Мы пообщались с адвокатом Евгенией Васильевной Тарасенко, которая принимала участие в судебном заседании по избранию к адвокату Панченко Ольге Викторовне меры пресечения в виде содержания под стражей Приморским районным судом г. Одессы. Она рассказала, почему профессиональная солидарность — это не преступление, как работает независимая адвокатура в условиях давления и почему молчание в таких делах — это предательство не только коллеги, но и самого права.

Евгения Васильевна, в недавнем видеообращении одна активистка заявила, что видела в Приморском суде «так называемых адвокатов», которые пришли поддержать «агента рф». Как вы на это отреагируете?

Я отреагирую спокойно, ведь давно столкнулась с вопиющим правовым нигилизмом общества и отождествлением адвоката с клиентом. «Так называемые» адвокаты легко проверяются по Единому реестру адвокатов Украины, их принадлежность к тому или иному областному совету также, кроме этого каждый совет адвокатов имеет свои комитеты. Все остальное — личная неприязнь, фантазии или политические истерики. Тот, кто называет адвокатов «так называемыми», использует стандарты «сортирной» журналистики.

А как насчет фразы про «агентку рф» — то есть человека, которого поддерживали адвокаты в зале суда?

В силу практического опыта для меня не существует недоказанных заявлений. В мой мозг инсталлирована формальная логика, где есть тезис, обоснование и вывод. Все остальное — это «на заборе написано». К тому же «агент рф» — это прообраз желтой звезды, которую должны были носить евреи в оккупированной нацистами Европе. Не говоря уже о том, что для подобного вывода об «агенте» необходимо иметь приговор суда, который вступил в силу и установил действительно такой факт. Потому что Конституция Украины в статье 62 четко определила:

«Лицо считается невиновным в совершении преступления и не может быть подвергнуто уголовному наказанию, пока его вина не будет доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда. Никто не обязан доказывать свою невиновность в совершении преступления. Обвинение не может основываться на доказательствах, полученных незаконным путем, а также на предположениях. Все сомнения относительно доказанности вины лица толкуются в его пользу».

Это называется презумпция невиновности.

Активистка также возмущается, почему адвокаты не «ходят по 10-15 человек» защищать участников боевых действий, но ходят поддерживать «такого человека».

Это логическая подмена понятий, которая еще со времен Сократа называлась «ложная альтернатива». Защита одного человека не исключает поддержки другого. Адвокат должен действовать в рамках поручения клиента и придерживаться профессиональной этики. То есть, не адвокат ходит по клиентам, а клиент обращается к адвокату за профессиональной помощью, как к врачу. Вы где-то видели, чтобы семейные или профильные врачи бегали по улицам и т.д. и бросались на людей? Нет, потому что в больницу и к адвокату человек приходит только в случае необходимости. Еще один момент: ст. 20 УПК Украины гарантирует право на правовую защиту всем без исключения. Не только военным, но и тем, кого кто-то не любит. Обвинять адвоката в том, что он поддерживает или защищает кого-то «неугодного» — это все равно, что обвинять хирурга в том, что он не отказался оперировать смертельно больного человека, потому что кто-то его считает плохим.

Что вы скажете относительно утверждения об «отсутствии совести» у тех, кто поддерживает обвиняемую?

Совесть — это не процессуальное понятие. Это философская или религиозная категория. Право же — это же один из инструментов регулирования общества наряду с религией, моралью и тому подобное. Близко к праву стоит справедливость. Но ведь она у каждого своя, не так ли? Если кто-то считает, что справедливо молчать, когда адвоката преследуют за его профессиональную деятельность, ему угрожают, на него оказывают психологическое давление, а в итоге арестовывают, то мы с этим человеком точно живем в разных системах справедливости. Потому что с точки зрения права это вызывает массу вопросов, в том числе в обоснованности того, в чем обвиняют адвоката.

Я считаю, что полный зал судебного заседания коллег свидетельствует о том, что поддержать коллегу, на которую оказывают жесткое давление, это не вопрос совести, а справедливости и профессиональной солидарности. А вот манипулирование «совестью» для того, чтобы опорочить адвокатов, — это уже этически неприемлемо и юридически опасно. Ведь никто не может дать определение совести. Манипулирование категориями, которые никто не может понять или не может дать им определение говорит о применении шкалы занижения интеллекта лиц — вас умышленно опускают по шкале ценностей. А это говорит об определенной подготовке «активистов», и вопрос один — подготовка отечественными спецслужбами или …?

В том же обращении активистка прямо заявляет, что адвокаты пришли в Приморский суд, чтобы давить на суд, прикрывать «агентку рф» и что таким образом вы якобы дискредитируете прокуратуру и СБУ. Что вы скажете на это?

Это уличная демагогия. Если судебное заседание открыто, то быть свободным слушателем может каждый человек. Почему-то в 2014 году, когда масса определенных активистов в тактической форме одежды «оккупировала» залы судебных заседаний в качестве свободных слушателей, никто не истерил. Возникает вопрос «почему?».

Адвокаты в качестве свободных слушателей пришли в суд, чтобы выразить свою поддержку коллеге. Это была реализация профессиональной солидарности.

А если кому-то не нравится, что зал заполнен адвокатами, то это не к нам, а к принципу гласности правосудия, закрепленного в ст. 6 Европейской Конвенции по правам человека.

И еще: суд не является психологически неустойчивой структурой, которая дрожит от присутствия адвокатов или других свободных слушателей в зале. Кстати, в зале судебного заседания было достаточно тружеников Приморского суда. Они тоже «давили» на суд?

«Вы дискредитируете прокуратуру, СБУ и следователей?» Что? Они дискредитируют себя сами. Уважение к прокуратуре, СБУ и другим правоохранительным органам должно строиться на их деятельности исключительно в рамках закона, которая осуществляется на благо общества и страны, тем более в такое тяжелое для всех нас время. А не на лозунгах. Когда адвоката задерживают за профессиональную деятельность; когда в деле нет доказательств, кроме, простите, слюнявых скриншотов; когда единственный свидетель по делу — больной человек «с планеты Тиния», которая в суде заявила, что ее показания-это личная месть Мальцеву, когда обыски проводятся у случайных людей без обоснования; в суд заводят адвоката под конвоем СБУ в экипировке, которого нет у наших воинов на «нуле», в такие бравые ребята из конвоя сами не на «нуле», -то это не адвокаты дискредитируют систему. Это система дискредитирует саму себя. Мы лишь констатируем факты. И если правозащитники на сессии ООН говорят то же самое, может проблема все же не в адвокатах?

В обращении «активистки» была еще фраза: «я уверена, что ее вина будет доказана». Это классическое: сначала начинаем с приговора, а потом ищем под него доказательства. И вот это — главная угроза правосудию. Потому что если суд будет выносить приговор не на основании доказательств, а по громким заявлениям всех «неравнодушных» и сомнительным публикациям на сомнительных сайтах, тогда, извините, это уже не суд, а телеспектакль с элементами госзаказа.

Следующий тезис от активистки: мол, адвокаты, которые пришли поддержать коллегу, «бьют по правоохранительной системе», демонстрируют «независимость от закона», и вообще «к вам не обращаются». Что вы можете ответить?

Это классический пример риторического искажения, когда независимость адвокатуры называется «ударом по правоохранительной системе». Вместо того чтобы разобраться, почему адвокаты массово поддерживают свою коллегу, нас обвиняют в демонстрации какой-то «неправильной» независимости. Но ведь независимость адвокатуры — не грех, а прямая гарантия закона. Адвокатура не подчиняется ни прокуратуре, ни СБУ, ни власти и это закреплено в законе. Адвокатура Украины является независимым профессиональным институтом, обеспечивающим право на защиту. Я знаю, что некоторые очень хотят, чтобы адвокатура молчала, соглашалась, поддакивала.

В противном случае мы получим не правовое государство, а государство беззащитных граждан. Потому что право без независимого защитника — это не право. Это формальность. А независимость адвоката — это предохранитель от злоупотребления государственной властью.

Евгения Васильевна, активистка заявила, что присутствие адвокатов в суде «демонстрирует морально-этическую деградацию», что адвокаты «не хотят вникать в вопросы государственной безопасности», и что адвокаты смотрят на коллегию адвокатов как на свою «кормушку». Как вы это прокомментируете?

Как я уже отмечала, «активистка» использует принижение лиц по неизвестной шкале ценностей, что прослеживается уже систематически в ее речи. То есть, данное лицо является подкованным. А кем — это вопрос к как раз СБУ.

«Моральная деградация» — это не юридический термин. Повторюсь — адвокат мыслит категориями права, на все у него один вопрос: чем предусмотрено или на каком основании?

Насчет «вникания в вопросы госбезопасности»: адвокат обязан вникать в вопросы права. Адвокат не является частью системы безопасности государства. Адвокатура как отдельная институция предусмотрена Конституцией Украины. Адвокатура не входит в систему государственных органов, в том числе исполнительной власти, к которой относятся органы госбезопасности. И снова мы видим принижение определенного круга лиц по неизвестной нам шкале ценностей. Кто же готовил это лицо?

Последняя цитата активистки звучала почти как приговор: она заявила, что «не хочет иметь ничего общего с этим сообществом», назвала адвокатов «деградантами в кроватках», для которых «Украина ничто», обвинила их в пренебрежении к национальной идее, к Одессе, к европейским ценностям. Что вы скажете на это?

Вообще не вижу смысла комментировать первый тезис. Для адвокатов всей Одесской области в частности, и для адвокатов всей Украины данное лицо не известно и не представляет интереса вообще. В своей практике адвокаты на такое не обращают внимание.

Украина как государство начинается с неукоснительного соблюдения законности, адвокатура в государстве — это не просто профессия, это столп правового государства. Если вы называете «деградантами» людей, которые защищают конституционное право каждого на защиту, значит, вы не против конкретных адвокатов, а против самой идеи законности и правопорядка. Тогда возникает вопрос вполне логичный: если «активистка» проходила специальную подготовку, направленную на нивелирование норм Конституции, то явно для подрыва основ государства. «Активистка» — враг?

«Украина для вас ничто»? Украина как государство начинается с соблюдения Конституции и законов. Для тех, кто порочит закон и правовой порядок, для тех Украина — ничто.

И наконец — последняя цитата. Активистка заявляет, что после «развенчания» адвокаты, которые поддержали коллегу, должны быть «унижены», «прославлены в своей бездарности», и что «должен быть поставлен крест на всех их свидетельствах и образовании». Как вы это прокомментируете?

Я так понимаю, нас нужно подвергнуть аутодафе. Ничего нового в реалиях нашей страны после 2014 года, когда какая-то никому неизвестная провинциальная журналистка кричала мне с коллегой Панченко А.В. в апелляционном суде Одесской области «адвокаты дьявола!». Очевидное глубокое невежество и заказ.

Так и здесь. Легкий флер провинциальности и определенной подготовки. Но ведь отсутствует профессионализм и интеллект.

Редакция «Общественный прибой» благодарит адвоката Евгению Васильевну Тарасенко за интервью и поддержку коллег. И напоследок:

Никто не имеет права публично призывать к профессиональному уничтожению адвоката только за присутствие в суде. Иметь мнение — не преступление. Но навязывать его как истину, призывать к расправе, унижать достоинство адвокатов — это уже нарушение как этических, так и юридических норм.

Если мы позволим публичным эмоциям управлять правом, завтра вместо судьи в суде будет выносить приговор какой-то блогер. И будет решать судьбу, вашу судьбу, судьбу вашего родственника «по своим эмоциям и ощущениям», а не по закону.

Когда эмоции встречаются с правом, побеждать должно именно право. Иначе нас ждет хаос, что приведет не только к разрушению демократических свобод, но и к потере самой государственности, ведь именно право является ее основой. Государственность-это то, что мы сегодня, в самое тяжелое для страны время, защищаем с оружием в руках. Мы не просто держим фронт. Мы держим страну как идею, как сообщество, где закон — выше мести, суд — выше толпы, а адвокат — не враг, а последний защитник нашего с вами права быть людьми.