не потеть. Они взяли профессора Мальцева и его соратника Слободянюка и предъявили им букет из тяжких статей: захват власти (ст. 109), создание НВФ (ст. 260 ч. 1) и руководство этим НВФ (ст. 260 ч. 3).
Звучит страшно? А теперь следите за руками.

Эксперт-правовед читает Обвинительный акт и протирает глаза. Описание действий обвиняемых для всех трех абсолютно разных преступлений — идентично. Слово в слово. Буква в букву.
Представьте: вы поймали карманника. И пишите в протоколе: «Иванов украл кошелек». А потом добавляете: «Поскольку Иванов украл кошелек, он тем самым готовил теракт и полет на Марс». Абсурд? В деле Мальцева это реальность. Следователь просто скопировал один и тот же текст в три разные графы.

Юридически это называется нарушением статьи 61 Конституции: нельзя наказывать дважды (а тут трижды!) за одно и то же. А на языке профессионалов это называется «липа».

Фантомный переворот

Давайте разберем этот «шедевр» по косточкам. Мальцеву шьют статью 109 — «Действия, направленные на насильственную смену конституционного строя». Серьезная заявка. За такое к стенке ставили.

Но любой курсант знает: чтобы вменить эту статью, нужно доказать действие. Не мысли, не разговоры на кухне, а действие. Штурм, баррикады, захват арсеналов.
Что пишет следствие? Оно пишет про «сговор». И тут же совершает подлог. В законе сказано: есть действия, а есть сговор на действия. Это разные вещи. Но следователь лепит «гибрид»: он утверждает, что Мальцев и договорился, и совершил. При этом в тексте нет ни слова о том, какие именно действия по захвату власти были совершены.

Ни танков на Дерибасовской, ни захваченной мэрии. Только бумага, которая все стерпит. Следователь подменил реальные факты описанием цели. Он просто решил: «Раз они собрались вместе, значит, хотят свергнуть власть». Логика железная, как решетка в СИЗО.

Начальник пустоты

Дальше — больше. Мальцеву вменяют часть 3 статьи 260 — «Руководство военизированным формированием».

Тут тонкость: создать группу (ч. 1) и руководить ею (ч. 3) — это разные преступления. Руководство — это текущая работа: финансирование, вербовка, планирование операций, выдача пайков.
Экспертиза тычет следствие носом в его же документы: в Обвинительном акте нет ни одного факта, описывающего руководство. Там снова и снова переписана история про создание.
Получается парадокс: следствие говорит «он руководил», но описывает только то, как «он создал».

Это все равно, что судить архитектора за то, что он живет в построенном доме, не имея доказательств, что он там вообще появлялся. Квалификация высосана из пальца, чтобы накрутить срок

За что сидим?

Возникает вопрос: если юридическая база дела — это решето, сквозь которое свистит ветер, то зачем это все? Почему уважаемого ученого, автора книг, изданных в США, держат в клетке 15 месяцев?

Ответ прост. Когда у оперов нет фактов, они включают фантазию. Им не нужен Мальцев-ученый. Им нужен Мальцев-злодей.

Они взяли научную организацию, занимающуюся историей и единоборствами, и как сову на глобус натянули на нее «военизированное формирование». А чтобы никто не сомневался, приправили это соусом «госпереворота».

Это называется имитация бурной деятельности. Система работает на самосохранение. Ей проще нарисовать три статьи под копирку, чем признать, что они посадили невиновного человека.
Только вот беда: бумага может и стерпит, а история — нет. Экспертиза доктора наук Берзина — это не просто документ защиты. Это приговор профессионализму тех, кто шил это дело белыми нитками.

Когда воображение заменяет Уголовный кодекс, правосудие превращается в дешевый детектив в мягкой обложке. И финал у этого детектива будет скверный. Для авторов.

Сфабрикованное преследование учёного и адвоката доктора Олега Мальцева свидетельствует не только о страданиях одного человека: оно обнажает нежелание судебной системы отстаивать права перед давлением силовых структур, подрывая европейский путь Украины.

Доктор Мальцев, учёный и практикующий адвокат, провёл более 370 дней в Одесском следственном изоляторе (СИЗО) по обвинению в подрывной деятельности, которое он отвергает. Защита настаивает, что уголовное дело полностью сфабриковано и что учёного преследуют за выражение его взглядов.

Мальцев был арестован 12 сентября 2024 года. Более года он содержится в СИЗО без права на залог, несмотря на ухудшение состояния здоровья, при котором, по словам его адвокатки Евгении Тарасенко, он не получает должного лечения.

Возвращаясь из научной экспедиции в Италии в декабре 2023 года, Мальцев уже знал, что на Украине против него открыто уголовное производство. Он знал имя сотрудника Службы безопасности Украины (СБУ), который начал дело, и даже был осведомлён, что на официальный адрес его адвокатки поступали письма от анонимов с предложениями «договориться» и закрыть дело за деньги. Он мог бы решить не возвращаться в Украину, чтобы избежать риска ареста. Однако он решил вернуться домой и решать вопрос законным путём, так как знал, что ничего противоправного не совершал. Но этого оказалось недостаточно.

В мае 2024 года сотрудники СБУ возбудили уголовное дело, что дало украинской власти возможность 12 сентября арестовать Мальцева и отправить его в СИЗО без права на залог, где он находится уже более 12 месяцев.

Основанием для ареста стала экспертная оценка тех же самых видеозаписей, на которых доктор Мальцев проводил встречи с сотрудниками Европейской академии наук Украины (ЕАНУ). Иными словами, причиной длительного пребывания украинского учёного в СИЗО является трактовка его слов, высказанных в контексте рассуждений по вопросам безопасности, исследовательским подразделением, подчинённым СБУ.

Служба безопасности Украины инкриминирует ему две статьи Уголовного кодекса:

• Статья 109 — Сговор с целью насильственного свержения конституционного строя и захвата государственной власти;
• Статья 260 — Создание незаконного вооружённого формирования.

Почему именно такие обвинения? На каком основании?

Предвосхищая российское вторжение и организуя самооборону

Защита настаивает, что уголовное дело полностью сфабриковано, а учёного преследуют исключительно за выражение его взглядов.
Во время научной экспедиции в Европе Мальцев созвал онлайн-встречу, на которой представил части сотрудников ЕАНУ план действий на случай, если российские войска войдут в Одессу. В частности, он поставил под сомнение, смогут ли силовые структуры защитить жителей города в случае оккупации. Вдохновением для таких размышлений был пример того, что произошло в Херсоне в начале войны.

Так, 2 марта 2022 года, по данным The Washington Post, в центре Херсона уже не было видно ни украинской полиции, ни государственных сил. Более того, в недавнем интервью бывший мэр Херсона Владимир Миколаенко прямо заявил, что уже 24 февраля 2022 года в городе не было ни полиции, ни военных, ни представителей Службы безопасности Украины (СБУ).

«Херсон оставили те, кто должен был его защищать, — сказал он. — К вечеру 24 февраля в городе не было ни полиции, ни армии, ни СБУ. Среди тех, кто действительно встал на защиту города, я видел только патрульных полицейских».

Подобный сценарий казался реальным и для Одессы весной 2022 года, и это, вероятно, не понравилось некоторым местным органам власти. После срочного отступления власти и силовых структур жители могли оказаться один на один с оккупантами; также ожидались мародёрства и грабежи. Поэтому был предложен план, по которому сотрудники ЕАНУ должны были организовать собственную самооборону, а также обеспечить защиту населения и материально-технической базы Академии.

Украинская судебная система и аргументы стороны защиты

Защита избрала стратегию опровержения экспертного заключения СБУ, якобы оправдывающего их действия, без которого содержание под стражей доктора Мальцева, самого являющегося практикующим адвокатом, было бы невозможным.

Согласно материалам следствия, членами якобы несанкционированного военизированного формирования являются: учёные (коллеги доктора Мальцева из научно-исследовательского института и члены Европейской академии наук Украины), домохозяйки, журналисты, юристы и переводчики. Ни один из этих людей никогда не служил в армии и не имеет боевого опыта. Большинство из них — женщины.

Адвокат Александр Бабиков подчеркнул, что нет никаких доказательств существования какого-либо военизированного формирования, какого-либо военного лагеря, какой-либо программы военной подготовки или незаконного оружия. Следствие опирается лишь на собственную противоречивую интерпретацию разговора доктора Мальцева.

«Содержание доктора Олега Мальцева под стражей более года без права на залог является карательной, а не предупредительной мерой. Игнорируя независимые экспертизы и закрывая глаза на признаки прокурорской коррупции, судьи рискуют стать на сторону политически мотивированных преследований. Такие решения бросают длинную тень на их карьеру — Страсбург этого не забудет».
— Анна Сассу, итальянская правозащитница, бывшая сотрудница Human Rights Watch

27 февраля 2025 года защита Мальцева получила результаты комплексной судебной лингвистической и семантико-текстуальной экспертизы видеозаписи, которую обвинение использовало для обоснования его содержания под стражей.

В заключении экспертов Национального научного центра судебных экспертиз имени заслуженного профессора М. С. Бокариуса было подчеркнуто, что Мальцев и его коллеги обсуждали организацию самообороны офисных помещений, а также академического и преподавательского состава ЕАНУ на случай вооружённого вторжения или попытки со стороны Вооружённых сил Российской Федерации захватить Одессу.

В интервью по делу Мальцева адвокат Бабиков отметил:

«По версии следствия, эти люди должны были захватить многомиллионный город — Одессу, которую даже за 3 года войны российские войска не осмелились взять».

Дело доктора Мальцева теперь рассматривают в Брюсселе и за его пределами

28 марта 2025 года на 58-й сессии Совета ООН по правам человека Кристин Мирр выступила с устным заявлением по делу Олега Мальцева, представляя две европейские правозащитные организации, активные в Брюсселе и Женеве, а именно — Coordination des Associations et des Particuliers pour la Liberté de Conscience (CAP/Liberté de Conscience, Франция) и Human Rights Without Frontiers (HRWF, Бельгия), основанную в 1988 году.

В своём заявлении Кристин Мирр утверждала, что Евгений Волошенюк, сотрудник контрразведки Службы безопасности Украины, вероятно, является организатором сфабрикованного уголовного дела против Мальцева. С тех пор как дело вышло на международную арену, украинский учёный продолжает находиться в следственном изоляторе, а сам Мальцев и дальше громко заявляет о своей невиновности.

В августе 2025 года, по инициативе Европейской академии наук Украины, коалиция из 45 учёных и экспертов из 12 стран письменно выразила глубокую обеспокоенность беспрецедентным уголовным преследованием Мальцева. ЕАНУ намерена сотрудничать с ведущими международными правозащитными организациями, чтобы добиться немедленного и безусловного освобождения украинского учёного.

Судебная система в Украине, в частности и в Одессе, больна и нуждается в оздоровлении, если страна стремится быть принятой в Европейский Союз.

Вилли Фотре — бывший chargé de mission в Кабинете Министерства образования Бельгии и в Парламенте Бельгии. Он является директором неправительственной организации Human Rights Without Frontiers (HRWF), основанной им в Брюсселе в декабре 1988 года. Организация занимается защитой прав человека в целом, уделяя особое внимание правам этнических и религиозных меньшинств, свободе выражения мнений, правам женщин и ЛГБТ-людей.

HRWF независима от любых политических движений и религий. Фотре осуществил ряд миссий по изучению ситуации с правами человека более чем в 25 странах, в том числе в опасных регионах — в Ираке, в сандинистской Никарагуа и на территориях Непала, контролируемых маоистами.

Он читает лекции в университетах в сфере прав человека, опубликовал множество статей в научных журналах о взаимоотношениях между государством и религиями. Является членом Пресс-клуба в Брюсселе, правозащитником при ООН, Европейском парламенте и ОБСЕ.

И сегодня, пожалуй, стоит наконец рассказать, в чём заключалась работа ученого, который был арестован через 8 недель после анонса книги о военных преступлениях.

В первый год полномасштабной войны, когда научная жизнь Украины оказалась практически полностью парализована, когда университеты закрывались, финансирование исследовательских проектов приостановилось, а сотни учёных эмигрировали, Олег Мальцев остался в стране и продолжил работу. Он не только не свернул научные проекты, но и мобилизовал все научные ресурсы, организовывал международные конференции, публиковал труды, проводил экспедиции и создал платформу, на которой украинские исследователи могли говорить миру о войне и её последствиях.

Несмотря на ежедневные риски, возглавляемые Мальцевым научные институты, не только не приостановили работу в первый год войны, но и продолжили её с удвоенной активностью. В 2022 году команды институтов под руководством Мальцева провели восемь научных семинаров, четыре международных симпозиума, две экспедиции — во Францию и Италию. Были опубликованы две монографии, подготовлены учебники, выпущены новые методические пособия. Но об этом сторона обвинения бессовестно умолчала в уголовном деле, которое сегодня превратилось в фантом.

Публикация монографий, подготовка учебников, выпуск методических материалов

Одним из ключевых направлений стало исследование в рамках НИИ «Памяти им. академика Г.С. Попова» и НИИ изучения поведения человека в экстремальных ситуациях. Его задача — выяснить, как разум человека справляется с многозадачностью, скоростью и неопределённостью. Условие, в котором оказалась вся страна, стало предметом научного анализа.

Мальцев и его команда приступили к исследованию механизмов достижения результата через призму так называемых «невидимых явлений» разума, или феноменов его функционирования.

Промежуточным результатом этого исследования стала монография «Работа разума в режиме выполнения задач. Том 1». Эта книга — практическое руководство по тому как человек может использовать свой разум: какие существуют методы его тренировки, настройки, перенастройки, а также способы эффективного применения в условиях современной многозадачной жизнедеятельности. Монография ориентирована не на академиков, а на тех, кто пытается ориентироваться в хаосе современной жизни.

Следующая работа — «Эффект Робинзона Крузо», коллективная монография, написанная учениками Мальцева под его научным руководством. Монография посвящена феномену, получившему название «эффект Робинзона Крузо», и анализу ключевого фактора в развитии исторических процессов. Она основана на данных экспедиции в Египет и ставит под сомнение классические исторические парадигмы. Исследователи также анализируют причины возникновения «ложных цивилизаций» и представляют формула, описывающая отличие между цивилизованными и нецивилизованными обществами.

Третье важное издание — «Учебник по концептологии», вышедшее в рамках деятельности НИИ Памяти. В основе лежит идея, которую ещё в 1930-х годах сформулировал академик Г. С. Попов: «Тот, кто научится мыслить концепциями, для того всё невозможное исчезнет».

Учебник, составленный Ириной Лопатюк на основе лекций Мальцева, впервые предлагает системную методику концептуального мышления. Пошагово проходя материал, читатель не только погружается в мир концептологии, но и тренирует свой разум, учится создавать собственные концепции и внедрять их в практику, достигая конкретных целей и устойчивого успеха.

В Научно-исследовательском институте «Международное судьбоаналитическое сообщество» в 2022 году продолжились системные исследования. Работа велась на основе ранее разработанных в институте авторских методик, тестов, практических комплексов и технологий. Несмотря на тревоги, обстрелы, отсутствие электричества и тепла, институт не остановился ни на день. Его специалисты углубились в прикладные исследования в области прикладной психиатрии, психоанализа, судьбоанализа и психологии личности — направлений, которые, как показала война, становятся критически важными не только для гражданского общества, но и для профессиональных сообществ: юристов, предпринимателей и других профессиональных сфер.

Одним из заметных результатов работы института стала публикация статьи Олега Мальцева «Почему судьба не популярна» в немецком междисциплинарном научном журнале, посвящённом социологии, криминологии, философии и политологии. В ней учёный анализирует, почему в XXI веке общество отказывается от понятия судьбы как от инструмента осмысления собственной жизни.

Мальцев предлагает оригинальные концептуальные модели, способные «распаковать» это понятие заново, не как фатум или мистику, а как структурированную систему, с которой можно работать. Какие барьеры мешают человеку овладеть своей жизнью? Как распознать собственных «врагов судьбы»: шаблоны, установки, страхи? Что может стать первым шагом к самостоятельному формированию будущего? Ответы на эти вопросы трансформируются в реальные инструменты как для психологов, так и для управленцев, принимающих решения в сегодняшних реалиях.

Научное сопровождение бизнеса в период кризиса

Когда началась полномасштабная война, большинство бизнесов в Украине замерли. Кто-то срочно эвакуировал команды, а кто-то пытался сохранить хоть какую-то деятельность в условиях коллапса.

Олег Мальцев — один из немногих современных учёных-прикладников, кто не только занимается фундаментальными научными исследованиями, но и активно внедряет научные открытия в плоскость бизнеса.

Именно таким примером внедрения прикладной науки в бизнес стала Академия отрасли профессиональных услуг APSI (Academy of the Professional Services Industry), научным руководителем которой является ученый Олег Мальцев. И именно в 2022 году, в условиях военного положения, Академия не только не прекратила работу, но и усилила её, полностью адаптировав программы к новой реальности.

APSI сосредоточилась на самых острых вопросах: как сохранить управляемость, где найти рабочие модели для релокации, с чего начинать бизнес с нуля в новой стране, как перестраивать команды в условиях нестабильности. Решения, которые предлагались предпринимателям. Инструкторы Академии-ученики Мальцева разработали методики, благодаря которым бизнесы смогли перезапуститься даже в критических обстоятельствах.

Логическим продолжением этой работы стала книга «Весь мир в кармане», которую Мальцев завершил в том же году. В книге собраны практики, которые сам автор получил от своего наставника: упражнения, развивающие мышление и способность видеть варианты там, где кажется нет ни одного. Это работа с разумом как с инструментом, от которого напрямую зависит финансовая устойчивость, способность ориентироваться в новой экономике и делать выбор, не поддаваясь панике.

Европейская академия наук Украины. Голоса украинских ученых были услышаны

Кроме того что ученый Олег Мальцев возглавляет работу ряда научно-исследовательских институтов в Украине, он также входит в состав президиума Европейской академии наук Украины (EUASU) — международной научной организации, занимающейся продвижением и развитием науки как в Украине, так и по всему миру.

Благодаря инициативе Мальцева и его коллег, EUASU обеспечила безопасность для украинских учёных и журналистов: были организованы условия проживания, закуплены средства индивидуальной защиты, налажены международные связи.

«Я был впечатлён тем, как EUASU сумела сохранить ощущение нормальной научной жизни», — признался доктор Кушнер.

Одним из заметных научных достижений, реализованных при активном участии доктора Мальцева и его коллег в самый непростой период для Украины, стала подготовка и публикация ряда исследований о последствиях войны в Украине в специальном выпуске американского научного журнала American Behavioral Scientist под названием «War in Ukraine». Среди опубликованных в номере — три статьи Мальцева: о праве Украины быть в ЕС, о психологическом состоянии молодежи и о природе военных преступлений.

Голоса семи украинских ученых благодаря этому выпуску услышал весь академический мир. Важно отметить, что все авторы статей работали на территории Украины, что, безусловно, делает честь украинским ученым, для которых нет никаких преград.

Доцент Национального медицинского университета имени А. А. Богомольца Виталий Лунев выразил искреннюю признательность за возможность говорить на международном уровне о проблемах и трудностях, которые возникают в следствии влияния российской военной агрессии. По словам профессора Лунева, эта работа была результатом сложной многолетней научной дискуссии, охватывающей исследования с 2016 года. Особую благодарность он выразил академику Мальцеву, «дружба и сотрудничество с которым делает невозможным возможным».

Достойно представляя Украину в международном научном сообществе. Роль Олега Мальцева

Доктора Олега Мальцева знают и любят в международном научном сообществе. Он активно сотрудничает с европейскими организациями и коллегами и регулярно представляет свои исследования на международных конференциях.

В условиях войны он стал одним из немногих, кто не только не свернул международную активность, но и расширил её. Как подчёркивает профессор Максим Лепский, заведующий кафедрой социологии Запорожского национального университета и многолетний соавтор Мальцева, именно благодаря его инициативам были организованы международные конференции, на которых украинские исследователи смогли заявить о себе.

Особо отмечает международную роль ученого Олега Мальцева и его друг и коллега, профессор Виталий Лунев, называя Олега Мальцева «человеком, которого без преувеличения можно назвать крупным организатором науки». Он отметил, что именно благодаря инициативам Мальцева украинские учёные получили возможность системного взаимодействия с профессорами ведущих университетов мира. Конференции, проведённые под эгидой Европейской академии наук Украины, инициированных Мальцевым, стали не единичными событиями, а частью постоянного научного диалога. Особенно важным Лунев считает участие Мальцева в проектах, связанных с исследованием российской агрессии. Конференции, организованные при его участии, объединяли учёных из университетов США, Великобритании и Европы, что нашло отражение в ряде публикаций в ведущих западных научных изданиях.

Научная дипломатия. Конференция Unknown Wars

Проведённая в июле 2022 года международная конференция Unknown Wars, инициированная доктором Олегом Мальцевым и организованная под эгидой Европейской академии наук Украины, стала важной вехой в изменении восприятия Украины в глобальном академическом пространстве. Это событие собрало исследователей из девяти стран, среди которых были представители университетов США, Канады, Великобритании, Франции.

Эта конференция стала событием, которое сдвинуло рамки восприятия Украины в мире. Впервые тема глобальных угроз была рассмотрена через призму украинского опыта. Впервые об угрозах XXI века заговорили украинские учёные, находясь в эпицентре происходящего, а не просто теоритезируя.

Председатель президиума EUASU, американский профессор Харви Кушнер отмечал:

«Я был поражён стойкостью украинских учёных, которые участвовали в конференции, находясь фактически в зоне боевых действий».

До войны Украина часто воспринималась на международных научных форумах как периферия. После конференции, организованной усилиями Олега Мальцева, стало понятно: именно украинские учёные могут задать ключевые рамки понимания современной глобальной нестабильности.

Именно на этом заострил внимание Кушнер:

«Это напомнило мне (о чём я уже знал), что существует недостаток знаний обо всём, что связано с Восточной Европой и Украиной. И это особенно верно в отношении учёных этого региона. Есть надежда, что наш взгляд на проблему, которая может повлиять на весь мир, будет лучше понят, если посмотреть на неё по большей части украинскими глазами».

За 2022 год доктор Мальцев также опубликовал ряд статей в международных научных изданиях. Среди них — работа во французском журнале Baudrillard Now о том, как глобальная среда неопределённости используется для манипулирования массовым сознанием; статья в латвийском журнале Granite of Science о политическом маркетинге как источнике глобальных угроз; аналитическая публикация в La Voce di New York, в которой Мальцев раскрывает философские истоки войн и катастроф; и статья во французском журнале Dogma, посвящённая методологии изучения субкультур. Все эти тексты объединяет стремление автора к честному, глубокому и основанному на данных анализу событий современности.

Вместо благодарности сфабрикованное уголовное дело

Когда смотришь на масштаб сделанного Олегом Мальцевым в первый год войны, становится очевидным: этот человек не мог работать против Украины, он работал для неё. Он не уехал, когда уезжали десятки тысяч, он не закрыл двери институтов, когда закрылись сотни по всей стране, он не свернул научную деятельность. Он создавал платформы, объединял исследователей, поднимал голос украинской науки. И делал это он потому что понимал: научный фронт, это тоже фронт и если исчезнет украинская наука, то Украина потеряет один из своих столпов государственности.

Мальцев продолжал проводить международные конференции, издавать учебники, публиковать статьи в зарубежных изданиях, защищать молодых исследователей, внедрять научные модели в бизнес, выстраивать мосты между украинским и мировым научным сообществом. И всё это происходило под звуки сирен и под угрозой оккупации.

Поэтому, когда тем, кто участвовал в фабрикации уголовного дела против ученого, был предоставлен полный карт-бланш, когда они получили всё: возможность скрытого наблюдение, прослушку, контроль переписки, вмешательство в личную и профессиональную жизнь, целый следственный штаб из десятков прокуроров, следователей, оперативников и поддержку со стороны военной контрразведки, они не нашли НИЧЕГО.

Потому что искать-то было нечего. Потому что всё, что делал этот человек, было обращено не против государства, а в его пользу. Потому что невозможно сфальсифицировать доказательства вины, когда вся деятельность человека состоит из доказательств его пользы.

Фантомность такого дела проявляется прежде всего в том, что в его основе лежит вместо преступления, подтвержденного доказательствами, комбинация предположений, субъективных трактовок, инсинуаций, а иногда и откровенных нелепостей.

Именно такие дела, фантомные по своей природе и разрушительные по последствиям, заслуживают пристального внимания. Так на чём же сегодня держится одно из таких дел, дело Олега Мальцева?

Но прежде чем перейти к анализу того, на чём сегодня удерживается конструкция, именуемая «дело Олега Мальцева», необходимо зафиксировать обратное: на чём она уже НЕ держится. И это, пожалуй, самый важный момент перехода: фантом продолжает существовать, но его геометрия рассыпается на мелкие элементы, тающие на глазах. Оно уже не держится ни на правдоподобии обвинительной версии, ни на внутренней логике хода следствия, ни даже на том, что вначале выдавалось за доказательства. Всё это либо опровергнуто, либо утратило вес, либо превратилось в “ритуальные мантры” стороны обвинения. Процессуальная система продолжает поддерживать фантом по инерции, не веря в него, но уже опасаясь, что признание того, что дело превратилось в фантом, потребует признать и несостоятельность собственных действий. Поэтому прежде чем разбирать, что ещё остаётся в распоряжении обвинения, начнём с обратного: с того, что уже не работает и не убеждает.

“Исчезнувшие” свидетели

Показание, как и любое свидетельство, существует не в моменте фиксации, а в процессе диалога: когда его можно проверить, поставить под сомнение, в конце концов, переспросить. Именно тогда оно приобретает статус доказательства, а не просто рассказа под протокол.

Однако в данном случае процесс строится вокруг показаний свидетелей, которых нет. Они упоминаются, на них ссылаются, но ни один из этих свидетелей не присутствует в зале, ни один не может быть вызван повторно. При этом именно на показаниях исчезнувших свидетелей продолжает держаться обоснование содержания под стражей 7 человек уже 9 месяцев.

Прокурор парадоксальным образом продолжает ссылаться на возможность влияния на тех, кого невозможно даже теоретически достигнуть. Свидетели, о которых идёт речь, находятся за пределами страны, не являются гражданами Украины, и, как прямо признаёт сторона обвинения, установить с ними контакт не представляется возможным.

Прокурорское «это мое мнение, я так считаю»

Слушая выступление стороны обвинения (запись каждого заседания выкладывается на Ютуб-канале), ловишь себя на мысли, что становишься участником дискуссии, в которой вместо аргументов — мнение, причем произносимое с такой уверенностью, будто это мнение само по себе способно заменить факт.

Хотя больше удивление вызывает не сама речь, а то, что прокурор, являясь должностным лицом, которое государство наделило определенными функциями, предпочитает не ссылаться на доказательства, а формулировать личные убеждения. Столь откровенного доверия к собственному вкусу и правовому чутью не часто встретишь.

Когда прокурор начинает строить обвинение на собственных представлениях о чем-то возможном, желаемом или логически вероятном, возникает странный эффект: будто перед нами человек, не произносящий речь в суде, а читающий публичную лекцию в жанре, что такое хорошо, и что такое плохо. Можно услышать уверенность, можно уловить внутреннюю убеждённость, но никак нельзя найти то, что в уголовном процессе принято считать основанием для обвинения.

Можно допустить, что прокурор действительно искренне считает, что обвиняемые опасны, а “исчезнувшие” свидетели подвержены риску. Но искренность — категория нравственная, не юридическая. В суде её недостаточно. Иначе судебный процесс начинает напоминать философский клуб, в котором стороны делятся своими представлениями об этике и морали.

Уголовный процесс не может строиться на доверии к чьей-то личной позиции. Мнение, даже произнесённое государственным служащим, остаётся мнением. Более того, каждое утверждение должно откуда-то следовать: из документа, из показания, из установленного обстоятельства. Поэтому прокурорское “я так считаю” не обладает юридическим весом до тех пор, пока не подкреплено фактом.

Когда возвращают оружие, которым собирались захватывать власть

Бывает, что предмет приобретает значение не по своей природе, а по тому, как о нём говорят. Изящная гравюра становится иконой, если на неё достаточно долго молиться. Чашка — реликвией, если поставить её под стекло и повесить табличку. То же произошло в деле Олега Мальцева: официально зарегистрированное оружие, не просто уместное, а столь необходимое в условиях военного времени, по версии стороны обвинения превратилось в объект, в котором чуть ли не заключена суть вселенского заговора.

Сторона обвинения через массовые публикации в сми пытались предъявить это оружие общественности с особым драматургическим нажимом, словно речь шла не о зарегистрированном предмете личного пользования, а о неоспоримом следе готовящегося мирового переворота.

Но произошло то, что явно не входило в планы стороны обвинения. Суд, проходивший в рамках дела адвоката Ольги Панченко, выносит решение: оружие подлежит возврату владельцу. Это постановление о возврате выдается как признание очевидного: оружие приобретён законно, оно хранится на основании разрешения, а обвинение, как бы это сказать, не нашло способа убедить суд в обратном.

Пока оружие фигурировало в деле, его можно было окружать смыслом, пытаться представить его как доказательство агрессивных намерений, материальное подтверждение версии о попытке захвата власти в Одессе. Но нельзя одновременно выдвигать обвинение в захвате власти и возвращать фигуранту средство, с помощью которого этот «захват» якобы должен был быть осуществлён.

На чем же держится фантом?

Существуют конструкции, которые, потеряв фундамент, продолжают стоять исключительно благодаря временным опорам. Порой достаточно убрать хотя бы одну такую опору и вся громада оседает в пыль. Архитекторы называют такие элементы аварийными креплениями. В судебной практике они приобретают иные очертания, но суть остаётся той же: фантомное дело может продолжать своё существование только до тех пор, пока кто-то… остаётся в заложниках.

Сегодня в СИЗО в качестве заложников удерживается 6 человек. Как главного фигуранта дела удерживают и учёного с двумя докторскими степенями, чья исследовательская биография публикуется на международных академических платформах, чьи работы по криминологии и социологии переведены на иностранные языки, чьё имя упоминается в европейских библиотеках, куда сторона обвинения вряд ли заглядывает. Вместе с ним пятеро его коллег. Четыре из них — хрупкие девушки, те самые, о которых в иных обстоятельствах принято говорить с уважением, называя их молодыми учеными, исследователями. Но здесь о них предпочитают говорить как о “боевой группе”, не удосужившись проверить, в состоянии ли кто-нибудь из них нести хоть один из тех инструментов, которым должна была работать эта «боевая группа».

Среди заложников также гражданин Германии, профессиональный журналист, чья биография не имеет ни военного, тем более ни боевого прошлого. Его обвиняют в действиях, совершённых в тот момент, когда он физически находился за пределами Украины, что подтверждается официальными документами. Но это обстоятельство не стало препятствием для заключение его и удержания под стражей.

Последнее на чем сегодня этот фантом держится—это люди, удерживаемые в качестве заложников в СИЗО. Пока двери следственного изолятора продолжают захлопываться за их спинами, фантом продолжает существовать.

Не случайно именно попытки изменить меру пресечения вызывают наибольшее сопротивление. Речь идёт вовсе не о безопасности или опасности для “исчезнувших” свидетелей. Сегодня вместо обоснованного законом уголовного дела перед нами открывается сцена, на которой разыгрывался процессуальный спектакль.

Оружие оказалось законным, боевая группа—украинским гражданским подпольем, доказательства—сфабрикованными, а свидетели—исчезнувшими. Вместо аргументации и фактов—прокурорское мнение, вместо опасных преступников— одесские «маськи», а вместо показаний—байки главной свидетельницы с планеты Тиния, сделанной из хрусталя и чистого золота.

Стоит хотя бы одному человеку выйти—фантом рассыпется.

Вот тогда на сцене предстанут лица. Это те, кто ежедневно обслуживал фантом, укрепляя его своими действиями, словами, реакциями. Те, кто действовали по инструкции, но со временем стали частью сценария.

Исчезнет завеса фантома, позволявшая их поступкам казаться прозрачными, и они будут представлены в ином свете.

Будут и другие лица— создатели. Те, кто прятался за фантомом, скрывая свои лица в тени. И в тот самый момент исчезновения фантома уже невозможно будет спрятаться за статусом или должностью, откупится деньгами или обещаниями. Эти лица станут узнаваемыми.

Уже 9 месяцев Олег Мальцев и ещё 6 человек, из которых 4 — женщины, содержатся под стражей без права внесения залога, в том числе на основании того, что, находясь на свободе, они якобы могут влиять на свидетелей обвинения.
Прокурор по делу Руслан Войтов уже 9 месяцев повторяет это в суде как мантру и требует продолжать содержание под стражей всех семерых.

Однако, как стало известно на днях, указанных свидетелей (это гражданка Кыргызстана, утверждающая, что она с другой планеты [см. ссылку], и гражданка Беларуси), на которых, по утверждению прокурора Войтова, якобы могут оказывать влияние Мальцев и его коллеги, — уже давно нет в Украине. Более того, неизвестно, где они находятся, и связи с ними не существует.

Интересно и то, что именно на показания этих свидетелей 15 апреля 2025 года — спустя 7 месяцев после начала защиты Олега Мальцева и его четырёх коллег-девушек — была задержана и их адвокат Ольга Панченко. Ей было предъявлено подозрение в том, что она вместе с Мальцевым и ещё несколькими лицами (в основном женщинами, которых она защищает) якобы собиралась военным путём захватить Одессу.
Содержание адвоката Панченко под стражей без права внесения залога прокурор и следователь также обосновали тем, что она, как и её подзащитные, будет оказывать влияние на свидетелей — ту самую гражданку Кыргызстана и гражданку Беларуси.

То есть главные свидетели как по делу Олега Мальцева, так и по делу его адвоката Ольги Панченко — одни и те же: гражданка Кыргызстана «с другой планеты» и гражданка Беларуси. Более того, и следователь, и прокурор в деле Олега Мальцева, и в деле его адвоката Ольги Панченко — одни и те же.

Логично, что по делу адвоката Ольги Панченко её защитник обратился к следователю с ходатайством о допросе этих «свидетелей» с участием стороны защиты. В удовлетворении ходатайства было отказано, и адвокат Панченко Александр Бабиков подал жалобу в суд.

Именно в ходе этого судебного заседания выяснилось, что допросить этих «свидетелей» невозможно, так как их давно нет на территории Украины.

Далее — прямая речь следователя:
«Я понимаю, что сторона защиты обратилась с ходатайством, думаю, она не может найти указанных лиц, однако хочу также заявить суду, что указанные лица не являются гражданами Украины, на данный момент, насколько мне известно, они находятся за границей и связи с ними нет, поэтому это будет сложно сделать, даже если суд примет решение удовлетворить жалобу и обяжет меня это выполнить».

Прокурор Руслан Войтов:
«Хочу ещё раз подчеркнуть, что и Турсунбаева, и Хамицевич — это граждане других стран, одна из Беларуси, другая из Кыргызстана, и на данный момент они находятся за границей. Но если Бабиков как-то их найдёт через консульство или посольство, обеспечит им дорогу, путь и ОПЛАТИТ, тогда, может быть — без вопросов».

Позже в своей публикации в Facebook адвокат Ольга Панченко написала:
— «Какого демона сторона обвинения, достоверно зная, что это граждане другой страны и их давно нет на территории Украины, не имея с ними даже связи, положила их показания в обоснование подозрения мне?
— Какого демона уже 9 месяцев пятеро моих подзащитных безальтернативно содержатся под стражей с обоснованием, что, находясь на свободе, они могут влиять на этих «свидетелей»?

То есть ещё раз: сторона обвинения в лице прокурора Руслана Войтова, ссылаясь на материалы следствия, постоянно повторяет аргумент, что на свободе подозреваемые (учёный Олег Мальцев и шестеро его коллег) могут влиять на свидетелей. Хотя, как теперь выяснилось, влиять физически невозможно, ведь этих свидетелей физически нет в Украине, и связи с ними нет никакой.

Следовательно, очевидно, что прокурор Руслан Войтов уже 9 месяцев фактически вводит суд в заблуждение, чтобы продолжать «мариновать» Олега Мальцева и ещё шестерых человек под стражей. Кроме того, он использовал показания этих «свидетелей», о недоступности которых ему было достоверно известно, чтобы устранить своего процессуального оппонента — адвоката Ольгу Панченко.

Эти обстоятельства имеют прямые последствия для всего дела. Если свидетели фактически недоступны, не находятся на территории страны, не были допрошены в законном порядке следственным судьёй и не могут быть подвергнуты перекрёстному допросу со стороны защиты — это нарушение принципа состязательности сторон, гарантированного статьёй 6 Европейской конвенции по правам человека.

Более того, подобная ситуация ещё раз свидетельствует о фабрикации этого дела, если единственным обоснованием подозрения и содержания под стражей являются показания недостижимых свидетелей. Даже если такие показания были получены на досудебной стадии, без возможности их проверки в открытом судебном процессе они не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Публикация видеозаписи заседания, на котором прокурор Руслан Войтов признаёт отсутствие связи со свидетелями, может стать не только доказательством в жалобах в вышестоящие инстанции, но и основанием для дисциплинарного производства.

Читайте также «Чудеса прокурора Руслана Войтова»

Читайте нас в Телеграм и в Facebook

По началу для вида всё происходило в рамках установленных процедур. Дело завели в ДБР, был начат сбор материалов. Шли следственные действия. Но год прошел, а воз и ныне там. Как ни старались, ничего не нашли. Тогда дело передают в СБУ. Возможно, с надеждой, что именно там, в иных условиях, в ином контексте, удастся найти “зраду”, а может быть и что-то посерьезнее. Параллельно начинаются движения в Национальной полиции. Казалось бы, в этом нет ничего противозаконного: взаимодействие ведомств и обмен данными. Однако, что мы наблюдаем в действительности? И хотя ответ уже дан бельгийской правозащитной организацией Human Rights Without Frontiers, которая назвала дело против ученого сфабрикованным, попробуем еще раз расставить все точки над “i” и посмотрим на это дело более комплексно.

Можно ли быть недовольным количеством того, что находится в рамках закона?

Один из самых примечательных моментов в этом деле связан с изъятием оружия. Сделаем ремарку: изъятие не боевого, а спортивного и охотничьего оружия, и не из тайного схрона, а из официального владения. Тем не менее, факт его наличия вызвал бурную истерику: сначала в соцсетях, где границы между фактами и эмоциями давно размыты, а затем и у стороны обвинения.

Уголовное производство по статье 263 Уголовного кодекса Украины (незаконное обращение с оружием) появилось практически сразу. Видимо, действовала такая логика: если оружие есть, значит, оно незаконное. А если его еще и слишком много, значит, что-то тут не так. Но впоследствии выяснилось: разрешения на всё изъятое оружие оформлены, документы в порядке, регистрация сделана согласно действующему законодательству.

И вот здесь начинается, пожалуй, самый тонкий сюжет. Сторона обвинения продолжает настаивать на 263 статье только потому что….недовольна количеством изъятого оружия. Можно ли быть недовольным количеством того, что находится в рамках закона? Очевидно, можно, если чьи-то эмоции подменяют норму. И кроме как попыткой интерпретировать норму как аномалию, если она не укладывается в привычные рамки, это назвать нельзя.

Между тем объяснение оказалось прозаическим. По данным Единого государственного реестра юридических лиц, Олег Мальцев — учредитель Международной федерации спортивной и тактической стрельбы. У федерации может быть инвентарь, а спортивное оружие может быть легальным.

Финал эпизода оказался формально логичным: суд первой и апелляционной инстанции оружие постановили вернуть законному владельцу. Но после такого бурного эмоционирования со стороны обвинения возникает ощущение, что порой соблюдение закона оказывается не аргументом, а раздражающим фактором.

Режим ожидания активирован. Прокурор Руслан Войтов

Другая особенность этого дела заключается в его скорости рассмотрения. А точнее, в практически отсутствия этой скорости и присутствии затягивании процесса. С момента начала предъявлен и подозрений, и взятия людей под стражу время стало играть отдельную роль.

Сторона обвинения, по наблюдениям защитников, прибегает к методам, которые, при внешней законности, дают один и тот же результат — продление меры пресечения.

Приведем пример, сторона обвинения дважды продлевала сроки досудебного расследования при этом после передачи материалов в суд выяснилось, что за это 4 месяца никаких следственных действий сделано не было. То есть сроки искусственно затягивались чтобы мариновать людей под стражей

Или же другой пример заключается в том, что сейчас делает сторона обвинения, стремясь как можно дольше оттянуть момент начала рассмотрения доказательств по существу. Не иначе как процессуальными “диверсиями” это не назовёшь.

Такое обращение со временем превращает его из нейтрального ресурса в средство давления. В этом случае сам ход следствия становится фактором, влияющим на участника дела не потому, что установлена вина, а потому что время идёт, подсудимые уже девятый месяц в СИЗО, а решение всё не принято.

Вместо весомых доказательств видео с украденного компьютера

Обычно принято, если речь идет о доказательствах в уголовном деле, то ожидается что-то весомое: вещественное, юридически грамотно оформленное, полученное с соблюдением процедур. В случае дела Олега Мальцева всё иначе. В центре внимания оказывается ни задокументированная встреча с “кураторами”, ни “диверсия”, а видеозапись с внутреннего совещания Европейской академии наук Украины.

На этом совещании обсуждалось, что делать в случае оккупации Одессы. Как защитить имущество, пожилых коллег, самих себя. Вернемся немного назад, когда происходило это совещание: весна 2022 года, обстановка в Одессе, мягко говоря, тревожная, тезисы о том, что город может быть оккупирован, звучали не в кулуарах, а с центральных каналов от самой администрации.

Однако важным в этом эпизоде стало даже не содержание видео, а способ, которым оно было получено. Данное видео не было в открытых источниках, оно хранилось на рабочем компьютере, который был выкраден, а момент кражи зафиксирован на аудиозаписи. Как после этого видео оказалось в деле — вопрос, на который пока нет убедительного ответа. Но известно, что при его получении не использовались открытые источники, несмотря на ссылки в материалах дела на так называемый протокол Berkeley.

Конституция Украины (статья 62, часть 3) и Уголовный процессуальный кодекс прямо указывают: доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми. Вопрос в том, читаются ли эти статьи всеми сторонами одинаково.

“Нарубить и замесить”. Евгений Волошенюк

Есть и другие нюансы. Например, тот факт, что из часа записи другого совещания Академии где Мальцев прямым текстом говорит что так называемая «военизированная группа» это подготовленное украинское подполье на случай оккупации города вражескими войсками в официальный рапорт сотрудник военной контрразведки СБУ Евгений Волошенюк внёс примерно 10 минут. И не просто внёс, а снабдил их собственным смыслом и интерпретацией. Вырванные из общего контекста фразы были оформлены как ключевые доказательства. Остальная часть не вошла.

И вот здесь появляется то, что юристы называют нарушением принципа полноты и объективности досудебного расследования. Потому что кроме первого видео существует второе, которое объясняет сказанное в первом. Не смотря на то, что статья 9 УПК Украины требует от стороны обвинения исследовать не только обстоятельства, которые изобличают лицо, но и те, которые его оправдывают или смягчают его вину, упоминания о втором видео, вероятно, не входило в планы Волошенюка. У него, как пишут в иронических комментариях, впереди маячило повышение.

Между тем, вся история ложится в рамку времени. Тогда, в 2022 году, обсуждение мер самообороны происходило в рамках не только эмоциональной реакции, но и в рамках официальной государственной политики.

Экспертиза “восьмидневка”. Быстро, удобно и в духе времени

Не менее интересна судьба экспертизы этого злополучного видео. В материалах следствия, сторона обвинения ссылается на заключение, выполненное судебным экспертом СБУ со стажем работы 1 год за…8 дней. А комиссия экспертов Минюста работала над этой же самой экспертизой 68 дней. То есть эксперт СБУ провел исследование в 8 раз быстрее, чем комиссия специалистов Минюста, в состав которой входят эксперты с 20-летним опытом. Но дело даже не в этом, а в подведомственности и конфликте интересов. Учреждение, которое проводит экспертизу должно быть независимым от органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, органов досудебного расследования и суда.

И тогда возникает главный вопрос: каков вес доказательства, если оно возникло на границе между тем, что есть, и тем, чего хотелось бы увидеть?

“Ты будешь есть через трубочку!”

В деле Олега Мальцева мы, кажется, видели все. Но сегодня это дело постепенно начинает обрастать побочными сюжетами, каждый из которых как лакмусовая бумага. Один из них это то, как ведут себя представители обвинения в отношении адвокатов. Поведение, о котором в нормальной юридической практике принято не говорить вслух, здесь становится почти центральной темой.

Декабрь 2024 года. В здании суда сотрудник военной контрразведки СБУ, Евгений Волошенюк, обращается к адвокату с прямой угрозой — та самая фраза про «трубочку», через которую, по его словам, она будет есть, а идя по коридору толкает ее ногой. Всё это происходит в стенах суда и при свидетелях. То есть в рабочее время сотрудник военной контрразведки вместо того чтобы выполнять свои прямые служебные обязанности, пришел в суд угрожать адвокату.

Следом — январь 2025. На судебное заседание приходит одесский активист, по некоторым данным курируемый СБУ. Он угрожает адвокату Панченко «общественным мнением», после чего в его телеграм-канале появляется публикация с фото адвоката. С помощью ботов начинается травля адвоката в сети Интернет. Были призывы к обнародыванию личных данных адвоката и ее адрес проживания, а также высказывания о физической расправе с адвокатом возле суда.

Параллельно из дела уходят двое адвокатов. Причина неофициальная, но показательная: угрозы военкоматом.

В апреле 2025 года происходит событие, которое в иной правовой системе вызвало бы эффект разорвавшейся бомбы. Адвокат Ольга Панченко, главная фигура защиты в этом деле, арестована. По тому же делу, в котором она осуществляла защиту. По завершению расследования прокурору от стороны защиты были открыты материалы по делу, открывала их адвокат Ольга Панченко. Документы открывали в присутствии того самого прокурора, который спустя меньше двух месяцев вручил ей уведомление о подозрении и настаивал на ее содержании под стражей без права внесения залога. При этом, подозрение адвокату было подписано без даты.

В информационном поле адвокаты, которые поддержали коллегу подверглись угрозам и давлению со стороны заангажированных активистов и журналистов. Были попытки развязать против адвокатского сообщества интернет-травлю. Некоторым из адвокатов даже звонили из СБУ и пытались провести «профилактические беседы» о недопустимости поддержки коллеги.

И вишенка на торте—это май 2025 года. Выясняется, что ныне уже подполковник военной контрразведки СБУ Евгений Волошенюк полгода прослушивал телефон адвоката. Он подделал рапорт, где выдал телефон адвоката за телефон Олега Мальцева, зная, что прослушка телефона адвоката требует особых процедур и санкций, он путем подделки документов, обошел эти процедуры.

“Я видел два удара в корпус”. Цена показаний

В деле Олега Мальцева речь идет не только о судьбе ученого, но и о тех, кто оказался вместе с ним в СИЗО. Они не осуждены, не признаны виновными, но их продолжают держать в СИЗО как заложников. Показания в любом деле, как предполагается, нужны. И сторона обвинения, по всей видимости, решила, что показания можно не собирать, а выбивать.

И такой прецедент есть. Бывший журналист, который не признавал себя виновным, однако через 4 месяца пребывания под стражей в СИЗО пошел на сделку со следствием, признал себя виновным в участии в незаконном военизированном формировании.

Как сообщает портал Верба Новини, “когда устные угрозы исчерпали себя, в отношении Мирослава Бекчива в Одесском следственном изоляторе применили физическое воздействие.

«Я видел два удара в корпус — в область солнечного сплетения. Далее прозвучала фраза: «Ты еще долго будешь из себя героя корчить?» — и удушающий прием. Избиение Мирослава происходило в присутствии оперуполномоченного третьего корпуса Мазуренко Владимира Васильевича. Он стоял рядом с сотрудниками СБУ, молча наблюдая за беззаконием».

Сколько подобных эпизодов, связанных с избиением Мирослава Бекчива, было — неизвестно. Однако уже через несколько недель он согласился на сделку, получил условный срок и в тот же день покинул СИЗО.”

“А судьи кто?”

Суд, в идеальной представлении, это последняя надежда на беспристрастность. Именно суд должен выносить решение, опираясь на текст закона и логическую связность доводов. Но дело Олега Мальцева с самого начала складывается иначе.

Судьи в этом деле постоянно менялись один за другим. Иногда по уважительным причинам, а иногда, как предполагают адвокаты, просто потому, что немногие хотят вписать себе в послужной список явно проблемный процесс. Слишком очевидна сфабрикованность дела и “притянутые за уши” доказательства. Никто не хочет быть судьёй, который «был в этом деле».

В итоге сегодня процесс рассматривает судья Юрий Кривохижа, который, по мнению адвокатов,  играет на стороне прокуратуры.

Возникает ощущение, что мы наблюдаем не за судебным рассмотрением дела, а за театральным представлением. Игра ведётся по правилам, но правила заданы кем-то другим и где-то вне процессуального зала. Участники на местах, протоколы оформлены, реплики произнесены. Только вопрос кто слушает?

***

Если попытаться подвести итог, не теряя достоинства языка и без обсценной лексики, станет ясно: то, что именуется «делом Олега Мальцева», не является ни уголовным расследованием в подлинном смысле, ни попыткой установить истину, ни даже формально убедительной следственной конструкцией. Перед нами дело, в котором отсутствует логика, внутренняя связность и хотя бы видимость интеллектуального усилия.

Полуторагодовое хождение по кругу, в котором любой повод годится, лишь бы не отпустить ученого из-под стражи, давно утратило сходство с расследованием и превратилось в метод. Метод демонстрации власти и реализация личной мести, факт наличия которой был выявлен французской правозащитной организацией European Coordination for Freedom of Conscience.

Участники круглого стола без преувеличения называли книгу уникальной. Но речь шла не столько о литературной новизне, сколько о том, как она освещает одну из самых тревожных тем современности — частные военные компании, ставшие неотъемлемой частью как государственных, так и негосударственных операций.

«Я никогда не читал ничего подобного», — признался профессор Джеймс Финкенауэр, заслуженный криминолог и бывший советник Министерства юстиции США.

«Эта работа эклектична, но чрезвычайно точна в фокусе. Главный ее вклад заключается в том, что она вызывает дискуссию о военизированных организациях и их роли в мире».

Именно роль ЧВК, не признающих правил и влияющих на характер будущих войн, оказалась в центре дискуссии. По мнению Финкенауэра, такие формирования стирают различия между террористами, наёмниками и представителями организованной преступности. Их особенность в том, что они действуют в правовом вакууме, не признавая ни Женевские конвенции, ни базовые принципы международного права.

«Эти люди не намерены следовать правилам войны. Они могут делать все, что хотят, и они не играют по установленным правилам. Это связывает их как с террористическими организациями, так и с организованными преступными группировками».

Профессор Джером Крейс, президент EUASU, продолжил эту мысль, сделав акцент на безнаказанности, в которой действуют ЧВК и их аналогичные гибридные формы:

«Книга дает четкое понимание того, что когда мы говорим о частных военных компаниях и других государственных и негосударственных структурах, способных совершать преступные действия, они делают это таким образом, чтобы укрыться от ответственности».

Таким образом, по словам Крейса, война становится сферой, где ЧВК и их аналоги выступают в роли «арендодателей насилия». При этом умышленно создается дистанция, разрыв между исполнителем и тем, кто отдает приказы, чтобы никто не мог быть прямо обвинен. Профессор считает, что в будущем мы будем наблюдать только рост этого явления. И книга очень хорошо иллюстрирует этот момент.

Особо остро поставил проблему Дуайт Уилсон, эксперт по безопасности и член-корреспондент EUASU:

«Мы живем в мире, где цивилизованные общества платят другим, чтобы те делали то, что сами не могут — или не хотят. Война, безусловно, является одной из таких областей».

Уилсон отдельно обратил внимание на вопрос, который поднял доктор Мальцев в этой книге: мы стоим на пороге появления «частных военных администраций» — структур, которые совмещают в себе функции армии, бизнеса, разведки и даже социальной инфраструктуры. И именно в этом направлении, утверждает он, движется военный ландшафт XXI века.

«Это то, чего мы еще не видели в полной мере. Некоторые ЧВК уже разрастаются, как гидра со множеством щупалец, и занимаются самыми разными видами деятельности — от логистических цепочек до владения судами и медицинскими центрами. Когда начинают формироваться такие массивные структуры, способные делать все сразу и объединяться в одну компанию, это действительно пугает. Но именно в этом направлении мы явно движемся».

Соавтор книги, профессор Харви Кушнер, видит в этой трансформации важный поворот и для анализа терроризма.

«Военные преступления — это нарушения законов войны. Между тем, терроризм — это акт насилия, вызывающий страх для достижения определенных изменений. Меня интересует пересечение этих двух явлений».

Кушнер признал, что сотрудничество с украинским ученом Олегом Мальцевым помогло ему взглянуть на эту проблему под новым углом, а работа с Европейской академией наук Украины было для него выдающимся опытом.

«Я подумал, что мое участие в работе с Олегом и его подход к концепции военных преступлений, которая не тождественна терроризму, могут помочь прояснить ситуацию с терроризмом, поскольку до сих пор нет общепринятого определения терроризма».

Французский социолог и политолог Люсьен Улахбиб предложил рассматривать происходящее не как «жестокое насилие», а как «мягкий терроризм»:

«Я считаю, что в будущем, а может быть, даже сейчас, существует своего рода «мягкий терроризм» — слияние государства и корпораций, направленное на контроль над населением. В США проходят студенческие протесты, но речь идет не только о протестах, но и об идеологии. Одни маршируют на протестах, другие в СМИ распространяют информацию, и таким образом контролируется сознание людей, в первую очередь, конечно, через СМИ».

Он подчеркнул, что новая форма насилия — это не только оружие, но и воздействие на сознание, на восприятие реальности. И именно поэтому ключевой цитатой книги он назвал:

«Цивилизованные люди неспособны противостоять вызовам нецивилизованного характера. То есть, когда требуются тайные действия, государство нанимает «злодеев-плохишей» для выполнения таких задач и рассматривает, например, терроризм как акт коммуникации».

Олег Мальцев, академик EUASU и автор книги, во время работы над книгой рассказывал, что работа над книгой началась в 2019 году с исследования частных разведывательных структур, а в 2022 году тема стала личной: «тема выбрала нас».

«Если что-то существует, значит, кому-то это нужно. Мы выбрали эту тему, потому что она напрямую касается опыта обычных людей, попавших в экстремальные ситуации. Во многом не мы выбрали эту тему — это тема «выбрала» нас, украинцев. Более того, мы были последовательны в наших исследованиях — в начале 2019 года мы начали изучать частные разведывательные службы в рамках бизнес-структур».

Во время исследований Олег Мальцев отмечал, что эта книга только первый шаг в большом исследовательском цикле.

«В следующих томах будет описана технология, которая позволит любому человеку прогнозировать такие события, как война и оккупация (принимать меры для своей безопасности), и понимать, что будет после войны. Мы поднимаем этот вопрос для исследования, потому что для нас он представляет будущее. А будущее — за частными военными администрациями».

Таким образом, это делает книги из данного исследовательского цикла не просто теоретическим трудом, а потенциально — технологическим инструментом выживания для людей в эпоху гибридных конфликтов.

К сожалению, этот круглый стол прошел без участия одного из соавторов этой книги. Через восемь недель после официального анонса начала работы над книгой Олег Мальцев был арестован ДВКР СБУ по делу, которое правозащитники и независимые эксперты квалифицируют как сфабрикованное. За фабрикацией, по мнению французской правозащитной организации, стоит сотрудник военной контрразведки СБУ Евгений Волошенюк, получивший повышение в звании после ареста ученого.

Этот арест, по мнению коллег и участников круглого стола, стал прямым свидетельством того, что тема книги бьёт в болевые точки тех, кто хотел бы, чтобы вопросы частных армий, незаконных вооружённых структур и приватизированного насилия остались за кадром.

«Когда ты называешь вещи своими именами, тебя сначала игнорируют, потом высмеивают, а потом сажают», — резюмировал один из участников круглого стола в приватной беседе.

Читайте больше по делу Олега Мальцева:

• Цена защиты: Игорь Федоренко о давлении на адвокатов и борьбе за свободу Ольги Панченко
• Сотрудники ДВКР СБУ использовали «втемную» органы прокуратуры и следствия СБУ для реализации коммерческого заказа. Дело Олега Мальцева
• Победа в деле адвокатки Ольги Панченко: она вышла на свободу
• Олег Мальцев не поддался вербовке гру. Спецслужбы рф решили уничтожить его деятельность?
• Когда эмоции встречаются с правом — побеждать должно право. Иначе будет хаос
• Месть и «последнее китайское предупреждение» — адвокат Евгения Тарасенко о резонансном аресте адвоката Ольги Панченко
• Солидарность под запретом или спецразрешение на истерику
• Олег Мальцев. Заказное дело СБУ
• Дело ученого Олега Мальцева: интервью с адвокатом
• Когда закон становится сценой для выступления. Видимое и невидимое в деле Мальцева
• Дело Мальцева: незаконное задержание «опасных сообщников»
• ДЕМОНСТРАЦИЯ СИЛЫ ИЛИ ДЕМОНСТРАЦИЯ ОШИБОК? НЕОЖИДАННЫЕ ЗАДЕРЖАННЫЕ СБУ
• Обращение к украинскому суду проф. Джерома Крейса(Нью-Йорк)
• Международное сообщество инициировало публичные обращения к украинскому суду по делу Олега Мальцева
• Французский ученый Люсьен Улабиб призвал украинский суд справедливо рассмотреть дело ученого Олега Мальцева
• Жадность, юридическая безграмотность и чувство безнаказанности загнали сотрудников ДВКР СБУ в тупик в деле Олега Мальцева
• Неудобная правда: что на самом деле раскрывает дело Олега Мальцева и арест его адвокатки Ольги Панченко
• СБУ выпустили цепного пса, или как в Украине пытаются подменить суд мнимым общественным мнением
• Бывший офицер израильского контр-террористического спецподразделения обратился к украинскому суду по делу Олега Мальцева
• Почетный профессор Ратгерского университета обратился к украинскому суду по поводу ареста ученого Олега Мальцева
• Как адвокаты Олег Мальцев и Ольга Панченко собирались захватить Одессу
• “Олег Мальцев должен вернуться к науке”. Обращение от независимого исследователя Марко Андреаккио к украинскому суду
• Британский исследователь призвал украинский суд к справедливому рассмотрению дела Олега Мальцева
• В ООН передан Deteсtive Report, указывающий на исполнителей заказного дела в отношении Олега Мальцева
• «Ни сепаров, ни российского следа». Дело Олега Мальцева. Расследование завершено
• В Офис Президента направлено обращение касательно дела ученого Олега Мальцева
• Свидетель по делу или рейдер? Новые детали в уголовном деле Олега Мальцева
• «Боевая соучастница» с планеты Тиния. Новый поворот в деле академика Олега Мальцева
• В ООН заявили о незаконности уголовного дела в отношении украинского ученого доктора Олега Мальцева. Пресс-релиз
• ООН: дело украинского ученого Олега Мальцева будет тщательно расследовано
• Расследование фактов дискредитации академика Мальцева
• Петиция в защиту академической свободы: дело Олега Мальцева вызвало международный резонанс
• Арест Олега Мальцева остаётся в фокусе академического внимания. «Это фактически единственный человек, который сделал настолько много для науки»
• Как «агенты ГРУ» оказались украинским подпольем
• Контрразведчик Волошенюк по Фрейду
• Как в Украине прослушивают адвокатов, или охота за «красным телефоном» Ольги Панченко
• Процессуальные “диверсии” в зале суда. Интервью с адвокатом Александром Бабиковым по делу Олега Мальцева
• Очередное заседание по делу Олега Мальцева завершилось без рассмотрения доказательств