Встреча заслуженного журналиста Украины Кима Каневского с Олегом Мальцевым в стенах следственного изолятора стала сенсацией.

То, что прозвучало в этом откровенном разговоре «Наказание без преступления… или кто есть кто…», камня на камне не оставляет от официальных обвинений. Никакой «зрады» в деле нет и в помине. Реальность, как это часто бывает, оказалась куда банальнее.

Говорят в Одессе всё просто так, кроме денег. Так и дело Олега Мальцева — это история не о «шпионах ГРУ», а о предательстве и кризисе права, где под прикрытием ведомственных мундиров «бывшие свои» осуществляют методичный захват чужого интеллектуального капитала и активов.

Сегодня мы предлагаем вам самые яркие моменты из беседы с человеком, который выбрал тюремную решетку, чтобы сохранить право по утрам спокойно смотреть на себя в зеркало.

«Ищите деньги»

Забудьте громкие слова об «зраде» в деле Олега Мальцева. В 30 томах ее просто нет, как ни старался воспаленный разум организаторов. В Одессе, как известно, бесплатно не делают даже революцию. Здесь вообще всё просто так, кроме денег. Если во Франции резонно советуют «шерше ля фам», то в Одессе правило выживания одно: «Ищите деньги».

В интервью Олег Мальцев говорит:

Вопрос «откуда у Мальцева деньги» часто слышали мои адвокаты от следователей по этому делу. Когда мы снимали разные проекты, очень многие спрашивали: «Мальцев, ну, откуда у Вас деньги на эти проекты?» И людям, которые задают такие вопросы, в головы не приходит, что деньги можно зарабатывать, а не красть. Они не понимают, что науку можно с помощью технологического элемента превратить в деньги.

Ученый, научившийся превращать материалы научных экспедиций в технологии и легальный заработок, оказался лакомым куском. Но активы Института — это не кресло начальника морского порта, которое можно отнять и посадить своего человека. У Мальцева из физического имущества — лишь доски, фломастеры, видеокамеры да арендованные офисы. Чтобы украсть этот специфический бизнес, нужен был «троянский конь».

Есть только один-единственный способ что-то получить в этой ситуации — это найти человека внутри организации, который знает, как работают технологические схемы и у кого есть доступ к этим системам и клиентам. Человек, который знает, как зарабатывать на интеллектуальной собственности. И в руках которого поток клиентов.

Интервью из СИЗО не обходит стороной и тех, кто предал — бывших воспитанников Дмитрия Паустовского и Валентины Гордиенко (Данилевой).

Один из организаторов дела в отношении меня — Дима. У него есть жена Валентина. Она, видимо, решила, что может больше, поверила в себя сильно. Появляются новые знакомства, дружба. Потом, видимо, в какой-то момент девушка выпила и начала говорить, что ей нужен дом, квартира, самолёты, машины. И в этом кругу появились люди, которые решили помочь реализовать эти желания….В итоге в этом кругу сформировалась группа людей, которая решила осуществить задуманное. Смысл был простой: забрать деньги, а тех, кто может их потребовать обратно, нейтрализовать.

Так на свет появились те, кого Мальцев называет коротким и страшным словом — «они». Это не какая-то отдельная спецслужба, выполняющая государственный долг. Это межведомственная преступная группировка, банда, сколоченная из недобросовестных сотрудников контрразведки и прокуратуры ради банального рейдерского захвата. Их план был по-бандитски прост: украсть деньги и технологии, а всех, кто мог бы этому помешать — самого Олега Мальцева, Константина Слободянюка и адвоката Ольгу Панченко — физически нейтрализовать, бросив за решетку.

Честь важнее свободы: почему Олег Мальцев вернулся в Украину

Когда маховик репрессий только начал раскручиваться, Олег Мальцев находился за границей. Любой расчетливый бизнесмен на его месте остался бы там, спас бы себя и боролся за свои права из безопасного европейского далека. Но он вернулся. Вернулся прямо навстречу судьбе, прекрасно понимая, с чем ему предстоит столкнуться. Почему? Олег Мальцев так отвечает на этот вопрос:

Есть такое понятие — честь. Для меня принцип простой: лучше быть, чем казаться. Нельзя изображать из себя того, кем ты не являешься. Если бы я остался за границей, они бы начали брать здесь людей в заложники и говорить: «Возвращайся, иначе мы их не отпустим». Что бы это изменило?

Для него принцип «лучше быть, чем казаться» оказался важнее личной безопасности. Останься он в Европе, система немедленно начала бы брать в заложники его подчиненных здесь, в Украине, выторговывая его возвращение. Оставить своих людей на растерзание он просто не мог, потому что для такого человека как Мальцев честь всегда выше жизни.

— Вы приняли решение поступить так, предали себя закону, уважая его и рассчитывая на него. Прошёл уже год с лишним, фактически второй год. Настроения за это время, наверное, были разные — здесь ведь не санаторий, да и здоровье не идеальное. Были моменты, когда вы задним числом сомневались или пожалели?

— Нет. Ни разу. И сейчас не жалею. Для меня важно, кто я. Я утром смотрю в зеркало — и для меня важно, кем я остаюсь. Для некоторых других людей это не так важно. Человек не может быть без совести и без чести. Иначе это уже не человек. Для меня нельзя быть мразью. Не для этого Бог человека рождает.

Холод, отсутствие обогревателя, целенаправленные издевательства чужими руками по команде сверху — так Олега Мальцева пытались «привести в порядок». Тюрьма умеет ломать. Но он не сломался. В камере ученый научился играть в шахматы — по одной партии каждый день с сокамерником.

А главное — он продолжает заниматься наукой. Без компьютеров, чертежных приборов и интернета он изо дня в день исписывает общие тетради обычной шариковой ручкой — единственным инструментом, который позволили оставить правила внутреннего распорядка.

Те, кто затеял эту грязную игру, фатально просчитались. Они рассчитывали, что академик быстро сдастся, сломается под прессом и молча получит свои десять лет. Но Мальцев абсолютно уверен: закон восторжествует, и победа будет за ним. А те бывшие коллеги и люди в погонах, кто организовал этот рейдерский захват, сами ответят перед законом. И они по ту сторону решетки это уже прекрасно понимают, пытаясь спасти самих себя от уголовных последствий того, что натворили.

***

Интервью, опубликованное в общественно-политическом вестнике Грушевского — это жест уважения к интеллектуальному любопытству того самого «думающего меньшинства», которое устало от информационных суррогатов и подделок. Это интервью для тех, кто хочет знать подлинные подробности из первых уст — от самого Олега Мальцева.

Картина вырисовывается апокалиптическая. Но стоит лишь немного поскрести этот лакированный фасад обвинения, как из-под него начинает лезть грязная, банальная уголовщина. Только на стороне злоумышленников здесь выступают не бритоголовые парни с битами, а люди с государственными удостоверениями в карманах.

Согласно материалам дела, информацию об ОБП «контрразведчик по Фрейду» получил от главного свидетеля обвинения. А это именно рассказала гражданка Киргизии?

«ОБП создан для защиты Мальцева и его людей»

Несколько дней назад в нашу редакцию анонимно прислали видео допроса этого главного свидетеля. И когда ты смотришь эти кадры, возникает только один вопрос: прокуроры вообще слушают, что им говорят, или у них в ушах только шелест зеленых купюр?

Вопрос: ОБП это что такое?

Ответ: Я только что сказала. Это Оперативно-боевое подразделение.

Вопрос: С какой целью оно создавалось?

Ответ: Я только что ответила на этот вопрос. Для обеспечения безопасности Мальцева и его людей во время войны и после войны. Я написала, что я тоже хочу быть в этой группе. Я написала на прямую Мальцеву, не Слободянюку. Он меня добавил в группу. Потом начались совещания на протяжении двух недель по Zoom. В совещаниях объяснялась структуру ОБП, что кто делает, почему это важно.

Вслушайтесь в эти слова. Вы где-то слышите про захват власти в городе? Мы тоже этого не слышим.

Более того, «заговорщики» проводят организационные совещания… по Zoom. Вы можете себе представить тайную военизированную хунту, которая готовит вооруженный переворот, обсуждая его в корпоративном мессенджере? Это даже не смешно.

Что же знали силовики изначально?

ДВКР знал всё с самого начала. За месяцы до того, как в дом Олега Мальцева и квартиры его сотрудников вломились люди с автоматами, оперативники располагали исчерпывающей картиной.

1. Они знали цель: Никакого захвата власти нет. Есть группа людей, организовавшая самооборону в условиях военного времени, чтобы защитить свои жизни и бизнес.
2. Они знали экономику: Финансовым обеспечением этого проекта занимались конкретные люди — Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко.
3. Они знали главное — про оружие: Стволы, которые позже с такой помпой изымали под вспышки фотоаппаратов, были абсолютно легальными. Оформленными через официальную разрешительную систему МВД. С номерами и документами. Никто не захватывает власть в городе с легальными охотничьими карабинами, зарегистрированными на собственные паспорта.

Но они все равно проводят аресты, бросают Мальцева и его людей в камеры. Почему? Где логика?

«Just бизнес, ничего личного»

Логика есть, и она безупречна в своей циничной простоте. Это логика рынка. Они идут на это, потому что заказ уже принят. Потому что это не контрразведывательная операция, а банальный коммерческий подряд по устранению бизнес-конкурента и захвату активов. Деньги за это дело не просто взяты — они, скорее всего, уже давно рассованы по карманам и пущены в оборот. Возвращать их заказчику не принято, да и не хочется.

Вторая причина — карьерная ловушка, в которую силовики загнали себя сами. Генералам в высокие киевские кабинеты уже ушли бравурные рапорты об «операции века». Обезврежена «опасная сеть ГРУ»! На офицерские плечи уже упали новые звездочки, в личные дела вписаны благодарности, получены премии и преференции.

Сделать шаг назад сейчас — значит признаться в грандиозной фальсификации. Если бы они доложили наверх: «Товарищ генерал, мы лоханулись, там нет заговора, там обычная защита себя и своих близких с легальными стволами», — полетели бы головы. Сняли бы погоны, вышвырнули бы со службы с волчьим билетом, а то и самих отправили бы на скамью подсудимых за превышение полномочий.

Уходить с насиженных мест, терять власть и кормушку никто не собирается. Поэтому прокурор Михаил Ульянов продолжает читать свои мантры в суде, старательно не замечая, что дело сшито даже не белыми нитками, а колючей проволокой коммерческого интереса.

Их цель — не защита государства. Их цель — ограбление бизнеса Мальцева. Правоохранители здесь выступают в роли наемников, исполнителей заказа. Они превратили закон в отмычку, а уголовный кодекс — в прайс-лист.

Уголовное дело «под ключ»

Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко купили уголовное дело «под ключ». Люди, которые годами находились рядом, впитывали знания, а потом просто решили, что бизнес учителя можно раздерибанить, а его самого сгноить в СИЗО.

Но в их циничном бизнес-плане обнаружилась брешь. Они свято верили в герметичность системы. Они были уверены, что кабинеты следователей надежно хранят тайны проплаченных сделок. Паустовский и Гордиенко никак не рассчитывали, что видеозаписи допросов выйдут в публичное поле.

Для Паустовского и Гордиенко то, что начиналось как выгодный «бизнес-план», теперь квалифицируется в рамках Уголовного кодекса как рейдерский захват. Отсидеться в тени больше не выйдет.

А тем, кто из шкурных интересов пытался слепить из ОБП «диверсионную группу ГРУ», придется примерить скамью подсудимых на себя. Статьи здесь куда тяжелее: привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, незаконное лишение свободы, служебный подлог и превышение власти с тяжкими последствиями.

Фантазия о «шпионах» и «захвате власти», щедро оплаченная бывшими учениками, превратилась в бумеранг. И этот бумеранг уже возвращается.

Недавно в редакцию попали кадры, которые рушат даже эту сюрреалистичную конструкцию. На анонимно присланном видео допроса прокурор пытается вытащить из гражданки Киргизии нужные слова:

— К чему они стремились в тот период, когда вы работали непосредственно с Мальцевым? На его рабочем месте очевидцем чего вы стали?

И тут свидетель выдает, пожалуй, самую честную фразу за всю историю этого процесса:

— Я очевидцем мало чего в тот момент была, потому что я девочка, которая в 22 года только пришла.

Представьте себе лицо прокурора. Деньги занесены, сроки горят, дело лепить надо, а главная и единственная звезда обвинения прямо в объектив говорит: «Я просто девочка, я ничего не видела».

Что в этот момент делают оперативники из ДВКР СБУ? Они выключают логику и включают генератор чистого, незамутненного бреда. Легким движением прокурорского пера научно-исследовательские институты превращаются… в центры подготовки диверсантов, научная деятельность — в шпионаж, академические экспедиции — в отработку боевых навыков, а сотрудники институтов (где подавляющее большинство это обычные женщины) объявляются элитными, безжалостными боевиками.

Любой здравомыслящий юрист покрутит пальцем у виска: «вы что несете? С этим бредом нельзя идти в суд». Следователи и прокуроры прекрасно это понимали. Но упорно продолжали рассказывать страшилку про «группу ГРУ».

Что они все прицепились к Олегу Мальцеву?

У неподготовленному читателя может возникнуть резонный вопрос: чего они прикопались к Олегу Мальцеву? Чтобы понять мотив, нужно осознать масштаб личности Олега Мальцева.

Олег Мальцев — не простой ученый, живущий от гранта до гранта (он никогда не брал бюджетных либо грантовых денег). Это ученый уникальной формации. Человек, чьи глаза способны выхватить в многовековых трактатах и забытых архивах то, мимо чего пройдут сотни докторов наук. Но главное не в том, что он это находит. В лабораториях его НИИ эти исторические находки переплавляется в технологии — в прикладные рабочие инструменты XXI века. И это все за свой счет: ни копейки из бюджета, ни копейки грантовых денег.

Интеллектуальный актив сегодня — это самая дорогая, самая твердая валюта. Кремниевая долина платит миллиарды за строчки кода. Фармацевтические корпорации идут на преступления ради химических формул. За уникальные знания в области психологии, социологии, криминологии и других прикладных областях, дающие преимущество, бизнесмены и корпорации в любой точке земного шара готовы платить колоссальные деньги. Знания, которых нет у конкурентов — это власть, это доминирование, это влияние. И у Мальцева эти интеллектуальные активы были в пугающем для многих избытке.

Одним из международных хабов, где эти знания в оформленном виде представляются международному научному миру, является Европейская академия наук Украины (EUASU). И вот здесь на сцену снова выходит наша свидетельница гражданка Киргизии. Мы пока не можем с уверенностью сказать, отсыпали ли ей заказчики Паустовский и Гордиенко хрустящих купюр за нужные показания, или расплатились обещаниями: «Поможешь посадить Мальцева — Академия твоя». Но факты упрямы: гражданка Т. лично предпринимала отчаянные попытки рейдерского захвата EUASU, стараясь максимально дискредитировать Мальцева перед европейскими академиками, в то время как Паустовский и Гордиенко дерибанили интеллектуальные активы и клиентскую базу.

Трагедия бездарности

Понимаете, в чем проблема ничтожества? Когда человек абсолютно бесплоден, когда он физически не способен ничего создать сам, у него остается только одно — украсть чужое.

Испытание деньгами и влиянием ломает хребты многим. Бывшие ученики, Паустовский и Гордиенко, это испытание с треском позорно провалили. Оказавшись неспособными родить собственную мысль, они пошли на банальный грабеж и предательство.

Кто такие Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко (Данилева) сегодня? Это идеальный портрет людей эпохи первоначального накопления, которые почему-то решили, что чужой интеллект, чужие идеи и многолетние труды можно просто «отжать» — точно так же, как гопники отжимают мобильный телефон в темной подворотне.

Но украсть науку мало, с ней еще нужно уметь обращаться. Не умея управлять тем, что им не принадлежит, Паустовский и Гордиенко превратили саму идею науки в дешевый бордель. Сегодня они банально приторговывают чужим именем и украденными наработками. И делают они это с одной-единственной, вполне прозаичной целью — им нужно чем-то оплачивать дорогостоящие услуги силовиков, обеспечивающих им «крышу» в этом затянувшемся рейдерском захвате. А Олег Мальцев никогда не должен выйти из СИЗО, иначе все поймут, что разрешения на продажу его интеллектуальной собственности ни Паустовскому, ни Гордиенко он не давал.

Горшочек, который перестал варить

512 тысяч долларов — именно во столько оценивается сумма украденных интеллектуальных активов, разработанных на их базе уникальных технологий и присвоенной клиентской базы. Для кого-то — сумма, ради которой, видимо, не жалко продать ни совесть, ни учителя.

Именно из этой суммы Паустовский и Гордиенко сегодня покупают время — то самое время, которое Мальцев и Слободянюк теряют в камерах СИЗО, где у каждой, даже самой мелкой подлости, есть свой прайс. Правосудие по подписке, понимаете? Любое, даже малейшее ухудшение условий содержания в СИЗО — оплачено. Каждое выверенное, «правильное» слово прокурора имеет свой тариф. Даже мелкая пакость в виде ряженых «неравнодушных граждан», которые приходят на заседания создавать массовку и изображать народный гнев — всё это щедро спонсируется из украденного кармана.

Все это — абонентская плата за то, чтобы сфабрикованное дело не развалилось прямо в зале суда.

Но здесь новоявленные «хозяева жизни» совершили фатальную ошибку. Они почему-то решили, что украли у Мальцева сказочный горшочек каши из сказки братьев Гримм. Тот самый, которому скажешь «Горшочек, вари!», и он будет бесконечно извергать из себя богатство.

А горшочек-то — конечен. Деньги имеют одно крайне неприятное свойство: они заканчиваются. Особенно когда ты кормишь ими прорву коррумпированных силовиков и чиновников. Что будут делать те люди в погонах и мантиях, которые привыкли получать регулярный «взнос» за дело против Мальцева? Вы думаете, они продолжат прессовать его из идейных соображений? Бесплатно? Бросьте.

Те, кто вчера брал деньги за незаконные аресты, завтра с таким же профессиональным равнодушием порвут самих заказчиков. Они без раздумий поставят под удар тех, кто втянул их в эту аферу.

Предателей не любят нигде. Ни в криминальном мире, ни в академической среде, ни в кабинетах следователей. Решившись на предательство, эти двое встали на скользкую дорожку.

Более того, Паустовский и Гордиенко просчитались в главном — в людях. Благодаря банальной человеческой порядочности и сознательности подавляющего большинства клиентов и учеников Олега Мальцева сегодня многие просто разорвали с «бывшими учениками» любые отношения. И эта дурная слава, этот несмываемое клеймо «Иуды» разносится уже не только по кабинетам в Украине, но и далеко за ее пределами. Отмыться от этого будет невозможно.

А что же наша свидетельница?

Знаете, есть такая категория людей… Они меняют свои убеждения, свои показания и своих покровителей с той же легкостью, с какой представительницы древнейшей профессии меняют клиентов.

Давайте отмотаем пленку немного назад. На видеокадрах 2023 года перед нами предстает совершенно другой человек. Девушка буквально светится, поет оды своему окружению и месту работы. Послушайте, как это звучит:

Эта жизнь настолько интересная, полная адреналина в хорошем смысле слова. Жизнь настолько яркая, настолько интересная, настолько классная. Да, она не всегда простая, но это настолько заводит… Я себя субъективно чувствую не просто самым счастливым человеком на планете Земля, а самой счастливой женщиной вообще во всей вселенной. Думаю, нет счастливее меня человека.

Идеальная картинка, не правда ли? Но проходит всего десять месяцев. И «самая счастливая женщина во вселенной» уже сидит в кабинете военной контрразведки СБУ. Сидит и старательно дает показания против Олега Мальцева — человека, в орбите которого она и получила ту самую «яркую жизнь».

Эволюция ее показаний в кабинетах следователей потрясающая. На первых допросах она включает режим святой простоты: «Я ничего преступного не совершала, я просто девочка».

Но проходит четыре месяца. Декорации меняются, ставки растут. И вот уже на суде эта же самая гражданка Киргизии признает себя виновной во всем, что ей нарисовали следователи. Награда за нужные слова и покладистость не заставила себя ждать. Она получает минимальный штраф, пакует чемоданы и благополучно покидает Украину.

Зачем фабриковать доказательства?

В залах судебных заседаний прокурором Михаилом Ульяновым регулярно разыгрывается один и тот же плохо срежиссированный спектакль. С суровым лицом он грозно сотрясает воздух, требуя продления меры пресечения Олегу Мальцеву и пугая судей наличием неких «неопровержимых доказательств» вины Олега Мальцева. Картинка получается внушительная — ровно до того момента, пока вы не начнете читать документы.

Стоит только открыть многостраничные тома уголовного дела, как монументальный фасад обвинения рассыпается в труху. Дело буквально нашпиговано липовыми протоколами обысков. Оно забито показаниями свидетелей, которые даже не понимают, кто такой Олег Мальцев и в глаза его не видели. Оно пестрит криво нарисованными скриншотами.

Возникает один простой, но исключительный вопрос: зачем фабриковать доказательства, если у вас на руках реальные, стопроцентные факты? Ответ достаточно прост. Улики фабрикуют только в одном случае: когда реальных доказательств в природе не существует. Когда еще до начала так называемого расследования было принято решение, что доказательства будут не собираться, а производиться кустарным способом под конкретный заказ.

Вспомните этот пресловутый нож с эмблемой фсб. Нож, которым они так сладострастно кошмарили публику в интернете, разгоняя панику. Где этот нож? В материалах дела его физически нет. Это дешевый пиар-ход для доверчивого зрителя.

Следователи с самого первого дня прекрасно понимали: когда твоя главная свидетельница хлопает глазами и мычит под протокол: «Я очевидцем мало чего в тот момент была», — на этом не построишь обвинение, с этим засмеют в любом адекватном суде.

Так зачем же так отчаянно позориться? Затем, что этот затянувшийся спектакль щедро оплачивается, а преференции уже получены.

Но в угаре этого криминально-коммерческого подряда и сами заказчики, и их старательные исполнители в погонах забыли одну простую вещь. Фабрикуя улики, подделывая документы и незаконно удерживая людей за решеткой, они методично, эпизод за эпизодом, совершают тяжкое уголовное преступление. И завтра — не в переносном, а в самом прямом смысле — лязг дверного засова в тюремной камере может прозвучать уже для них самих.

У нас в руках уникальные кадры. Анонимный источник передал в редакцию видео допросов главного свидетеля стороны обвинения по делу Олега Мальцева, гражданки Киргизии. То, что мы обнаружили во второй части расследования «Операции Иуда» эксклюзив с эффектом разорвавшейся бомбы.

Предыстория

Для тех, кто только присоединился к нашему расследованию, мы должны рассказать краткую предысторию.

Кто такие Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко (Данилева)? Это бывшие ученики и замы ученого и адвоката Олега Мальцева, решившие, в качестве благодарности своему шефу за все что он для них сделал, захватить все интеллектуальные активы созданных им научные технологии, а затем уничтожить его руками правоохранительных органов. До встречи с Олегом Мальцевым они были абсолютно никем. Валентина — в прошлом крупье из крымского казино, женщина с сомнительными связями и без внятного будущего.

Вот как Гордиенко описывает сама себя на момент знакомства с Олегом Мальцевым:

Когда я пришла к Олегу Викторовичу, он мне сильно помог. К тому времени у меня не было работы, мне даже негде было жить. Все было очень плохо

Именно Олег Мальцев своими руками вылепил из «криволапой симферопольской простушки» лощеную бизнес-вумен и дал ей пропуск в другой мир.

Дмитрий Паустовский — осколок криминальных 90-х, человек, оставшийся без покровителя и без копейки в кармане.

Вот как Дмитрий Паустовский ответил на вопрос: «Если бы вы не встретили своего шефа (О.В. Мальцева), куда бы ваша жизнь вас привела?»

Известно куда. Там где находятся мои коллеги. На кладбище

Мальцев дал этим людям всё: деньги, статус, власть. А они ответили ему предательством.

«Где деньги, Дима?»

Корни фабрикации уголовного дела против Олега Мальцева уходят в лето 2022 года. Именно тогда Дмитрий Паустовский, на тот момент занимавший пост заместителя Мальцева, и его супруга Валентина Гордиенко (Данилева) решили выйти из игры, но не с пустыми руками, а прихватив более 500 тысяч долларов. Эта неприкрытый грабеж с привлечением сотрудников правоохранительных органов получил в нашем журналистском расследовании кодовое название «Операция Иуда».

Целью был не просто уход, а полный захват интеллектуальных активов авторских технологий своего шефа. Используя личные связи в правоохранительных органах, Паустовский и Данилева инициировали первое дело через ДБР. Исполнителем преследования стал оперативник военной контрразведки СБУ. Именно он на протяжении 2023-2024 годов выступал заявителем в отношении Мальцева по нескольким уголовным делам: в ДБР, Нацполиции и СБУ. Именно он фактически вместо следователя СБУ проводил расследование в отношении Мальцева, иначе как объяснить тот факт, что им проведено более 50 следственных действий по делу. А написанные им рапорта – это предмет особого внимания психиатров.

Первые обыски в феврале 2024 года обнажили истинные мотивы преследователей. У Мальцева изъяли коллекционное оружие и технику на сумму свыше 300 тысяч долларов. Позже суд, разумеется, признает: оружие приобреталось легально, хранилось по закону. Но когда доходит до возврата имущества владельцам по решению суда, начинается цирк. Оружие магическим образом «теряется» при попытке выполнить постановление суда.
Никакого обвинения Мальцеву по этому делу не предъявили в рамках тех статей, которые расследовались ДБР (дача взятки, госизмена, оправление российской агрессии, вмешательство в работу электронных систем и незаконное хранение оружия). Но оружие так и не вернули, посчитав его стоимость достойной оплатой за проделанную работу. Но Паустовский и Данилева на этом не останавливаются. 

Когда дело ДБР развалилось, в игру вступили Нацполиции, а впоследствии, и территориальное управление СБУ с официальной подачи того же оперативника военной контрразведки. Так в июне 2024 года возникает в Нацполиции «новое дело» по новой статье – «незаконное военизированное формирование». В рамках этого дела оружие, которое Мальцеву должны были вернуть по решения суда, изымается повторно и на него по тихому накладывают арест.

Летом 2024 года в игру вводят нового персонажа — гражданку Киргизии, которая работала у Мальцева фрилансером-переводчиком с английского языка. Пасьянс мародеров складывается идеально: пока супруги-предатели рейдерят Академию прикладных наук, гражданка Киргизии берет на себя захват Европейской академии наук Украины. И она настолько уверена в своей безнаказанности и силе административного ресурса, что открытым текстом пишет о своих планах президенту академии американскому профессору Джерому Крейсу.

Цитата: “Dear Jerry, once I come to the US — let’s discuss together what shall we do with EUASU, we may take over it and continue its activity with a new agenda depending on what key member’s say”.

Цитата: «Уважаемый Джерри, как только я приеду в США — давайте вместе обсудим, что нам делать с EUASU, возможно, мы возьмем его на себя и продолжим его деятельность с новой повесткой дня, в зависимости от того, что скажут ключевые члены».

Скриншоты этого письма мы приводим ниже.

Казалось бы, идеальное преступление. Всё куплено, роли розданы, система работает как часы. Но в этой безупречной коррупционной машине отвалилась одна гайка. В нашу редакцию попали эксклюзивные кадры с допроса этой самой гражданки Киргизии. То, что она там говорит, полностью ломает игру и следствию, и Паустовскому.

В письме, пришедшем к нам с неизвестного адреса, указано, что отправитель передает материалы, поскольку ему как офицеру стыдно смотреть на то, что творят некоторые его коллеги, которые за все время войны ни разу не были на фронте, а отсиживаются в тылу и вместо того чтобы ловить шпионов и предателей, отрабатывают коммерческие заказы.

«А теперь Горбатый! Я сказал — Горбатый!»

О том, что дело Олега Мальцева — это дешевый, дурно пахнущий фальсификат, уже много раз писали. Об этом в голос говорят правозащитники, об этом кричат на уровне ООН и ОБСЕ. Заявления написаны, бумаги отправлены. Международное академическое сообщество даже направляла открытое письмо президенту Зеленскому. Но воз и ныне там.

Основной ужастик, которым следствие кошмарило общественность, а прокурор Михаил Ульянов доводит суд до истерики — это обвинение Мальцева в создании так называемой ОБП (Оперативно-боевого подразделения). Некой особо опасной структуры которая, по версии следствия, якобы хотела захватить власть в Одессе. Именно мифической угрозой от этой структуры они уже больше 17 месяцев объясняют, почему Мальцев должен заживо гнить в СИЗО.

Но давайте на секунду остановимся и посмотрим. Любое нормальное следствие (если это следствие, а не коммерческий заказ) всегда ищет источник финансирования. В деле Олега Мальцева следователи рыли носом землю: запрашивали тонны выписок, потрошили банковские счета, вынюхивали истории транзакций. И знаете что? Ничего не нашли.

И вот, 20 июля 2024 года, на головы следователей сваливается «подарок» в виде заявлений
гражданки Киргизии. На этих видео происходит нечто феноменальное. Она, глядя прямо в глаза следователю, «сдает» Дмитрия Паустовского с потрохами (если верить версии следствия о существовании «опасной организации ОБП» и ее финансировании).

Что касается структуры ОПБ, то он (Мальцев- прим. редакции) дал четкую структуру. Финансированием этой группы занимался Паустовский Дмитрий Иванович.

Не верите? Смотрите сами:

Вы только вдумайтесь в эту секунду! Следователи получают в свои потные ладошки ценнейшую, убойную информацию. Перед ним — главный кошелек едва ли не террористической организации (именно так рисует прокурор Михаил Ульянов в суде организацию Мальцева). Бери спецназ, ломай двери, крути Паустовского мордой в пол. Но следственная машина впадает в летаргический сон.

Более того, следствие начинаем страдать избирательной слепотой, даже когда спустя два дня, 22 июля, свидетельница с планеты Тиния еще раз под протокол сообщает информацию про Дмитрия Паустовского и Валентину Гордиенко:

Вопрос: Вам известны источники финансирования Мальцева. Откуда у него капитал, чтобы обеспечивать работу Вас, остальных?

Ответ: Ну то что мне известно, давайте так. Паустовский Дмитрий Иванович. Вообще замы они обязаны обеспечивать, по его мнению. Паустовский Дмитрий Иванович, его жена Валентина Данилева, Гордиенко — ее настоящая фамилия.

На двух допросах она прямо говорит: деньги проходили через Дмитрия Паустовского и Валентину Гордиенко. Они финансировали эту «опасную группу».

Давайте включим банальную логику. Если Олег Мальцев, по версии стороны обвинения, создал такую опасную группу, то Дмитрий Паустовский отвечал за ее финансирование. Его должны были брать первым, жестко и показательно. Но вокруг Паустовского — звенящая тишина. Ни обысков, ни повесток. А обвинение по тяжкой статье (финансирование «незаконного военизированного формирования») получают…Мальцев и Слободянюк.

Еще раз. Главный свидетель со стороны обвинения указывает в протоколах допроса, что финансированием «незаконного военизированного формирования» занимался Паустовский. А уголовную статью за это получают Мальцев и Слободянюк.

Представьте себе картину: сидит следователь, пишет страшное дело. А главная свидетельница берет и прямо указывает пальцем на Паустовского: вот он, вот кто распределял деньги всей структуры. Казалось бы, бинго. Вот он, кассир «военизированного формирования». Пакуйте его в СИЗО.

Но что делают следователи? Они упорно, до хруста в шейных позвонках, отворачиваются и в упор не видят Паустовского в деле Олега Мальцева. Как не видели его квартиры во время погромов и обысков в феврале 2024 года и в сентябре 2024 года (прич. редакции: за этот период у Мальцева его сотрудников и просто знакомых было проведено в общей сложности боле 60 обысков)
Как не видели у Паустовского и Гордиенко (Данилевой) такие же как у Мальцева охотничьи ружья и боеприпасы к ним. Как не видели их в качестве свидетеля, «забыв» выписать повестку на допрос (прич. редакции: по делу повестки выписывали даже людям, к которым случайно пришли с обысками, то есть кто даже не знал кто такой Мальцев). Как не увидели Паустовского в роли соучастника, когда надевали наручники на Мальцева.

Потому что этот самый Паустовский и занес в кабинеты те самые наворованные деньги, чтобы его шефа закрыли. А сам он, вместе со своей ненасытной и жадной супругой Валентиной Гордиенко (Данилевой), под шумок раздербанил активы, клиентов и интеллектуальную собственность своего наставника.

Такой себе «Димка-невидимка».

«И овцы целы, и волки сыты»

Если организация была чуть ли не «террористической», то почему её главный финансист — Дмитрий Паустовский — не только остается на свободе, но и не фигурирует в списке подозреваемых? Более того, пока Мальцев находится в СИЗО, Паустовский с Гордиенко обновляют свой автопарк и приобретает загородную недвижимость.

Поймите одну простую, до тошноты банальную вещь. В этом деле абсолютно не нужен Паустовский в качестве спонсора мифической, нарисованной на коленке ОПБ. Зато Паустовский в роли заказчика и финансиста беспредела в деле Олега Мальцева, очень даже нужен.

Давайте посмотрим как выглядит законченная преступная схема., где у каждого своя безупречно сыгранная роль:

1. Главные финансисты уголовного беспредела в деле Олега Мальцева — Паустовский и Данилева. Их нельзя сажать, с них нужно сдувать пылинки. Они — главные заказчики, которые обеспечивает финансовую часть, за счет которой в том числе Мальцева и Слободянюка уже 17 месяцев держат под стражей.
   
2. Коммерсанты в погонах — правоохранители, которые снимают с этого дела двойную маржу. Помимо гонорара от Паустовского, они с горящими глазами бегут докладывать наверх о раскрытии абсолютно беспрецедентного заговора. ОПБ! Захват едва ли не целого мира, ну, или как минимум соседней галактики! За этот дешевый фантастический комикс они получают реальные повышения, премии и новые, тяжелые звездочки на погоны.
3. Главный свидетель с планеты с Тиния. По первоначальному, грандиозному замыслу, за свою ложь она должна была получить в личное кормление европейскую академию. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Отыграв свою партию, она отделывается смешным штрафом и в тот же вечер навсегда покинула Украину.

Идеальный, замкнутый симбиоз паразитов. Но во всем этом великолепии есть одно фатальное, железобетонное «но».

Это Олег Мальцев. Пока он находится в СИЗО всем «хорошо». Недобросовестные правоохранители зарабатывают, а Паустовский с Гордиенко продолжают продавать интеллектуальную собственность Мальцева и вести роскошный образ жизни.

Эта статья — попытка рассмотреть «Операцию Иуда» не только как предательство со стороны Дмитрия Паустовского и Валентины Гордиенко, но и как рейдерский захват интеллектуальной и ресурсной базы, что говорит еще об одном мотиве – деньги.

На любом юридическом факультете студентов всегда учат что мотивы просты: месть, деньги, ревность, власть. Других нет и не ищите.

Они были никто и звать их было никак. До встречи с Олегом Мальцевым

До встречи с Олегом Мальцевым Валентина Гордиенко, по сути, не представляла из себя какой-либо публичной или профессиональной величины.

В бизнес-кругах её имени не существовало, вектора карьерного роста тоже не было. За плечами — работа крупье в крымском казино, зависимое положение, сомнительные связи, нестабильность и отсутствие перспектив. После разрыва с руководством казино она осталась без средств к существованию и без сколько-нибудь оформленного будущего. Это был человек без статуса и без будущего.

С появлением в её жизни Олега Мальцева всё изменилось радикально. Он не просто принял её на работу — он создал из неё эксперта и профессионала.

Из «криволапой симферопольской простушки» он вылепил деловую бизнес-вуман. Он обучил ее основам прикладной психологии, дал управленческие навыки, ввёл в профессиональное сообщество, поставил во главе структуры, через которую проходили клиенты и ученики. Именно его имя стало для неё пропуском в мир, куда она прежде не имела доступа.

Вместе с новым статусом пришла и новая жизнь.

Дорогие обеды и ужины в ресторанах Одессы, брендовая одежда, деловые поездки и встречи по всему миру. По индивидуальному заказу европейские дизайнеры для нее изготавливали эксклюзивные ювелирные украшения. Предприниматели из разных стран воспринимали её как эксперта. Люди стремились заниматься у неё, потому что Олег Мальцев публично рекомендовал её и лично поручался за её профессионализм.

На дни рождения и праздники она получала поздравления из Италии, Испании, Франции, Германии, Финляндии и США. Благодарные ученики Мальцева буквально заваливали её подарками. Когда она увлеклась спортивной стрельбой, Мальцев подарил ей итальянский приклад, изготовленный по индивидуальному заказу — символ не просто внимания, а особого отношения и поддержки. Из состояния полной неизвестности она оказалась в центре международного круга общения, с доступом к ресурсам, статусу и уважению.

Что было взамен? Предательство.

Подобная судьба складывалась и у Дмитрия Паустовского. До встречи с Олегом Мальцевым он не обладал ни профессиональным весом, ни деловыми связями, ни деньгами, ни стратегическим мышлением, которое позволило бы ему строить что-либо собственное.

Его прошлое — это периферия криминализированной среды конца 90-х, работа в так называемых «структурах безопасности» при местном авторитете. После гибели криминального покровителя он остался без дохода и без внятной перспективы.

Все ключевые элементы его последующего статуса были даны ему Мальцевым. Работа в структуре, жильё, финансовая поддержка, обучение, доступ к клиентам, введение в деловые круги.

Статус заместителя — это не результат его собственной управленческой зрелости, а аванс доверия, предоставленный человеком, который впервые в жизни Паустовского относился к нему по-отцовски.

Олег Мальцев передал ему не только должность, но и репутационный капитал, выстраиваемый годами, а также деловые контакты, основанные на личном доверии.

Однако внутренней опоры для этого роста у Паустовского не оказалось. Он никогда не демонстрировал качества сильного руководителя. Его поведение определялось не стремлением стать профессионально сильнее, а болезненной зависимостью от фигуры Мальцева. Если Мальцев покупал автомобиль, Паустовскому необходимо было приобрести автомобиль дороже; если Мальцев заключал крупный контракт, Паустовский стремился немедленно заключить контракт ещё более крупный. Это была болезненная потребность быть не лучше, а вместо.

Зависть постепенно становилась стержнем его поведения.

Не смотря на то, что Паустовский всегда стремился подражать Мальцеву, их подходы были принципиально разные.

Для Олега Мальцева люди являлись и являются главным капиталом — их развитие, их потенциал, их профессиональное и личностное становление составляли основу всей системы. Для Паустовского же люди представляли собой расходный материал, разменную монету в игре за влияние и ресурсы. Полученные от Мальцева деловые связи, выстроенные на доверии партнёров, со временем разрушались, потому что он не умел и, по сути, не стремился поддерживать их на уровне взаимного уважения и ответственности. При этом в отчётах и объяснениях виноватыми неизменно оказывались «они» — клиенты, партнёры, внешние обстоятельства, но никогда он сам.

Статус первого заместителя, доступ к финансам, влияние в структуре — всё это было получено не как что-то заслуженное, а как кредит доверия. Однако вместо формирования самостоятельной силы внутри системы сформировалась зависть и стремление присвоить то, что было создано другим.

В особенности речь идет об интеллектуальной собственности, которая является результатом научного труда Мальцева. Без технологий Мальцева эти «двое» ничего из себя не представляют. Как мы писали ранее, они до сих пор зарабатывают на методикам и технологиях Олега Мальцева, не имея на то никакого официального разрешения автора технологий. Схема проста: просто уйти от Мальцева – это значит положить крест на свое будущее и возможность зарабатывать на его интеллектуальных активах. А вот посадить Мальцева в тюрьму и продолжать использовать его технологии для зарабатывания денег – это неплохой план.

Они спасают свои шкуры от тюрьмы за кражу более 500 тысяч долларов

Забегая наперед,  представим хронологию предательства следующим образом:

• Этап «Доступа»: Паустовский, как первый зам, получает максимальные полномочия по управлению архивами и финансами.

• Этап «Хищения»: Скрытый вывод средств. Понимание того, что при аудите Мальцевым это вскроется. 

• Этап «Превентивного удара»: Контакт с СБУ. Передача «фактуры» (искаженных данных о научной деятельности), чтобы представить организацию Мальцева как «незаконное военизированное формирование». 

• Этап «Изоляции»: Арест Мальцева. Немедленное введение режима «медицинской блокады», чтобы он не мог подать заявление о хищении из СИЗО. 

• Этап «Мародерства»: попытки переманить клиентов, убеждая их в «безнадежности» Мальцева, и предлагая свои услуги на базе украденных наработок. Плюс сбор денег на «помощь» Мальцеву для освобождения его из СИЗО на «подарки на день рождения» в виде заключения под стражу в Одесское СИЗО его адвоката Ольги Панченко.

А теперь обо всем подробнее.

Как мы писали раньше, с 2019 года учёт их поступлений в структуры Олега Мальцева вообще прекратился. Причина — доверие. Многолетнее сотрудничество. Никто не проверял, сколько они зарабатывают и куда уходят деньги. Обладая доступом к операционным счетам в период активной научной деятельности руководителя, они получили возможность распоряжаться значительными финансовыми потоками.  

В такой логике становится понятным их превентивный удар — обращение к силовым структурам с интерпретацией научной деятельности как потенциальной угрозы государственной безопасности. После этого наступает арест и фактическое отстранение Мальцева от возможности оперативно защищать свои интересы, включая подачу заявлений о хищении. Дмитрий Паустовский, как «свой человек», знал всю структуру изнутри. Он мог подсказывать силовикам, какие факты нужно извратить, какие документы вырвать из контекста и какие «болевые точки» нажать, чтобы дело выглядело как угроза национальной безопасности. Силовикам не нужны доказательства, им нужен «результат». Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко предложили им готовую «голову» на блюде в обмен на неприкосновенность и, возможно, помощь в легализации захваченных активов. Это осознанный контракт:

Мы вам — громкое дело и показатели, вы нам — устранение Мальцева и защиту наших шкур.

Другого объяснения  нет, почему ни обысков, ни допросов у четы Паустовских не было, не смотря на явные показания на них в протоколах допроса «свидетельницы с планеты Тиния».

Таким образом, за обвинениями (согласно СМИ) в «работе на ГРУ», которых кстати нет в обвинительном акте в отношении Мальцева, скрывается классическая криминальная схема: бывшие заместители Олега Мальцева (Дмитрий Паустовский и Валентина Гордиенко) организовали преследование своего руководителя, чтобы скрыть хищение средств на сумму в 512 000 долларов и присвоить его многолетние научные наработки с целью их последующей продажи. Сумма в 512 000 долларов становится ключом к пониманию мотивации. Часть этой суммы пошла на реализацию проекта «моя счастливая жизнь» Валентины Гордиенко, а другая часть на  «оплату услуг» по возбуждению сфабрикованного уголовного дела, покупку лояльности отдельных силовиков для создания пыточных условий для Мальцева, а также на создание «подушки безопасности» для перехвата управления клиентской базой.

Союз бывших ближайших заместителей с силовиками в такой конфигурации превращается в инструмент, способный не только устранить руководителя, но и перераспределить контроль над ресурсами. А осознанность их действий говорит о том, что они сожгли мосты. У них нет пути назад. Именно поэтому они будут давить до конца, используя весь ресурс СБУ и прокуратуры, чтобы жизнь в СИЗО стала для Мальцева невыносимой, а также для того чтобы суд ни в коем случае не отпустил Мальцева из СИЗО. Им не нужен суд, им нужна смерть Мальцева в камере. Это выгодно как прокуратуре, которая не знает что делать с делом, в котором нет никаких доказательств, так и суду, который уже 1 год и 6 месяцев держит Мальцева под стражей.

Для прокуроров, которые работают в прямой связке с СБУ все просто – «мы ведь только просили, это же суд решил держать Мальцева под стражей». Для суда еще один «умерший в СИЗО» — просто статистика.

Почему им жизненно важно ухудшать состояние Мальцева в СИЗО?

Ответ прост и понятен даже для обывателя. Для предателя живой и здоровый патрон — это постоянная угроза разоблачения.

Ухудшение его жизни в тюрьме решает для Дмитрия Паустовского и Валентины Гордиенко главную цель — похоронить своего бывшего шефа в стенах изолятора, чтобы не отвечать за содеянное.

Чем слабее Олег Мальцев, тем спокойнее тем, кто пытался переписать собственную роль в происходящем.

Вообще, если разложить описываемый механизм по слоям, становится видно, что речь идет не о случайных совпадениях, а о жесткой комбинации юридических, медицинских и организационных инструментов. Первый слой — юридический «капкан». В делах, которые маркируются как связанные с национальной безопасностью, украинская практика предельно сурова. Достаточно правильно придумать обвинение — и судья почти автоматически уходит в максимально жесткую меру пресечения. В условиях войны формулировки о «подрывной деятельности» или «сотрудничестве с врагом» фактически закрывают для фигуранта окно на залог или домашний арест. В представленной логике предполагается, что Паустовский, зная специфику работы Мальцева с архивами и иностранными специалистами, мог «подсветить» обычные научные контакты как «шпионскую сеть». Для СБУ это готовый кейс, который не нужно доказывать — достаточно создать видимость.

Однако одного ареста недостаточно, если цель — это не просто арест. Поэтому следующим механизмом, которым Паустовский и Данилева при поддержке силовиков удерживает Мальцева в заложниках системы, является медицинская блокада. Это наиболее циничный инструмент: человека не нужно бить — достаточно не лечить. В такой модели тюремная медицина действует по формальному минимуму как в СССР карательная психиатрия. Тревожные симптомы обесцениваются, жалобы гасятся обезболивающим, направление в государственную клинику откладывается под бюрократическими предлогами — «нет конвоя», «есть риск побега», «состояние стабильное». Итог предсказуем: физическое истощение начинает работать лучше любого допроса. Человек вынужден бороться за базовое самочувствие вместо того, чтобы выстраивать защиту. Когда давление по линии здоровья усиливается, логично бьют и по защите. Адвокатам начинают создавать препятствия. Об этом механизме подробно писало юридическое. Об этом механизме подробно писало юридическое онлайн-медиа «Окрема Думка».

В такой конструкции ухудшение состояния Мальцева в СИЗО выглядит не побочным эффектом системы, а рабочим инструментом давления. Жестким, циничным и вполне осознанно встроенным в общую стратегию.

Именно на этом фоне, Паустовский и Гордиенко параллельно занимаются «перепрошивкой» реальности. Пока суд тянется, идет перераспределение интеллектуальных активов и системная работа с соискателями научных разработок Олега Мальцева . Им внушается простая мысль:

«Олег Викторович больше не вернется, ему не надо пытаться помочь, помогите себе сами, а как это сделать, мы вам расскажем».

Другой категории соискателей, рассказываются байки о том, что за «голову каждого, кто под следствием, назначена цена в 250 тысяч долларов», хотя, как отмечают адвокаты Мальцева, таких разговоров либо намеков со стороны сотрудников СБУ не было ни разу.

За все надо платить

Когда у обвинения нет «умных» доказательств (фактов, экспертиз, логики), оно переходит к стратегии измора. В профессиональной среде это называют «процессуальным саботажем». Для связки «Паустовские — СБУ» затягивание времени — это не просто медлительность, это их единственный шанс на выживание. Как только дело попадает в открытый, динамичный судебный процесс, их карточный домик рассыпается.

С точки зрения криминалистики, когда на кону такие деньги и интеллектуальные активы, стратегия «затягивания» и «измора» объясняется тремя факторами:

1. Блокировка юридической дееспособности: Пока Олег Мальцев находится в критическом состоянии, он не может подавать иски о хищении средств, оспаривать банковские транзакции или запрещать Паустовскому и Гординеко продавать его интеллектуальные активы 
2. «Освоение» украденного: Пока идет суд, «Паустовские» имеют «окно возможностей», чтобы вывести эти 500 тысяч, переоформить имущество и переманить клиентов. Им нужно время, чтобы «легализовать» украденные авторские права Мальцева до того, как его признают похищенными и предъявит официальные претензии 
3. Оплата «крыши»: Полмиллиона долларов — это ресурс, который позволяет «кормить» админресурс. Часть этих денег, вероятнее всего, уходит на то, чтобы прокуроры «не замечали» медицинских справок, и  требовали у суда самого жесткого содержания под видом «защиты государственной безопасности»

Без поддержки «сверху», в частности со стороны СБУ, подобная инициатива со стороны бывших заместителей вряд ли смогла бы продержаться даже короткое время. В сложившейся конфигурации просматривается распределение ролей, при котором каждый элемент системы выполняет свою функцию.

Следственный изолятор в этой модели превращается в инструмент давления. Административный ресурс обеспечивает необходимый режим содержания: отказы в передаче специфических лекарственных препаратов, ограничения на обследование у независимых врачей, затягивание медицинских процеду и судебный отказ альтернативы содержания под стражей В результате условия изоляции начинают выполнять не только процессуальную, но и психологическую и физическую функцию воздействия. Судьи, подконтрольные админресурсу, просто игнорируют аргументы защиты о состоянии здоровья, продлевая арест «автоматом». Дополняет картину блокирование жалоб и обращений. Заявления о нарушениях условий содержания или о возможных фальсификациях не получают должной процессуальной реакции и растворяются в бюрократических процедурах. В результате формируется замкнутый контур, в котором правовые механизмы защиты существуют формально, но не приводят к пересмотру или корректировке ситуации.

Но админресурс — это наемная услуга. Админресурс работает эффективно только до тех пор, пока он остается анонимным и «без последствий» для исполнителей. Как только риск для конкретного следователя, судьи или тюремного врача превышает выгоду от лояльности к Паустовским, система начинает давать сбой. Как только стоимость этой услуги превысит обещанные Паустовским и Гордиенко выгоды, связка лопнет. Исполнители в погонах просто «сольют» заказчиков, чтобы спасти свои места. 

И в такие моменты «крыса, загнанная в угол», начинает совершать фатальные ошибки.

В практике нашей редакции есть одно правило: если хочешь понять, кто заказал дело, — смотри, кто выиграл после ареста. Не на словах, а по документам. Кто получил деньги, недвижимость, бизнес, статус.

Обычно таких людей немного. Иногда — всего двое.

Пока учёный и адвокат Олег Мальцев больше года сидит в одесском СИЗО по обвинению в создании незаконного военизированного формирования и заговоре с целью свержения конституционного строя, его бывшие ученики Дмитрий Паустовский и Валентина Данилева (она же Гордиенко) живут в новом доме с новорождённым ребёнком, купили новую машину. Они продолжают зарабатывать на лекциях и методиках Мальцева, работать с его клиентами — и избегают любых контактов с людьми, с которыми работали больше десяти лет.

ПРОЛОГ:

Пакет пришёл в редакцию без обратного адреса.
Внутри — флешка.

На ней — три файла: аудиозапись разговора, видео и документ с обрывочными данными — криптокошельки, фамилии, даты. Никаких пояснений. Только записка: «Проверьте. Это по делу Мальцева».

Мы проверили.

Каждое слово, каждую дату, каждую транзакцию проверили.

Мы не утверждаем, что полученные материалы подлинные, хотя их содержание совпадает с целым рядом документально проверяемых фактов, о которых ранее не было известно. Но одно мы знаем точно: после ареста Мальцева кто-то очень выиграл. И этот «кто-то» молчит.

А вокруг — цепочка людей, которым выгодно, чтобы Мальцев не вышел. Чтобы умер в тюрьме. Потому что каждому есть что терять: кому-то деньги, кому-то погоны, а кому-то и вовсе свободу.

Это расследование о том, как благодарность превращается в месть, а война — в удобное прикрытие для грабежа.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. СПАСЁННЫЕ

Валентина: дочь убитых родителей

Мы начали с архивов.

Валентина Евгеньевна Данилева впервые появляется на видеоматериалах «Академии прикладных наук» примерно в 2009 году — через полгода после знакомства с Олегом Мальцевым. До этого — пустота. Никаких следов в публичном поле, никаких упоминаний в соцсетях, прессе. Словно человека не существовало.

Те, кто знал её в Севастополе в конце 2000-х, вспоминают осторожно. Говорят: работала крупье в одном из крымских казино. Старалась быть незаметной — но позволяла себе больше, чем другие сотрудники. Роман с менеджером. Один из бывших коллег — назовём его Андрей, он попросил не называть настоящее имя — рассказал нам по телефону:

Валя появилась у нас после какой-то семейной трагедии. Родители погибли, кажется. Какие-то криминальные разборки: отец кого-то кинул на деньги и, видимо, оскорбил к тому же — потому и убили. Она говорила об этом немного, но было видно: человек пережил серьёзное. Держалась особняком. Работала хорошо, «дружила» по-женски с менеджером, позволяла себе… ну, вы понимаете. В общем, зарабатывала как крупье нормально мимо кассы, пока менеджер покрывал. Потом разрыв, она уволилась и осталась без средств.

В 2009 году, после фиаско в казино, Данилева пришла устраиваться к Олегу Мальцеву — на тот момент уже известному исследователю, автору нескольких книг, организатору научных семинаров. Он взял её под своё крыло.

По воспоминаниям коллег, когда Данилева появилась в офисе, у неё всё было совсем плохо: ходила на работу пешком, денег не было даже на троллейбус. Именно в тот период Гордиенко и стала Данилевой — чтобы защитить себя от прошлого.

Мальцев обучил её азам психологии, работе с клиентами, индивидуальному преподаванию. Через два-три года Данилева (Гордиенко) стала директором «Академии прикладных наук» — структуры, через которую тогда проходили все ученики и клиенты Мальцева.

Должность директора — это контроль над финансами, клиентской базой, расписанием, административными процессами. Все деньги, все контакты замыкались на неё. На посту она оставалась до сентября 2024 года — до ареста Мальцева.

Один из бывших учеников Мальцева — назовём его Сергей, он тоже просил анонимности — вспоминает Данилеву тех лет:

Валентина Евгеньевна всегда была очень… материальной. Не в плохом смысле — просто ей важно было иметь что-то своё. Часто говорила: «Хочу домик. Маленький, но свой». И тут же добавляла: «Но сначала надо Олегу Викторовичу дом построить, а уж потом мне». Мальцев усмехался — он к недвижимости был равнодушен. Его интересовали исследования, люди, экспедиции. А для Валентины Евгеньевны домик был символом стабильности. Человек пережил потерю родителей, нищету, казино — дом означал безопасность.

Но безопасность откладывалась. Мальцев не строил дом. Не покупал квартиры. Деньги уходили в исследования, в воспитанников, в экспедиции. Данилева (Гордиенко) работала, организовывала семинары, занималась учениками — и видела, как «награда» отодвигается в бесконечность.

Для человека с опытом криминала и финансовой нестабильности это испытание.

Дмитрий: из «Гуляй-поля» в первые замы

Дмитрий Иванович Паустовский появился в окружении Мальцева ближе к 2011-му. Точную дату установить не удалось: документов почти не осталось. Но те, кто помнит его приезд в Севастополь, описывают одно и то же — парень с рюкзаком, в рваной одежде, без денег, без связей, без перспектив.

Паустовский родом из Запорожья — того самого «Гуляй-поля», где в 90-е понятия решали больше, чем законы. В разговорах с коллегами он иногда рассказывал о прошлом: участвовал в криминальных разборках конца 90-х — начала 2000-х, работал в «структуре безопасности» у местного авторитета. Шефа застрелили. Структура развалилась. Паустовский остался ни с чем.

Мальцев обеспечил ему всё: работу в службе безопасности «Академии прикладных наук», съёмную квартиру, еду, обучение. К 2013 году Паустовский окреп, возмужал — и влюбился в Валентину Данилеву (Гордиенко). Но она его игнорировала. Он пришёл к Мальцеву за советом.

Бывший сотрудник Мальцева (назовём его Виктор) вспоминает:

— Дмитрий Иванович был как мальчишка. Ходил за Валентиной Евгеньевной, пытался ухаживать — она не обращала внимания. Он пришёл к Викторовичу: «Помогите, не знаю, что делать». Мальцев поговорил с Валентиной Евгеньевной, объяснил, что у Дмитрия Ивановича есть потенциал, он будет заниматься бизнесом. И она согласилась дать шанс. Они стали парой. По сути, Мальцев устроил их личную жизнь.

В начале 2014 года Мальцев переехал с командой в Одессу. Через несколько лет Паустовский стал его первым заместителем. Мальцев ввёл его в деловые круги, научил вести бизнес, дал возможность работать с клиентами и зарабатывать. Данилева (Гордиенко) занималась одними учениками, Паустовский — другими. Финансовые потоки шли через них обоих.

С 2019 года учёт их поступлений вообще прекратился. Причина — доверие. Многолетнее сотрудничество. Никто не проверял, сколько они зарабатывают и куда уходят деньги.

ГЛАВА ВТОРАЯ. КОНФЛИКТ

Летом 2022 года Олег Мальцев вернулся из экспедиции и объявил о новом проекте, связанным со стрелковыми спортивными дисциплинами и работой на стенде: как работает разум человека в режиме выполнения задач, от постановки цели до результата. Это должно было стать основой его докторской диссертации.

Мальцев не кабинетный учёный. Он всегда работает в поле — и делает это масштабно. В рамках двухгодичного проекта по фотографии закупили более ста единиц техники, записывали интервью и делали коллаборации с Sebastião Salgado, Eli Reed, Derek Ridgers, Gavin Watson. Затем был масштабный проект по мото-культуре: поведение людей в экстремальных ситуациях, мото-парк, журнал “Roll on”, совместная работа с Andy Ibbot, Jerry “Motorman” Palladino, Graham Jarvis, Keith Code и другими.

К проекту по стендовой стрельбе он подошёл так же: индивидуальная работа на Олимпийском стенде с тренером Олимпийской сборной Украины Николаем Мильчевым, регистрация стрелковой федерации, закупка более 60 единиц охотничьих и спортивных ружей для исследований, сотрудничество и дружба с Эннио Фалько — многократным чемпионом мира, Европы и Олимпийских игр.

Один из сотрудников Мальцева вспоминает тренировки:

Всё было очень серьёзно. Олег Викторович сразу объяснил: «На стенде мы занимаемся наукой. Кто хочет развлекаться — езжайте в тир и делайте что хотите». Снимали каждое занятие на несколько камер, потом разбирали движение за движением. Мильчев работал в связке — и как тренер, и как консультант. Это была наука, а не хобби.

Летом 2022-го на одну из тренировок приехал Дмитрий Паустовский.

Что именно произошло — свидетели рассказывают по-разному. Кто-то говорит: опоздал и не предупредил. Кто-то: отказался выполнять упражнение. Кто-то: начал спорить с Мильчевым.

Один из очевидцев по имени Алексей описал так:

Дмитрий Иванович приехал и практически сразу начал делать всё по-своему. Олег Викторович дал задание — он проигнорировал. А на стенде дисциплина — важнейший элемент. Раз не послушал, два… на третий Викторович при всех просто выгнал его со стенда.

Мог ли Паустовский, будучи первым замом, воспринять это как личное оскорбление и публичное унижение? Для человека из среды, где статус — всё, публичное унижение равно пощёчине. За такое «предъявляют». Но Мальцев — не криминальный авторитет. Ему по понятиям не предъявишь. Значит, нужен другой инструмент.

Через некоторое время Паустовский и Данилева нашли другой стенд. Потом ещё один. Они тренировались отдельно.

Сергей, бывший ученик Мальцева, говорит:

После того случая они дистанцировались. Внешне всё вежливо, но холодно. Олег Викторович, уверен, замечал, но у него много дел, он в исследованиях. А они ушли на другие стенды. Говорили: другой режим, другое время. Но всем было понятно — это похоже на разрыв.

И, возможно, именно там — на одном из тех стендов — произошла встреча, которая изменила всё.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. АУДИОЗАПИСЬ

На флешке был файл “Razgovor_KT.mp3”. Длительность — более двух часов. Качество среднее, но голоса слышны отчётливо. Очевидно: это не цельная запись, а склейка фрагментов. На всех — две женщины говорят по-русски. По акценту: одна из постсоветской Центральной Азии, вторая — из Украины или России.

Мы отправили запись на фоноскопическую экспертизу. Без образцов голосов эксперт не смог дать заключение о подлинности. Мы пытались связаться с женщиной, представленной в документе как Каныкей Турсунбаева, — безрезультатно. А ведь это та самая Каныкей Т., у которой отец с планеты Тиния и которая проходит главным свидетелем обвинения по делу Мальцева. Телефоны не отвечают.

Но содержание записи совпадает с многими фактами, о которых мы знали из независимых источников.

Один фрагмент начинается с бытового. Женщины обсуждают поездку в Стамбул и Эмираты. Одна жалуется на «напряг с деньгами». Потом тема резко меняется:

— Меня уже задолбали эти новости из Украины. Это просто, ну понимаешь, невозможно.

— В смысле? Так у тебя ж всё там закончилось!

— Ага, не закончилось! Обещали одно, а всё через жопу вышло, как всегда. Этот Волошенюк — гандон редкостный.

Мы остановили запись. Волошенюк. Фамилия знакомая.

В марте 2025 года на 58-й сессии Совета ООН по правам человека выступала французская правозащитница Christine Mirre, заместитель директора НПО CAP Liberté de Conscience. Она представляла доклад о деле Олега Мальцева и назвала имя: Евгений Волошенюк, офицер контрразведки СБУ, «вероятный организатор сфабрикованного уголовного дела».

Мы продолжили слушать:

— С этого момента поподробнее. Это тот, про которого ты рассказывала? Из СБУ?

— Да. Он же в самом начале мне что говорил — дашь показания на Мальцева и всё, лети куда хочешь, мы тебя не держим, свободна. Потом умолял приехать обратно в Украину, мол ничего страшного, всё нормально будет. Я приехала на свою голову — суд, штраф, хорошо хоть он сам где-то взял деньги и я оплатила, а то бы вообще капец был.

— Слушай, откуда у них в СБУ такие зарплаты?

— Ты шутишь что ли? Чтобы Волошенюк свои деньги мне дал — никогда в жизни! Он идиот полный, но не настолько чтобы свои деньги отдавать. Я уверена на все сто процентов — у Дмитрия Ивановича взял, накошмарил его так же как меня, вот и всё.

«Дмитрий Иванович». Мы проверили: у Паустовского именно такие имя и отчество.

Дальше женщина говорит, что «Дима» давно знаком с людьми из СБУ, что он — «собачка Валентины Евгеньевны». И дальше — фраза, после которой разговор уже нельзя слушать как бытовую болтовню:

— Если бы Валентина Евгеньевна не захотела — не было бы ни ребенка, ни домика, ничего бы не было вообще. Она крутая! Это ж она мне глаза открыла. Я ещё когда в Одессе была, она мне сама рассказывала как появились новые высокопоставленные люди. Дмитрий Иванович вообще не знал как к ним подойти правильно, а она такая всё организовала, познакомила Диму на стенде с ними.

Стенд. Стрелковый стенд. Место, где собираются не только спортсмены и любители, но и силовики — в том числе бывшие и действующие сотрудники СБУ.

Мы остановили запись ещё раз. Проверили документы. Паустовский и Данилева (Гордиенко) действительно перешли на другой стенд после конфликта летом 2022 года.

И что ещё интереснее: у Паустовского и Гордиенко действительно появился «домик» — 171,2 кв. м. Произошло это 15 апреля 2025 года. То есть через семь месяцев после задержания Мальцева.

Финал разговора звучит жёстко:

— Главное чтобы этот из тюрьмы не вышел. Вот этого точно никому из нас не нужно. Лучше пусть подохнет там в этой тюрьме в своей сраной Украине.

Мы переслушали запись несколько раз. Отправили расшифровку юристу. Он подтвердил: если запись подлинная, её содержание указывает на вероятный сговор с целью фабрикации уголовного дела. Если.

Мы не можем гарантировать подлинность. Но можем проверять факты, которые в ней названы. Совпадения слишком точные.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. $21,150 ЗА СЕМЬ ЧАСОВ ДО ОБЫСКОВ

Первые обыски у Олега Мальцева прошли вечером 29 февраля 2024 года.

В этот же день, в 11:38 — за семь часов до обысков — Дмитрий Паустовский совершил транзакцию через криптобиржу. Документы об этом переводе есть в нашем распоряжении. Мы подтверждаем: 29 февраля 2024 года в 11:38 Паустовский перевёл неизвестному адресату сумму 21150 долларов.

Если человек выводит крупную сумму в день обысков, это означает одно из двух: либо платит за услугу, либо спасает активы от изъятия. В обоих случаях он знает заранее, что будут обыски. Откуда мог знать? Либо участвовал, либо его предупредили. В любом случае — это не совпадение.

29 февраля 2024 года ДБР провела обыски у Мальцева. Изъяли зарегистрированное спортивные и охотничьи ружья, компьютеры, технику, документы. В марте 2024 года суд постановил вернуть оружие — всё оказалось легальным: разрешения, регистрация.

Вместо того чтобы вернуть по решению суда совершенно законное оружие, в мае 2024 года СБУ открывает уголовное дело. И то же самое оружие, признанное легальным два месяца назад, становится вещдоком по обвинению в «создании незаконного военизированного формирования».

12 сентября 2024 года Олег Мальцев был арестован. Сейчас он находится в СИЗО более 17 месяцев — без права выйти даже под залог.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ВИДЕО

Второй файл на флешке назывался “Antonova_Video.mp4”. Длительность — 5 минут 55 секунд. Качество хорошее.

Женщина средних лет проводит видеозанятие с учеником; тот фиксирует происходящее на устройство.

VIDEO Антонова

Сотрудники Мальцева с лёгкостью узнали в женщине Наталью Антонову — помощницу Паустовского и Данилевой.

Мы нашли в интернете её фотографии и можем подтвердить: на видео именно она. Подлинность видео сомнений не вызывает.

Антонова говорит спокойно, чётко, без эмоций. Объявляет о закрытии «Академии прикладных наук» как бренда. О разрыве с «коллегами, которые находятся под следствием, в СИЗО, в розыске». Предлагает клиентам продолжить работу с ней, Паустовским и Данилевой — но «в режиме повышенной безопасности».

Вот что она говорит (цитирую дословно, по расшифровке):

По большому счёту мы не хотели участвовать в определённых проектах, которые в последствии и привели к тому, что привели к уголовным делам. Не буду углубляться в подробности. Мы прекрасно взаимодействовали с нашими коллегами всё это время и поддерживали, но вынуждены были поставить точку.

Я прокрутил видео назад и переслушал. Противоречие очевидно. Если они «не хотели участвовать» в проектах, которые «привели к уголовным делам», почему «прекрасно взаимодействовали» всё это время? Если знали о незаконном, почему не сообщили в правоохранительные органы? Почему продолжали работать?

Антонова продолжает:

Люди находятся под следствием, в СИЗО, в розыске. Соответственно, даже если дела разрешатся положительно… вы понимаете… даже если судебный процесс разрешится, люди останутся под прицелом. Поэтому с точки зрения безопасности вам выбирать, с кем быть — с нами или с ними.

Она требует от клиентов закрыть прежние каналы связи, перейти в Telegram, не отвечать «общим коллегам» и немедленно присылать скриншоты любых попыток контакта.

Вы по договору закрыть вопрос управляемо не можете, а вы хотите Олег Викторовичу как-то помочь, посодействовать финансово.

Перевод с официального на человеческий: у вас есть финансовые обязательства перед нами — перед Паустовским, Данилевой и Антоновой. Вы их не выполнили. А теперь хотите помогать Мальцеву? Сначала заплатите нам.

Это не забота об ученике со стороны Антоновой. Это перехват финансового потока. Пока Мальцев в СИЗО, они контролируют значительную часть его учеников и клиентов и делают всё, чтобы деньги шли не ему, а им. При этом они продолжают пользоваться методиками и технологиями Мальцева, чтобы продолжать получать деньги. По сути, они украли чужие методики, присвоили их себе, чтобы получать деньги с учеников и клиентов, которые им не принадлежат.

Это называется блокировка ресурса. Классический приём корпоративного захвата: изолировать владельца, перехватить контроль над клиентами, перенаправить финансовые потоки. И сделать всё, чтобы владелец не вернулся.

Потому что если Мальцев выйдет, ему расскажут, что Антонова говорила его ученикам. Что Паустовский и Данилева покупали на его деньги. И тогда придётся отвечать.

Антонова добавляет:

Те люди, которые находятся под следствием, у них давно изъяты все телефоны и прочие гаджеты. Понятное дело, что те товарищи, которые работают по этим делам, они могут пытаться вступать в контакт, чтобы получить какую-то информацию.

И здесь возникает главный вопрос. По логике Антоновой выходит: все всё знали о якобы незаконной деятельности. Но при этом Мальцев в СИЗО, а его первый зам — Дмитрий Иванович Паустовский, который согласно должностным обязанностям как минимум обеспечивал финансирование того самого “незаконного военизированного формирования” — не только на свободе, но и беспрепятственно перемещается за границу, участвует в международных соревнованиях по спортингу и покупает дома за деньги, которые, очевидно, принадлежат не ему, а Мальцеву и другим акционерам, которые строили научные структуры вместе с Мальцевым долгие годы.

Вот один из примеров с Instagram в открытом доступе, подтверждающий участие Данилевой и Паустовского в ОАЭ в турнире «FUJAIRAH MOUNTAIN CHAMPIONSHIP 2025» по спортингу. В открытых источниках прямо указано, что в турнире участвовали российские спортсмены. Украинские правоохранительные органы на это никак не реагируют.

То есть если ты дружишь или коррумпируешь сотрудника контрразведки СБУ, тебе можно пересекать границу и участвовать в турнирах с «рашками» во время кровопролитной войны с рф?

В документе также содержалось короткое указание на интимные отношения Антоновой и Паустовского – к делу не относится, но объясняет мотив Антоновой стать на сторону Паустовского, несмотря ни на что.

Сотрудники и воспитанники Мальцева утверждают: финансовые поступления от Паустовского и Данилевой резко уменьшились после ареста Олега Викторовича и полностью прекратились в конце весны 2025 года. Буквально через месяц после покупки дома.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ДОМИК, БРАК, РЕБЁНОК

Сентябрь 2023 года. Дмитрий Паустовский и Валентина Данилева регистрируют брак. Это происходит через несколько месяцев после того, как в военной контрразведке СБУ заводят оперативно-розыскное дело на Олега Мальцева.

Но вот что странно: никто об этом браке не знал. Ни Мальцев — тот самый человек, который собственно и организовал их личную жизнь. Ни коллеги, с которыми они работали больше десяти лет. Ни ученики. Брак регистрируют в тишине. Не носят кольца. Не празднуют. Не приглашают того, благодаря кому их семья возникла. Почему?

Юрист, с которым мы консультировались, объяснил:

Брак даёт несколько юридических преимуществ в ситуации, когда один или оба супруга могут быть привлечены к ответственности. Во-первых, право не свидетельствовать друг против друга. Во-вторых, совместная собственность — это защита активов от ареста. В-третьих, легитимация перед третьими лицами: «мы семья, мы вместе». Но если брак регистрируют тайно, это означает одно: они готовятся к чему-то, о чём нельзя говорить вслух.

Обручальные кольца Паустовский и Данилева начинают носить только после ареста Мальцева — осенью 2024 года, через год после регистрации брака. На фотографиях того периода кольцо на руке Паустовского отчётливо видно.

Это называется юридическая подготовка к захвату. Брак регистрируют в момент, когда «новые высокопоставленные люди» из СБУ дают понять: дело будет серьёзным. Кольца надевают в момент, когда владелец бизнеса уже в СИЗО и не может задавать вопросы. Между этими двумя моментами — год молчания.

15 апреля 2025 года в Одессе была зарегистрирована сделка купли-продажи недвижимости. Покупатели — Паустовский Дмитрий Иванович и Гордиенко Валентина Евгеньевна. Объект — частный дом в пригороде Одессы. Подтверждение факта сделки есть в нашем распоряжении.

15 апреля 2025 года — в этот же день день — была задержана адвокат Ольга Панченко. Суд отправил её под стражу в СИЗО. Она защищала Мальцева, входила в Комитет защиты профессиональных прав адвокатов Национальной ассоциации адвокатов Украины. Её задержание фактически было попыткой (неудачной — через 14 дней Панченко вышла из СИЗО) лишить Мальцева правовой защиты.

Совпадение?

Мы показали документы следователю с двадцатилетним стажем (попросил не называть имя, он на пенсии). Комментарий:

Если человек совершает крупную сделку в день ареста ключевого свидетеля или адвоката противоположной стороны, это означает, что он знал. Либо предупредили, либо участвовал в планировании. В любом случае — не случайность.

В декабре 2025 года у Паустовского и Данилевой родился ребёнок. Этот факт они не скрывали в соцсетях.

«Если бы Валентина Евгеньевна не захотела — не было бы ни ребёнка, ни домика», — говорила Каныкей Турсунбаева в аудиозаписи. Теперь и ребёнок есть, и домик.

Осенью 2025 года, будучи на седьмом месяце беременности, Валентина Данилева защитила норматив мастера спорта по компакт-спортингу. Стреляла из того самого ружья, приклад для которого был изготовлен в Италии по индивидуальному заказу Мальцева и им же оплачен.

Об этом сообщили сотрудники Мальцева, которые физически присутствовали в Италии при передаче подарка Данилевой. И тогда простой вопрос: чем отличается легальное оружие, изъятое у Мальцева при обысках, от оружия, из которого Данилева (Гордиенко) защищает норматив?

К слову, Данилева (Гордиенко) неоднократно приезжала на Олимпийский стенд, консультировалась с Мальцевым по методикам стендовой стрельбы. Мальцев делился рекомендациями и методиками, которые впоследствии обвинение назовёт методиками «подготовки диверсантов».

Так диверсанты или спортсмены?

Потому что именно спортсмены, чемпионы мира и тренеры сборной написали множество положительных рецензий на книгу Мальцева «Работа разума в режиме выполнения задач», написанную по итогам исследования стрелковых дисциплин. Они тоже «диверсанты» — или всё-таки спортсмены?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЗАБЫТАЯ СТРУКТУРА

По информации наших источников в правоохранительных органах в уголовном деле среди аффилированных структур перечислены все научные и исследовательские организации Мальцева — кроме одной: «Академии прикладных наук». Той самой, которой более восьми лет практически единолично управляли Данилева (Гордиенко) и Паустовский. Той, где была львиная доля финансовых потоков. Той, что работает до сих пор — только уже без бренда, но под контролем Паустовского, Данилевой (Гордиенко) и Антоновой.

Очередное совпадение?
Или корпоративный захват руками коррумпированных сотрудников ДВКР СБУ, про одного из которых прозвучало в докладе в ООН?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПРОКУРОР С ПЯТЬЮ ДЕЛАМИ

Если в сложной истории теряете нить — вернитесь к простому: кому выгодно и кто обеспечивает юридическое прикрытие. В деле Олега Мальцева таким человеком стал прокурор Руслан Войтов. Его биография в этой истории не менее показательна, чем история Паустовского и Данилевой.

Формально именно Войтов до недавнего времени осуществлял процессуальное руководство и поддерживал обвинение. Не военная прокуратура, не специализированный орган, а сотрудник областной прокуратуры с крайне специфической репутацией. И это не фигура речи: против самого Войтова открыто как минимум пять уголовных производств; часть о коррупции и фиктивной инвалидности. Но Одесское ДБР фактически никакого расследования не проводит очевидно покрывая “своих” по просьбе контрразведки СБУ.

По данным коллег и открытых источников, Войтов долгие годы числился инвалидом второй группы по зрению, получая выплаты. При этом продолжал работать прокурором и поддерживать обвинение в резонансных делах. В 2025 году журналисты нашей редакции обратили внимание на странное сочетание: прокурор-инвалид, который, несмотря на «зрение второй группы», уверенно водит дорогой автомобиль, не соответствующий зарплате чиновника, и при этом претендует на льготные пенсии и выплаты. Этого хватило, чтобы запустить проверки.

Пенсионный фонд Украины подал иск о взыскании с Войтова сотен тысяч гривен, полученных по признакам фиктивной инвалидности. Параллельно открылись уголовные производства по фактам возможного мошенничества с бюджетными средствами, подлога документов и сокрытия активов. Войтов утратил статус инвалида второй группы и оказался фигурантом сразу нескольких дел.

И главный вопрос тут простой: может ли человек в таком положении быть независимым и объективным прокурором по одному из самых громких процессов в регионе?

Отдельного внимания заслуживает поведение прокуратуры и «активистов» в Приморском суде Одессы, где слушается дело Мальцева. Не секрет: возле суда, начиная с декабря 2025 года, регулярно появлялись организованные группы «обеспокоенных граждан», в том числе с криминальным прошлым, якобы возмущённых деятельностью подсудимого. Наши коллеги описали схему: в Одессе существует рынок проплаченных «акций», где за деньги можно заказать пикет, митинг, агрессивную массовку.

Вопрос всегда один: кто платит?

На фоне перевода $21,150 Паустовским за семь часов до обысков у Мальцева в феврале 2024 года, доклада о роли сотрудника СБУ Евгения Волошенюка и роли Войтова как процессуального руководителя версия о финансировании таких «акций» через связку Паустовский–Волошенюк–Войтов уже не выглядит конспирологией. Это логичная гипотеза, которую обязаны проверить правоохранители. Тем более Войтова неоднократно видели в компании Волошенюка сразу после заседания о продлении меры пресечения Мальцеву.

Судья Приморского суда Юрий Кривохижа, на которого пытались давить и «активистами», и агрессивной позицией прокуратуры, в какой-то момент сделал то, что обязан сделать судья, видящий конфликт интересов и токсичную фигуру обвинителя: отвёл прокурора Войтова от участия в деле. Формулировки могут быть разными, но суть одна: даже суд под давлением счёл участие Войтова проблемой для объективности процесса.

Вот и получается цепочка людей, которые воспользовались условиями военного положения в Украине во время войны с рф для личного обогащения. И у каждого мотив максимально отодвигать момент освобождения Мальцева, используя любые ресурсы.

• Паустовский и Данилева (Гордиенко) понимают: вскоре могут лишиться всего, что приобрели за украденные у Мальцева деньги. Они понимают и другое: как только от них отвернутся «друзья в погонах», закончится красивая жизнь и командировки. Высока вероятность правовых последствий и уголовных дел. Также для них изначально было очевидно что без интеллектуальных активов, принадлежащих Мальцеву, они лишаются статуса, возможностей и дальнейшее зарабатывание ими денег сводится к нулю. Свои собственные методики они создать не в состоянии, да и кто они такие без Мальцева? Поэтому единственным вариантом для них было – закрыть Мальцева в СИЗО и продолжать зарабатывать деньги на его интеллектуальной собственности уже без него.

• Войтов понимает: его отстранили от дела — и это только начало. Пять уголовных дел — не деталь биографии, даже при условии что друзья из одесского ДБР закроют глаза на всё. Это ответ на вопрос, почему дело Мальцева выглядит таким кривым, а обвинение — таким настойчивым. Когда на кону не только чужая свобода, но и твоя собственная, очень легко превратиться из представителя государства в участника корпоративного захвата, действующего в интересах тех, кто приносит деньги и обещает «крышу».

• Волошенюк понимает: это дело рано или поздно может стать приговором лично для него и ещё нескольких сотрудников контрразведки СБУ. И тогда можно лишиться не только погонов. Ведь товарищи из СБУ и контрразведки которые каждый день проливают кровь на фронте могут рано или поздно “спросить” с тех кто отсиживался всю войну в тылу и отрабатывал коммерческие заказы.

• Все они понимают: если Мальцев выйдет и начнёт говорить, задавать вопросы, предъявлять документы — каждому придётся объяснять свои действия перед соответствующими государственными структурами. И тогда с грохотом рухнет дело Мальцева, как карточный домик.

Окажется, что «подготовка диверсантов» — это серия реальных научных книг и методических пособий. «Арсенал для переворота» — легальное охотничье и спортивное оружие, которое придётся вернуть законным владельцам. А «заговор» — не что иное как план самоорганизации и защиты сотрудников Европейской Академии наук Украины на случай оккупации (разработанный весной 2022 года в соответствии с официальной политикой МО Украины).

Но если Мальцев умрёт в СИЗО — многие неудобные вопросы исчезнут сами собой. Поэтому обвинение так отчаянно бьётся за то, чтобы выдающийся украинский учёный с диагнозами ночное апноэ и ХОЗЛ сгнил в тюрьме.

ЭПИЛОГ: МОЛЧАНИЕ

Мы пытались связаться с Дмитрием Паустовским и Валентиной Данилевой. Телефоны не отвечают. Электронная почта «Академии прикладных наук» не работает.

Мы нашли нескольких бывших сотрудников Мальцева, которые работали с Паустовским и Данилевой (Гордиенко) больше десяти лет. Все подтвердили: после ареста Мальцева Паустовский и Данилева (Гордиенко) прекратили любые контакты. Не отвечают, не встречаются, избегают упоминаний.

Один из бывших учеников (назовём его Игорь) рассказал:

Я позвонил Дмитрию Ивановичу в октябре, хотел узнать, как дела, можно ли чем-то помочь Олегу Викторовичу. Он сбросил звонок. Написал в мессенджер — он написал, что за «голову» каждого, кто в СИЗО, власти требуют 250 тысяч долларов. Если есть деньги — присылайте, будем помогать выйти из СИЗО.

По нашей информации многие бывшие ученики и клиенты “прислали” деньги, доверяя словам Паустовского и пытаясь помочь Мальцеву. За эти деньги Паустовский и Данилева ездили в командировки, обеспечивали себе сытую жизнь, покупали автомобили. Возможно часть из них использовали для того, чтобы 15 апреля 2025 года купили себе дом и земельный участок в Одессе, а адвокат Мальцева – Ольга Панченко была арестована и отправилась в СИЗО. Ведь Панченко не просто адвокат Мальцева. Уголовное дело, по которому Мальцев уже более года находится в СИЗО — это суммарно 4 уголовных дела в отношении него, начиная с 2023 года и все предыдущие дела были “развалены” Панченко. Она не просто его эффективно защищала – она еще и много знала.

Что это, если не мошенничество, прикрытое коррупцией?

Сбор денег «на спасение» — заведомый обман и попытка использовать доверие бывших учеников Мальцева. Мы не знаем, сколько денег таким образом собрали, но знаем точно: у них много важных личных расходов.

Это вторая сторона одной схемы. Антонова блокирует прямую финансовую помощь Мальцеву, требуя «сначала закрыть обязательства перед нами». Паустовский выставляет ценник: $250 тысяч за «голову». Один перехватывает тех, кто хочет помочь напрямую. Другой вымогает деньги у тех, кто готов платить. Схема замкнута: Мальцев не получает ни копейки, а Паустовский и Данилева (Гордиенко) покупают дом, рожают ребёнка и покупают новые машины.

Мы пытались найти Каныкей Турсунбаеву — женщину, чей голос предположительно звучит в аудиозаписи. Телефоны не работают. По данным стороны защиты, она должна была явиться в суд в декабре 2025 года, но не явилась. Где она сейчас — неизвестно.

Адвокат Мальцева подтвердила:

Каныкей Турсунбаева значится в деле как свидетельница обвинения. Но на контакт не выходит. Даже прокуроры и суд не могут её найти. Это странно: обычно свидетелей обвинения держат под контролем, обеспечивают явку. Здесь — тишина.

А Паустовский и Данилева живут в новом доме. Растят ребёнка. Продолжают работать с клиентами Мальцева, используя его интеллектуальные активы и за его же деньги 6 января 2025 года молча себе покупают Toyota Land Cruiser (2025 года выпуска).

ПОСТКРИПТУМ. ВОПРОСЫ

Мы не можем на 100% утверждать, что Паустовский и Данилева (Гордиенко) организовали заказное уголовное дело. Но при таком количестве совпадений вывод напрашивается: это корпоративный захват через государственные репрессии. Двое бывших учеников украли часть бизнеса учителя, используя коррумпированных сотрудников СБУ и прокуратуры.

Конфликт на стрелковом стенде летом 2022 года. Переход на другой стенд. Знакомство с «высокопоставленными людьми» на стенде — об этом говорится в аудиозаписи. ОРД в военной контрразведке в феврале-марте 2023 года — через шесть месяцев после конфликта. Тайная регистрация брака Паустовского и Данилевой (Гордиенко) в сентябре 2023 года — через полгода после открытия ОРД. Год молчания: кольца не носят, Мальцева не приглашают, коллегам не говорят. Перевод $21,150 через криптобиржу за семь часов до обысков в феврале 2024. Арест Мальцева в сентябре 2024 года. Покупка домика в день ареста адвоката Панченко в апреле 2025 года. Защита норматива мастера спорта Данилевой, в том числе с применением методики Мальцева летом 2025 года пока он сидит в тюрьме за эту же методику.

И «Академия прикладных наук», которой управляли Данилева (Гордиенко) и Паустовский, — единственная структура Мальцева, которая не фигурирует в уголовном деле.

Мы задаём вопросы:

1. Почему — и главное кому — Паустовский перевёл $21,150 через криптобиржу за семь часов до обысков?
2. Кто познакомил Паустовского с «высокопоставленными людьми» на стенде — и был ли среди них сотрудник контрразведки СБУ Евгений Волошенюк?
3. Почему «Академия прикладных наук», директором которой была Данилева (Гордиенко), даже не упоминается в уголовном деле?
4. Почему домик был куплен в день ареста адвоката Панченко? Не потому ли, что кто-то убедил Паустовского и Данилеву (Гордиенко): без Панченко её подзащитный Мальцев очень нескоро выйдет на свободу?
5. Где Каныкей Турсунбаева — свидетельница обвинения, которая не выходит на связь даже с прокуратурой и не является в суд, где она выступает в роли обвиняемой?
6. Почему Паустовский и Данилева (Гордиенко) избегают контактов с людьми, которые знали их десять лет?

Если у кого-то из героев этой статьи есть ответы — редакция готова их опубликовать. Наши контакты открыты.

А пока Олег Мальцев сидит в одесском СИЗО больше года. Бывшие ученики построили дом и родили ребёнка.

Куда делись эти двое?

Они никуда не делись. Они здесь. В Одессе. В новом доме. С ребёнком. С методиками Мальцева. С его клиентами. С его бизнесом.

Просто молчат.

Редакция не утверждает, что все изложенные в статье материалы являются подлинными. Мы представляем анонимно полученную информацию и документально проверяемые факты, предоставляя читателям и правоохранительным органам возможность сделать собственные выводы. Все упомянутые лица имеют право на ответ, который будет опубликован без сокращений.