В апреле 1939-го Евгений Петров решил потревожить почтовое отделение Новой Зеландии. По своей схеме он придумал город под названием “Хайдбердвилл” и улицу “Райтбич”, дом “7″ и адресата “Мерилла Оджина Уэйзли”.В письме он написал по-английски:

“Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений”.

С момента отправления письма прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Писатель решил, что оно затерялось и начал забывать о нем. Но вот наступил август, и письмо пришло. К огромному удивлению писателя это было ответное письмо.

Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток. На конверте было написано:

“Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли”.

И все это подтверждалось, синим штемпелем “Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл”!

Текст письма гласил: “Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита, выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России”.

Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который обнимал его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: “9 октября 1938 года”.

Тут писателю чуть плохо не сделалось — ведь именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет. Чтобы разобраться с этими то ли недоразумением, то ли мистикой, Петров написал еще одно письмо в Новую Зеландию, но ответа уже не дождался: началась вторая мировая война.

Е. Петров с первых дней войны стал военным корреспондентом “Правды” и “Информбюро”. Коллеги его не узнавали — он стал замкнутым, задумчивым, а шутить вообще перестал.Закончилась эта история совсем уж не забавно. В 1942 году Евгений Петров летел на самолете из Севастополя в столицу, и этот самолет был сбит немцами в Ростовской области. Мистика – но в тот же день, когда стало известно о гибели самолета, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии. В этом письме Мерил Уизли восхищался советскими воинами и беспокоился за жизнь Петрова. Среди прочего в письме были вот такие строчки:“Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше”.

По мотивам этой истории был снят фильм «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли.

«Прошу учесть – мой брат не был бандитом. Он был налётчиком. А это не одно и то же…», — говорил брат Япончика Исаак Вольфович.

Личность Михаила Виницкого крепко обросла мифами, что вероятно неизбежно для таких неоднозначных персонажей истории, но тот факт, что Мишка Япончик – личность легендарная сложно отрицать. Вот некоторые истории из биографии Михаила Винницкого.

15-летний Мишка попал в тюрьму уже в 15 лет. Его арестовали случайно, во время облавы, 6 декабря  1907 года и дали двенадцать лет. Находясь в тюрьме, Винницкий использовал одно из своих главных природных дарований – изворотливость. Нашел деревенского юношу, сверстника, получившего небольшой срок, взял под свое покровительство. И настолько его обаял, что тот согласился поменяться не только фамилиями, но и… сроками. Так через несколько лет Винницкий оказался на свободе. Вскоре афера была раскрыта. Но уголовная полиция, не желая себя скомпрометировать перед высшим начальством, решила умолчать об этом инциденте. И чтобы замести следы – виданное ли дело, фото одного человека, а отбывает срок другой, – изъяла его фотографию из уголовного дела. В будущем это не раз поможет Япончику и осложнит работу историков и литературоведов.

Винницкому было 24 года, когда он осознал, что наступило время для покорения преступного мира большого города. В один осенний день Мишка постучался в дом одноглазого рыжебородого Мейера Герша, предводителя воровской Молдаванки. И тот, посоветовавшись с себе подобными, дал добро на вхождение Винницкого в “дело”. Постепенно весь уголовный мир Одессы признал его своим вождем. Для восхождения на трон Япончику понадобилось всего два года. По сведениям уголовной сыскной полиции, он возглавил всех молдаванских налетчиков и контрабандистов. А это ни много ни мало – несколько тысяч человек. Одноглазый же Мейер Герш стал правой рукой Мишки и консультантом по вопросам тактики объединения всех воровских групп в одну громадную банду.

Популярность Япончика в Одессе была столь велика, что про него еще при жизни рассказывали легенды. Коренастый щеголь с раскосыми глазами в ярко-кремовом костюме и желтой соломенной шляпе канотье, с галстуком-бабочкой “кис-кис” и букетиком ландышей в петлице фланировал по Дерибасовской, сопровождаемый двумя телохранителями из числа самых отпетых налетчиков. Городовые почтительно кланялись. Прохожие уступали дорогу. Ежедневно Япончик отправлялся в кафе Фанкони, где имел собственный столик. Расположенное в центре города, в гуще коммерческой жизни, кафе превратили в свою “штаб-квартиру” биржевые игроки и маклеры.

Но власти и денег оказалось недостаточно для полного покорения города. Мишка Япончик ввел “кодекс налетчика”, нарушение которого каралось не только отлучением от “дела”, но и смертью, хотя “мокрые дела” Япончик не признавал – при виде крови бледнел и запросто мог потерять сознание. По этому “кодексу” врачи, адвокаты, артисты получали привилегию спокойно жить и работать. Ограбление и оскорбление их считалось строжайшим нарушением “закона”.

Япончик жаждал признания интеллигенции. Его часто можно было видеть в первых рядах оперного театра с красавицей женой, милой и интеллигентной дамой. На литературных и музыкальных вечерах он тоже чувствовал себя почти своим. Однако большая часть интеллигенции его сторонилась. Тогда он придумал циничный ход в своем стиле. Каждого гастролировавшего в городе известного музыканта или артиста Япончик грабил, и в результате несчастному приходилось обращаться к Мишке с просьбой вернуть вещи. А тот долго цокал языком. Качал головой. Ссылался на «кодекс». И в конечном итоге извинялся за низкий уровень образования своих мальчиков. Затем вел гастролера в свой гардероб и предлагал взять все, что тот сможет унести. Вещи потерпевшего возвращались, и произносился тост за дружбу. В Одессе говорили, что даже Шаляпин, человек достаточно щепетильный в отношении дружбы, смог попасться в умело расставленные Мишкой сети.

Однажды, в 1918 году во время оккупации немцы постреляли в порту беспризорных детей, обвинив их в шпионаже. Жители Одессы были возмущены бездеятельностью одесской портовой полиции, не сумевшей защитить детей. Вскоре после этого события на Приморской улице был сбит каретой полицейский сыщик портовой полиции, получив при этом тяжелую травму. Проезжавший мимо места происшествия Мишка Япончик  сделал определенный поступок да еще при этом оставил записку: «А дети все-таки не виноваты».

В начале апреля 1919 года, когда  в Одессу в очередной раз вошли «Красные». Представители революционного матросского комитета пришли к Япончику просить организовать порядок в дни концерта, весь сбор от которого шел сиротам погибших за революцию. По городу были расклеены афиши знаменитых артистов с припиской: «Порядок обеспечен. Грабежей в городе не будет до двух часов ночи». А ниже подпись: «Мойсей Винницкий по кличке Мишка Япончик». Одесситы могли без опаски гулять по ночному городу. Люди Япончика патрулировали, обеспечивали порядок.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

На самом деле, с днем рождения славнознатного артиста всегда была путаница. «Я считаю, что родился 22 марта 1895 года, энциклопедия считает, что 21-го. Она энциклопедия, ей видней», – смеялся Леонид Утесов. Разница между датами старого и нового стиля в XIX веке была 12 дней, а в ХХ – 13 дней. Вот и получается, что у певца было целых три дня рождения – 9, 21, и 22 марта.

Как бы там ни было, у нас есть еще один замечательный повод почтить память выдающегося одессита, прославившего наш город на весь мир. Существует множество интересных историй связанных с Леонидом Утесовым, вот ими и хотели бы с вами поделиться.

Однажды, будучи молодым человеком, Утесов ехал в Одессе в переполненном трамвае, и вдруг услышал, что заплакала девушка — у нее вытащили кошелек. Утесов поинтересовался, сколько было в кошельке денег. Девушка ответила, что 20 копеек. Тогда он дал ей 20 копеек и попросил не плакать. Девушка успокоилась, но, выходя из трамвая, спросила Утесова: «Может быть, вы вернете мне и кошелек?».

В тридцатые годы особенно интенсивно проводилась политика эмансипации, поскольку народному хозяйству нужны были рабочие руки. Женщины шли к станку, становились сталеварами, трактористами, молотобойцами… Однажды у Леонида Утесова спросили:
— Леонид Осипович, а почему у вас в оркестре не видно женщин? Отстаете от времени.
— Я вовсе не против уравнивания прав мужчин и женщин, но если я возьму в оркестр красивых женщин, то это будет мешать музыкантам – отвлекать их. Если же там будут сидеть безобразные женщины, это будет мешать мне.

На гастролях в Одессе к Утесову подошел пожилой еврей. «Леонид Осич, дорогой наш! Как мы вас любим, как вся Одесса с вас гордится! Хоть вы теперь в Москве, мы все про вас знаем, за всеми успехами следим! А какой у вас замечательный сынок – красивый, талантливый, просто чудо, весь в отца!» «Но у меня нет сына, — объясняет Утесов, — у меня только дочь, Эдит!..» «Ха, — воздел руки поклонник, — он мне будет рассказывать!»

После одного праздничного концерта, проходившего в Доме офицеров, Утесова пригласили на банкет. Как только он появился в зале, один из генералов, увидев его, воскликнул:
— О, Леонид Осипович! Сейчас он нам что-нибудь споет!
—  С удовольствием, но только после того, как товарищ генерал нам чего-нибудь постреляет, — ответил Утесов.

Утесову было 80 лет, когда режиссер Леонид Марягин пригласил его на премьеру своего фильма – в нем звучала песня в исполнении Леонида Осиповича. Когда пришло время представлять со сцены съемочную группу, Марягин представил своих помощников и заявил, что Утесова тоже считает членом творческого коллектива и надеется еще долго с ним сотрудничать. Зал зааплодировал, а Утесов встал и сказал: «Можно, я расскажу вам один подходящий к случаю анекдот? Одного 80-летнего старца приговорили к 25 годам тюрьмы. Старец этот прослезился и сказал судьям: «Граждане судьи, благодарю вас за оказанное доверие!».

Фото: Музея Леонида Утесова

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

С детства юный Саша бредил морем. Он поступил в Одесское мореходное училище и начал ходить помощником капитана на торговых судах. Именно об этом он и мечтал. Но судьба распорядилась иначе: в 1933 году по комсомольской путевке Александр Маринеско попал в военный флот и к маю 1939 года дорос до должности командира подводной лодки М-96, служившей на Балтике. Маринеско тогда было 26 лет.

За всю войну подводные лодки под его командованием совершили всего пять боевых походов, при этом Маринеско  добился самого высокого суммарного тоннажа потопленных кораблей противника. 30 января 1945 года Маринеско потопил крупнейший теплоход «Вильгельм Густлофф», эту победу советская печать назвала «атакой века», а самого Александра Маринеско — «подводником № 1». Несмотря на очевидные заслуги Маринеско получил  звание Героя Советского Союза уже посмертно в 1990 году, а его подвиг долгое время замалчивался.

 «Я никогда не считал себя героем и даже по окончании войны не был удовлетворен своей деятельностью», — писал Маринеско.

Ознакомившись подробно с биографией одессита, можно найти предостаточно поводов для того, чтобы по праву называть Александра Маринеско героем. Предлагаем вашему вниманию фрагмент из книги Александра Крона «Капитан дальнего плавания», который описывает юность будущего капитана:

«Если для Лени Зальцмана и Саши Зозули расставание с яхт-клубом было сравнительно легким — у них уже намечались другие интересы, — то Саша Маринеско пережил его болезненно, почти как катастрофу. Без моря и кораблей он уже не мог существовать.

Временный выход из положения все же нашелся. Саша Зозуля случайно познакомился с человеком, работавшим на центральной спасательной станции. Оказалось, что там нужны ученики, и неразлучные Сашки стали подолгу пропадать на Ланжероне, где помещалась станция. Началась их спасательная служба со скучноватых, но требовавших пристального внимания дежурств на вышке. С этим испытанием они справились легко, опыт сигнальщиков у них был. Затем, пройдя первичный инструктаж, друзья были допущены к спасательным операциям и увлеклись ими настолько, что это уже стало отражаться на школьных занятиях. И сразу Саша Маринеско оказался в числе самых смелых и находчивых спасателей. За короткое время он четырежды отличился: спас потерявшую сознание в воде женщину; забравшуюся на глубокое место, но не умевшую плавать молодую девушку; мальчика, захлестнутого волной от винта пробегавшей мимо моторки; подвыпившего мужчину. Уже тогда поговаривали, что ему «везет», но везло все-таки не ему, а тем, кого он спас. Дело было не в везении, а в полноте отдачи, в сосредоточенной воле. Не стремясь во что бы то ни стало первенствовать (за исключением спортивных соревнований, здесь его не устраивало даже второе место), он практически всюду оказывался первым.

В обязанности спасателей не входила подача первой медицинской помощи, для этого на станции дежурили фельдшер или медицинская сестра, но Саша не умел пассивно наблюдать, он научился делать искусственное дыхание и стал помогать медикам. Зозуле запомнился такой эпизод. Во время одного из дежурств на пляже поднялась тревога. Какая-то девушка закричала, что пропал ее младший брат. Саша Маринеско спросил у девушки, в каком направлении она видела последний раз голову брата, и, не теряя времени, бросился в воду. Легко представить себе, что творилось на пляже. Одни с замиранием сердца следили за темной головой Саши, то исчезающей в волнах, то вновь возникающей на поверхности; некоторые осторожные родители поспешили увести с пляжа своих детей, оставшиеся сочувствовали и надеялись, но время шло — и надежды становилось все меньше…

А Саша нырял и нырял. Он появлялся на считанные секунды, необходимые, чтобы хлебнуть воздуха и оглядеться. Его голова появлялась то левее, то правее, то ближе, то дальше от берега. Многим уже казалось, что продолжать нет смысла, когда Саша всплыл с бездыханным телом мальчика лет восьми. Мальчик так долго пробыл под водой, что оживить его надежды почти не было. Но Саша, хотя и очень уставший, сразу же принялся делать мальчику искусственное дыхание и не уступил своего места, даже когда приехала «скорая». Упрямо сжав губы, он повторял одни и те же заученные приемы, пока не появились первые признаки жизни: чуточку приоткрылись глаза, дрогнули губы. И тут Саша не выдержал, упал рядом на песок и разрыдался, как маленький».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

Родился Генрих Топуз 10 сентября 1916 года в доме №97 по ул. Большая Арнаутская, в семье инженера-строителя и талантливого художника Владимира Леонтьевича Топуза. Формированию Генриха, как художника и архитектора, безусловно способствовала, прежде всего, творческая атмосфера в доме родителей. А затем и ранее обучение в частной художественной школе профессора живописи Юлия Рафаиловича Бершадского — ученика И.Е.Репина, у которого ранее, еще в конце 19в., учился и сам отец Генриха.

С первых дней учебы в школе педагоги начали привлекать Генриха к оформлению стенгазет, вечеров самодеятельности, наглядной и учебной документации. В восемь лет юный художник сделал первые самостоятельные шаги в творчестве и даже начал зарабатывать деньги, оформляя витрины магазинов, клубы, рисуя популярные в те годы стенные газеты и сатирические плакаты, карикатуры, шаржи и портреты. Затем были годы учёбы в ФЗУ строителей и в институте, под руководством выдающихся профессоров и педагогов. Ещё до получения диплома архитектора в 1940 году Генрих, в порядке исключения, был принят в члены Союза архитекторов.

В довоенные годы Гених Топуз принимал личное участие в реставрации росписей уникальных фресок и плафонов Оперного театра и Филармонии. В 1940-41 гг. он участвовал в разработке технической документации и рабочих чертежей по реконструкции гостиниц “Лондонская” и “Красная” (ныне «Бристоль»). Под его руководством в начале 1941 года группа архитекторов и художников произвела реставрацию и реконструкцию вестибюля старого вокзала Одесса-Главная. Именно в эти годы были заложены основы его понимания архитектуры как искусства, приобретены навыки высокого мастерства и профессионализма. Особое воздействие на формирование Генриха Владимировича оказали знание, понимание и любовь к архитектуре родного города. Всю свою жизнь он с увлечением рисовал пейзажи достопримечательных уголков старой Одессы, её памятники, мосты, дворики.

Во время войны Генрих Топуз был в эвакуации, медкомиссия признала его как негодного к воинской службе. Вернувшись в освобождённую Одессу, он не узнал свой родной город. Многие центральные улицы зияли развалинами обгоревших домов, а те, что сохранились, были в удручающем состоянии. Катастрофически не хватало жилья возвращающимся домой сотням тысяч одесситов.

В первые послевоенные годы Генрих Топуз восстанавливал и реконструировал, казалось безвозвратно утраченное от разрушительного пожара, историческое здание Горсовета на Думской площади, пострадавшее при бомбёжке здание Дворца моряков, проектировал Музей морского флота, генеральный план селекционно-генетического института, ряд санаторно-курортных учреждений на Даче Ковалевского, Большом Фонтане, Французском бульваре.

Зарисовки послевоенной Одессы Генриха Топуза

Как архитектор-реставратор Генрих Топуз участвовал в работах по восстановлению и сохранению самых известных памятников архитектуры: Воронцовского Дворца с колоннадой, Музея западного и восточного искусства, Литературного музея, Филармонии, Шахского Дворца, Городской публичной библиотеки, Кукольного театра.

По проектам Генриха Топуза построено более полусотни жилых и общественных зданий по всему городу. Самые известные постройки Генриха Топуза – здания Управления китобойной флотилии “Слава” и Проектного института № 3 на углу улиц Дерибасовской и Екатерининской, обком партии (Дом Профсоюзов) и надгробие братской могилы на Куликовом Поле, жилые дома ЧМП по ул. Ришельевской, №№ 7 и 10, мемориальные комплексы “411 батарея” и “Аллея Славы – Памятник неизвестному матросу”, памятник Т.Г. Шевченко, театр Музыкальной комедии и многие другие.

Вершиной своего творчества, самым сложным, интересным и любимым произведением, в котором автору удалось воплотить синтез архитектурного мастерства, художественной выразительности и современных технических средств, Генрих Топуз по праву считал архитектурно-градостроительный ансамбль театра Музыкальной комедии.

После открытия в 1971 году нового Архитектурного факультета ОИСИ более 20 лет Генрих Владимирович участвовал в подготовке молодых специалистов, передавая свои знания и опыт студентам-дипломникам. Скончался архитектор Генрих Владимирович Топуз 29 октября 1999 года на 84-м году жизни.

В одном из последних своих писем другу и коллеге И.М. Безчастнову Генрих Топуз писал: “Я сожалею, что очень мало успел сделать в своей жизни, но ни в коем случае не жалею, что не достиг большего”.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

Давид Федорович Ойстрах (1908-1974)

Символическое совпадение – в сентябре 1913 года, когда пятилетний Ойстрах извлек первые звуки на своей “восьмушке”, при содействии С. Рахманинова была открыта Одесская консерватория. Сам Давид Федорович вспоминал, что П.С. Столярский с нетерпением ждал его пятилетия, чтобы сделать из него скрипача, предвидя в нем незаурядные возможности. И ученик всю жизнь был предан своему учителю, даже после переезда в Москву в 1928 году не поддавшись соблазну дальнейшего обучения в знаменитой Московской консерватории, в которой преподавали известнейшие педагоги.

Мировую известность Давиду Ойстраху принесла победа на Конкурсе имени Изаи в Брюсселе в 1937 году. Искренний открытый характер, юношеская непосредственность и симпатия проявились у Ойстраха в неповторимом стиле звучания инструмента, голос которого вскоре был узнаваем и ценим его почитателями во всех уголках нашей планеты.

В 1942 году он с женой, сыном и матерью были эвакуированы из Москвы в Свердловск. В годы войны музыкант активно участвовал в военно-шефской работе, выступал как солист на мобилизационных пунктах, в госпиталях, в блокадном Ленинграде, перед моряками Северного флота. После войны начал активную концертную деятельность, выступая с концертами во многих странах мира.

Давид Ойстрах преподавал в Московской консерватории и был бессменным председателем жюри в номинации «скрипка» на первых пяти Международных конкурсах им. П. Чайковского. Его сын Игорь тоже стал скрипачом. Он был студентом и аспирантом отца в Московской консерватории. Отец и сын нередко выступали дуэтом.

Ко всему прочему, Ойстрах был довольно сильным шахматистом, в своё время большой интерес общественности вызвал его матч с Сергеем Прокофьевым в Москве в 1937 году, в котором одессит одержал победу.

Давид Ойстрах умер от сердечного приступа 24 октября 1974 года в Амстердаме через несколько часов после очередного концерта. В 2003 году, к 95-летию Маэстро, музыкальная общественность Одессы, объединившись в Миссию Д. Ойстраха и С. Рихтера, организовала фестиваль “Ойстрах-Ассамблеи”, в рамках которого на общественные пожертвования была открыта мемориальная доска на доме, где родился Д.Ф. Ойстрах (ул. И. Бунина, 24).

Елизавета Григорьевна Гилельс (1919 — 2008)

Елизавета родилась на Молдаванке в семье уроженца Вильны. Её отец был бухгалтером на сахарной фабрике, мать занималась воспитанием детей и домашним хозяйством, супруги имели детей от предыдущих браков и жили в скромной квартире.

Елизавета Гилельс начала учиться искусству музыки в 6 лет у Петра Соломоновича Столярского, а позже у Абрама Ямпольского в Москве. В самом начале творческой карьеры играла в дуэте с братом пианистом Эмилем Гилельсом.

В скрипичном конкурсе Изаи в Брюсселе, который прославил Ойстраха на весь мир, Елизаветта Гилельс заняла почетное третье место, что стало ее высшим достижением. Критики отмечали необычайную легкость и виртуозность ее исполнения, безупречный вкус в сочетании с одухотворенностью, волей и ярким темпераментом.

Елизавета Гилельс в 1949 году вышла замуж за Леонида Когана, имя которого было известно лишь узкому кругу профессионалов. Но она, увидев в молодом скрипаче гениальное дарование, приняла решение посвятить себя мужу и семье, отказавшись от собственной карьеры. Она продолжала концертировать, занималась преподаванием, но сознательно ушла в тень завоевывающего мир Леонида Когана. У них было двое детей — Павел и Нина, чей скрипичный дуэт нередко восхищал публику.

Елизавета Гилельс добилась больших успехов в педагогике, сохраняя традиции своего учителя Столярского. С 1966 года она преподавала в Московской консерватории. Создала сборник «Ежедневные упражнения скрипача», который стал одним из самых популярных скрипичных пособий в мире. Среди ее учеников — Илья Груберт, Илья Калер, Стефан Якив, Саша Рождественский.

После ухода из жизни в 1982 году Леонида Когана, она занималась его огромным наследием, выпускала книги, фильмы, антологии записей. Ее не стало 14 марта 2008 года. «Яркая личность, добрейший, кристальной честности человек. Она притягивала людей, облагораживала всех, кто находился рядом с ней», — так ее вспоминают близкие.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

«Для многих предпринимателей было честью прийти и платить ему деньги. Во-первых он всегда держал свое слово. Во вторых – он бы никогда не отдал своего предпринимателя на разрыв, кто бы не наезжал, кто бы не приезжал требовать. Он работал с ним, под него и платил ему с уважением», — рассказал полковник в отставке журналисту газеты «Нераскрытые преступления».

Виктор Павлович никогда не занимался запугиванием. Если другие представители криминала захватывали предприятия угрозами, шантажом и даже похищениями. То Куливар всегда добивался платежа спокойно. Он сформировал себе хорошее имя и люди сами к нему приходили. Кроме того, Карабас всегда давал возможность только открывшемуся бизнесмену сперва заработать, а потом уже платить. Его и по сей день, вспоминая, называют только по имени отчеству.

При разрешении конфликтов между ОПГ Виктор Павлович выступал в качестве третейского судьи. Вплоть до своего убийства он был «смотрящим» в Одессе и одним из самых влиятельных криминальных авторитетов города, ведь «смотрящий» избирался только лидерами ОПГ. После гибели Карабаса, в Одессе начались кровавые бандитские войны, связанные с переделом сфер влияния. К власти начал рваться молодой беспредельный криминал.

Провожала Виктора Павловича Куливара в последний путь едва ли не вся Одесса. Из-за количества желающих проститься с Карабасом у Второго Христианского кладбища была многочасовая пробка.

Подробно о биографии Виктора Павловича мы уже писали ранее в этой статье.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

«Революционер в жизни и науке, он был изгоем на родине, чтобы стать Махатмой в Индии» — писал Давид Маркиш в своей книге «Махатма», которая полностью посвящена ученому Хавкину.

Владимир Аронович Хавкин родился в Одессе в 1860 году. Только представьте, в какое время рос будущий бактериолог —  четвертая  эпидемия холеры продолжалась в течение 1863—1875 годов, и сильно затронула территорию южного региона Украины. Несколько дальних родственников Владимира погибли от холеры.

Семья Хавкиных пробыла в Одессе некоторое время, а затем уехала в Бердянск, где Владимир  окончил экстерном  гимназию. После выпуска он вернулся в Одессу и поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета. Там интерес Хавкина постепенно устремляется к зоологии, а его преподаватель – великий биолог  (на тот момент уже 7 лет как профессор зоологии и анатомии) Илья Мечников захватывает все его внимание. Он берет Хавкина под свою протекцию, с ним проводит время в беседах во время зоологических экскурсий в сельской местности.

После окончания Новороссийского университета Владимир Хавкин не мог рассчитывать на профессорскую позицию, в связи с ограничениями, которые существовали на то время для граждан еврейского происхождения.  В итоге, у него не оставалось другого варианта, как устроится на работу в зоологический музей (где он начал подрабатывать еще на последнем курсе Университета), где ему была выделена хорошо оборудованная лаборатория для проведения исследований.

В это же время в мире, на фоне четвертой пандемии холеры и других заболеваний, происходила некая борьба в науке – бактериология взывает к самым инновационным проектам и свежим умам. Бушуют споры между теми, кто, как Федор Эрисман и Евграф Осипов, утверждают, что искоренение болезней, прежде всего, проходит через введение «драконовских» гигиенических мер, и теми, кто, вместе с Мечниковым, думает по иному: воспринимают в новой, на то время, науке «королевский путь», который необходимо преодолеть. При этом, новости в медицине четко подтверждают мнение Мечникова и иже с ним.

Хавкин уходит в науку. На протяжении 5 лет работы в музее он занимался исследованиями и опубликовал 5 научных работ. После отъезда Мечникова Хавкин стремится следом за своим учителем  –  за границу. В 1889 году он по рекомендации Мечникова стал сотрудником Института Пастера в Париже. Здесь он сфокусировал свое внимание на изучении того, как возникает инфекционная болезнь. Через 3 года усердной работы он добился таких результатов, которые впоследствии меняют всю его жизнь.

После доклада перед Парижским биологическим обществом 9 июля 1892 года, официально было предложено ввести метод Хавкина при лечении холеры. Вскоре он получил разрешение посетить Индию и начать испытания противохолерной вакцины при условии, что прививание будет добровольным.

По прибытии в Калькутту он сначала столкнулся с большим противодействием, в основном со стороны коренного населения, но также и со стороны британских чиновников там, на местах. Только после инъекции вакцины сначала самому себе и  следом за тем четырем индийским врачам, которые сопровождали Хавкина в первую обычную деревню в Верхней Бенгалии, где распространялась холера, он смог убедить местное население в безвредности прививок.  Появились волонтеры, и 116 человек из 200 были привиты за один день.  Воодушевленный первыми результатами, Хавкин начал экспедицию по Индии, которая длилась почти два с половиной года. Между тем, многие газеты считали его русским шпионом. Следует заметить,  и по сей день  это мнение полностью не опровергнуто. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Сыворотка привитых оказывала быстрое и абсолютно разрушительное действие на холерную палочку. Вакцинация против холеры полностью оправдала все надежды. Смертность в Индии была снижена на 72%.

Важно напомнить, что у Хавкина изначально не было медицинского образования – в первую очередь, он был зоологом, но стал бактериологом.

Хавкин вернулся в Индию в марте 1896 года. Его перевели в Мумбаи (Бомбей) и попросили сфокусировать силы на борьбе с чумой. В октябре 1896-го ему выделили небольшую лабораторию в главном медицинском колледже, и уже через три месяца ним была создана противочумная вакцина.

В результате прививки от чумы снизили риск заболевания на 85%-90%. Всего за период с 1896 по 1902 годы было выпущено 2 000 380 доз, которые распространялись по Индии, а также поставлялись заграницу.

Так начался путь великого ученого, гениального бактериолога, человека, который своим неустанным трудом впоследствии спас миллионы жизней, создав вакцины от холеры и чумы, за что в 1897 году королева Виктория наградила Хавкина одним из высших орденов Британской империи.

Статья подготовлена на основании интервью с потомком старшего брата Владимира Хавкина, финансистом Александром Дуэлем, опубликованном в журнале «Вестник Грушевкого»

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

Иона (Иоханн) родился 15 февраля 1850 года у Йозефа и Фейги Лейбензон. Впоследствии он получил разрешение изменить фамилию, поэтому в историю он вошел, как Иона Кременецкий.

Образование он получил за границей. Учился в Берлинском технологическом институте, где разработал новый метод сигнализации на железной дороге. В Вене построил первый в Австрии и крупнейший в Европе завод электроламп. После Первой мировой войны жил и работал в Тель-Авиве, где построил завод электроприборов и стройматериалов.

Кременецкий был первым президентом Еврейского Национального Фонда (Керен Каемет ле-Исраэль), организация, которая высадила в Израиле 240 миллионов деревьев с 1907 по 2016 год.

Израиль – единственное государство в мире, где с начала XX века увеличилось количество  лесов и сократилась площадь пустынь. Именно Иона Кременецкий стал инициатором приобретения земельных участков и посадки лесов в Палестине. Голубые ящики для сбора средств на озеленение придумал И. Кременецкий, они стали неотъемлемой частью населенных пунктов еврейского государства.

Кроме того, Кременецкий был личным секретарем Теодора Герцля – основоположника идеологии политического сионизма. Умер он 25 октября 1934 года в Вене. Именем Кременецкого в столицах Израиля и Австрии названы улицы.

Художник Филипп Гозиасон родился в Одессе 15 февраля 1898 года. Родители: купец 2-й гильдии Гозиас-Герман Яковлевич Гозиасон и Августина Леонтьевна Якубсон, дочь одесского купца второй гильдии и племянница художника Леонида Пастернака. Семья жила в собственном доме на Ланжероновской улице № 9.

Филипп Гозиасон окончил 4-ую одесскую гимназию с серебряной медалью, учился на естественном отделении физико-математического факультета Новороссийского университета. Летом 1917 призван в армию, в Одесском артиллерийском училище прошел ускоренный курс подготовки. Демобилизован в январе 1918, вернулся в университет, теперь на юридический факультет, где успел отучиться два семестра. Одновременно, как вольнослушатель, посещал Одесское художественное училище. Затем занялся изучением живописи самостоятельно.

Еще, будучи подростком, Филипп Гозиасон с родителями побывал в Берлине, где был представлен Монэ и Сезанну, которые заметили его способности, и посоветовал заниматься живописью.

В 1918 году женился на дочери присяжного поверенного Ольге Александровне Билинкис. Они прожили вместе 56 лет, до кончины супруги в 1974. Первая сохранившаяся работа Гозиасона датирована 1916 годом – обложка к сборнику «Неискренние стихи» поэтов Бориса Бобовича и Александра Кранцфельда. В 1917 другой рисунок Гозиасона появился на сборнике стихов «Всадник» Вениамина Бабаджана.

Гозиасон написал и опубликовал брошюры «Жизнь и творчество Эль Греко», «О. Роден. Молодым художникам: Посмертная статья». Он также писал статьи, выступал с докладами. В ноябре 1919 художник Ф. Гозиасон эмигрировал, покинул Одессу навсегда. За рубежом он работал в качестве театрального художника, иллюстратором. Живописи не бросил, выставлялся во Франции, Италии, США.

В 1928 году получил французское гражданство, в 1929 году стал вице-президентом основанного Леоном Заком салона Сверхнезависимых, где выставлялся до 1939 года, когда был мобилизован на фронт и тяжело ранен под Дюнкерком. В период оккупации жил в Марселе и Ницце, в 1943—1944 годах скрывался с женой в Южных Альпах, работал над иллюстрациями к библиофильским изданиям. В 1945—1947 годах жил в Марселе, расписал часовню Notre Dame de la Fleursà Thorame-Haute. Его последнее фигуративное полотно «Освобождение Марселя» было показано на выставке «В честь Победы», организованной в Париже Союзом советских патриотов в 1946 году. Скончался Филипп Гозиасон в Париже 13 июля 1978 года.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook

Сергей Мандельштам  появился на свет 9 февраля 1910 года в семье физика Леонида Исааковича Мандельштама и Лидии Соломоновны Исакович. Остановимся на биографии отца главного героя статьи, который также заслуживает отдельного внимания.

Леонид Мандельштам учился в Новороссийском университете (ныне ОНУ им. И.И. Мечникова) откуда был исключен, так как принимал активное участие в студенческих волнениях (1898 год) за что был арестован как один из «зачинщиков». В том же году он уехал за границу и поступил в Страсбургский университет, где принимал участие в работах по радиотехнике известного физика К. Ф. Брауна. Уже в 1913 г. он получил звание профессора, и ему было поручено чтение курса прикладной физики в Страсбургском университете. Уже через год его пригласили на должность приват-доцента все в тот же Новороссийский университет, из которого 16 лет назад был исключен. До 1922 года Леонид Исаакович пробыл в Одессе, где принимал активное участие в организации Одесского политехнического института, а затем уехал в Москву, где быстро стал одним из  ведущих физиков.

Леонид Исаакович Мандельштам:
Открыл (совместно с Г. С. Ландсбергом) селективное (комбинационное) рассеяние света. Разработал (совместно с М. А. Леонтовичем) теорию рассеяния света в твёрдых телах; строгую математическую теорию оптических изображений.
Предсказал эффект и построил теорию так называемого рэлеевского рассеяния.
Создал (совместно с М. А. Леонтовичем) теорию прохождения частицы через потенциальный барьер и предсказал использование матриц рассеяния.

С такой биографией отца неудивительно, что Сергей Мандельштам добился больших высот в научной деятельности.

Так, в возрасте 12 лет Сергей Леонидович с родителями переехал в Москву. В столице он кончил физико-математический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова.

Сначала работал в Научно-исследовательском институте физики МГУ, заведовал лабораторией ФИАН имени Лебедева, с 1957 зав. кафедрой «Квантовая оптика» МФТИ.

В 1968 году возглавил Института спектроскопии. Основные научные работы С.Л. Мандельштама посвящены атомной спектроскопии и её приложениям, а также внеатмосферной астрономии.Он получил и исследовал в лабораторных условиях и в спектрах солнечных вспышек спектры высокоионизированных атомов. Изучил условия ионизации и возбуждения атомов и ионов в плазме, уширения и сдвига спектральных линий.

Впервые измерил температуру молнии и разработал гидродинамическуютеорию искрового разряда.

Выполнил обширные исследования по теории и практике спектрального анализа и его внедрению в промышленность. Сергей Мандельштам заложил теоретические и экспериментальные основы нового научного направления – рентгеновской солнечной астрофизики.

Под руководством С.Л. Мандельштама разработано множество оригинальных конструкций научной аппаратуры для спутников.

Всесторонне изучил рентгеновское излучение Солнца, установил, что оно имеет в основном термическую природу и состоит из квазипостоянной и медленно изменяющейся компонент.

В 1963 году он вместе с сотрудниками получил первую в СССР фотографию Солнца в рентгеновском диапазоне, а в 1965 году впервые измерил линейчатый спектр короны Солнца.

Выдающийся физик Сергей Леонидович Мандельштам скончался 26 ноября 1990 года, накануне очередной годовщины смерти отца.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал и Facebook